Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Девушка и смерть" реж. Йос Стеллинг в "35 мм"

Любящая и готовая к жертве шлюха-чахоточница, наивный приезжий доктор, похотливый старик-аристократ, эксцентричная сводница и преданная бабка-горничная - Стеллинг с романтическими клише играет абсолютно осознанно (о чем заранее предупреждают и содержащее недвусмысленную аллюзию название, и "говорящие" имена персонажей), но, в отличие хотя бы от База Лурмана, не сказать чтоб азартно и не слишком, увы, остроумно. Обиднее всего, что Рената Литвинова, которая тут выступает в роли вовсе не девушки, но упомянутой эксцентричной сводни Нины (и по инерции с "Последней сказкой Риты" возникает искушение увидеть в ее персонаже олицетворение Смерти, тем более, что ближе к концу состарившуюся Нину играет Светлана Светличная, которую Литвинова приглашала на роль матери своей собственной героини в "Богине"), у Стеллинга против ожиданий ну ничуть не забавная. Да и все остальные действующие лица этой нудной бессмысленной жвачки ничем не примечательны, за исключением, конечно, персонажа Леонида Бичевина, еще более, чем всегда, прекрасного и живого посреди тотальной стеллинговой мертвечины.

Русский доктор Николай проездом в Париж на учебу пережидает дождливую ночь в отеле-замке посреди лесов Тюрингии. Гостиница больше похожа на определенного сорта пансион, и если не на бордель в чистом виде, то потому, что круг клиентов, кажется, ограничен постоянными посетителями и жильцами. Сначала Николай знакомится с Ниной, родом из Новгорода (сам юный доктор - из Одинцово, для Стеллинга они считай что земляки), женщиной трудной судьбы, и та уже вкратце описывает биографию своей товарки по отелю, приглянувшейся Николаю девицы Элизы: отец ее насиловал, потом убил мать и покончил с собой в тюрьме, усыновители опять надругались над девочкой, теперь она на содержании у пожилого ревнивого барона. Естественно, после этого русский доктор не может не полюбить Элизу на всю жизнь и не остаться в отеле на лишнюю ночь. Потом он будет возвращаться спустя годы еще дважды, на обратном пути из Парижа, когда Элиза не сможет покинуть отель вместе с ним из-за долгов, и через несколько лет опять, когда Николай обыгрывает барона в карты и того прямо за столом хватит кондрашка. События давно минувших дней обрамляет линия пожилого Николая в исполнении Сергея Маковецкого - бородатый доктор, схоронивший жену и потерявший на войне двоих сыновей (о чем мы узнаем из его беседы с престарелой Ниной), приезжает снова в Тюрингию и бродит по заброшенному, но нетронутому, закрытому после смерти барона и заросшему паутиной отелю, навещает могилку Элизы с треснувшим камнем, и сам таким образом приходит к собственному концу, то есть к соединению с любимой, которая является ему видением, гением чистой красоты, как стихотворении Пушкина, чей томик Стеллинг использует в качестве эстафетной палочки: от Николая он переходит к Элизе, Элиза отдает его перед смертью от чахотки Нине, та привозит его спустя годы в Россию и возвращает Николаю.

С томиком Пушкина, допустим, более-менее понятно. Могут возникнуть вопросы, как это герои так свободно, особенно старый доктор из послевоенной России, путешествуют туда-сюда по Европе - Пушкина-то вместо загранпаспорта с визой не предъявишь, а откуда у скромного врача-вдовца паспорт? Но достаточно вспомнить, как легко вообще без всяких денег и документов преодолевал расстояния и границы герой Маковецкого в предыдущем фильме Стеллинга "Душка". Стеллинг, конечно, знает не все про российские реалии (иначе не связывался бы), но достаточно, по крайней мере, из впечатлений от посещения туземных кинофестивалей - в "Душке" он это неплохо показал. И смотреть "Девушку и смерть" как ретро-мелодраму просто невозможно, а как ироничный микс - полегче, но на два с лишним часа иронии авторской едва хватает, а зрительской не хватит наверняка.

Существующие вне истории и географии, вне политической и социальной реальности призраки из фантазий Пушкина, Тургенева, Достоевского, Бунина (ну и "Дамы с камелиями" тоже, не без этого явно) не лишены обаяния, как и антураж их призрачного бытия, запряженные лошадьми кареты, декоративные собачки, обстановка отеля-замка посреди лесов и условно-абстрактный рубеж 19-20 веков, который, оглядываясь на сто лет назад, кажется таким комфортным, уютным, что даже напудренный старикашка-барон или звероподобный ухажер Нины, которому ничего не стоит оттрахать героиню Литвиновой прямо на лестничной площадке отеля, прислонив к стене (впрочем, и Николай с Элизой в кульминационной любовной сцене сексом занимаются стоя, это у Стеллинга, видимо, такой стилистический лейтмотив среди прочих) не вызывают отвращения, они тоже часть этой выморочной фэнтези, наряду с фарфоровыми статуэтками, заполняющими комнату Элизы, или постоянно звучащей за кадром фортепианной музыкой Шопена (с добавлением обрывков из сочинений Рубинштейна, Гуно и даже Сати, но это все общая романтическая линия).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment