Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Ромео и Джульетта" С.Прокофьева, Штутгартский балет в Большом, хор. Джон Крэнко

Не подвергая сомнению высокий статус Штутгартского балета, остаюсь при своем субъективном и дилетантском мнении: ровно исполненный спектакль Крэнко интересен сегодня больше как часть истории, как музейный экспонат, чем как живой танцевальный театр. Хореографическая лексика Крэнко и на момент премьеры в 1962 году не была радикально-новаторской, сегодня она кажется, на мой взгляд, просто архаичной, в сравнении даже не с новейшими балетными веяниями, но хотя бы, далеко не ходить за примером, версией Григоровича, выпущенной всего на пятнадцать лет позже, чем "Ромео и Джульетта" Крэнко, но гораздо более, чем штутгартская постановка, резко отличающейся от драмбалета Лавровского образца 1940 года. (При том что имя Григоровича совсем не вызывает у меня священного трепета. Но, кстати, на днях Большой будет транслировать в кинотеатрах его "Ромео и Джульетту" с Никулиной и Волчковым - есть и повод, и смысл сопоставить). В штутгартском спектакле, как в драмбалете, до обидного мало танца, а финальная драматичная сцена двойного последовательного самоубийства заглавных героев решена как чистая пантомима, и довольно-таки по нынешним меркам нелепая: одна за другим Ромео и Джульетта пронзают себя кинжалами, но каждый после этого еще довольно долго трепыхается. Спуск катафалка Джульетты с балкона в склеп, где она каким-то образом при неважном затемнении сама укладывается на погост - это просто курам на смех. Но кроме таких случайных забав, в спектакле Крэнко много запланированного и, как мне кажется, не вполне уместного веселья. Его постановка легковесная, игривая - в первом акте дерущиеся стороны швыряются рассыпавшимися фруктами, во втором, при кульминационной потасовке, Меркуцио фехтует с Тибальдом, держа под рукой цыганку и успевая между делом ее целовать... - вроде все дело так радостно и беззаботно движется, не придавая серьезного значения противостоянию кланов, что непонятно, откуда столько трупов к финалу набирается. Но между прочим, под занавес второго акта, когда Тибальд уже убит, в центре внимания оказывается леди Капулетти - в этой партии как "спецгость" выходит Марсия Хайде, стоявшая у истоков Штутгартского балета в его нынешнем виде и статусе вместе с Джоном Крэнко, давно закончившая официальную карьеру, но при этом за минуту выдающая эмоцию, и не снившуюся более молодым солистам: отчаявшася мать рвет на себе платье, бросается на Ромео со шпагой, запрыгивает на носилки с телом сына. Однако этот момент и выпадает из общего ряда спокойного, в меру забавного действа, при участии шутов-плясунов в ярких одежках, которым во втором акте, на карнавале в честь праздника урожая, уделено чересчур много внимания.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment