Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Измеряя мир" реж. Детлев Бук в "35 мм"

Поначалу фильм кажется тупым игровым научпопом, для чего-то сделанном еще и в 3Д. Но постепенно идея авторов развивается в направлении любопытном и неожиданном. Два главных героя - Александр фон Гумбольдт и Карл Фридрих Гаусс. Гумбольдт - аристократ и крестник герцога Брауншвейгского, Гаусс - простолюдин. Первого влекут далекие дали, второго - абстрактные математические формулы, одного мама-баронесса не пускает в путешествие, другого колотят окрестные бедняки, чтоб не умничал. Маленький Александр пользуется на уроке латыни подсказками брата Вильгельма (личность которого меня увлекает гораздо больше, если честно) и ловит лягушек в парке, скромный Карл терпит издевательства от грязных однокашников по бедняцкой школе и вычисляет формулу геометрической прогрессии. Подросший Александр таскается по дебрям Южной Америки с французским коллегой, которого по-аристократически считает существом более низким, и пересчитывает вши на голове у индеанки, юный Карл выслушивает солдафонские указания своих "кураторов" и за проститутским минетом обдумывает новую теорию чисел. Две судьбы пересекаются дважды. Первый раз - мальчики на обеде у герцога, Александр сидит за столом, уставленным пирожными, Карл почтительно стоит вместе с преподавателем математики, несостоявшимся ученым, и не смеет дотронуться до сладкого - у герцога просят стипендию для талантливого бедняка. Второй и последний раз Гумбольдт с Гауссом встречаются много лет спустя в Берлине - Гумбольдт, рассчитывая на финансовую поддержку прусского короля в университетских делах, зазывает на конгресс Гаусса, который долго отказывается ехать, а приехав вместе с сыном Ойгеном, успевает нагрубить королю к ужасу Гумбольдта, потом еще и обругать жандармского офицера, который схватил его сына-бунтаря - картина заканчивается разговором ученых, сидящих в караулке под арестом.

В роли Ойгена, сына Гаусса, почти уже в самом конце фильма мелькнет Дэвид Кросс, и его персонаж в эпилоге становится главным - потомок великого математика ничего не открыл и не изобрел, но хорошо еще, что не был убит на плывущем в Америку корабле за карточное жульничество (он всего лишь считал карты, способности от папы достались), а добравшись до Нового света, основал там банк. В прологе же появляется престарелый Александр фон Гумбольдт, которого буддистский лама просит оживить любимую собачку, сдохшую два дня назад, и когда ученый пытается объяснить, что это невозможно, лама понимающе качает головой: мол, великим людям не всегда подобает выставлять свой дар напоказ. Вообще и характеры героев, их одержимость, увлеченность, убежденность до самозабвения, не говоря уже о презрении к интересам окружающих, и экзотический внешний антураж картины, особенно что касается путешествий Гумбольдта по рекам Южной Америки, совершенно ясно и наверняка осознанно для авторов картины отсылают к кинематографу Вернера Херцога, придавая этим традициям на современном этапе новый смысл. При этом гении, светочи мысли и первооткрыватели показаны в "Измеряя мир" людьми, по-человечески во многом ограниченными, до смешного, до уродливого. В первую брачную ночь Гаусс от полураздетой и уже готовой к соитию молодой жены, которой он, между прочим, долго добивался, бросается к столу, чтоб зафикисровать пришедшую в голову математическую идею. А Гумбольдт, уже собравшись на королевский прием, в присутствии Гаусса писается в штаны. Да что Гумбольдт - в фильме есть эпизод, когда Гаусс наносит визит самому Канту, рассчитывая, что уж он-то сможет оценить его труд - а находит маразматика, отправляющего слугу купить "колбасы и звезд", и недоумение Гаусса столь велико, что он не может поверить: "это точно Иммануил Кант?".

Один всю жизнь сидел за столом или стоял у грифельной доски, другой слонялся по диким местам и ел чуть ли не человечину, ну во всяком случае обезьянье мясо точно, и вот под конец жизни оба оказались по воле тупицы в мундире за решеткой в одной кутузке. Но и там Гумбольдт делится планами отправиться в русскую Азию измерять магнитное поле земли, а Гаусс предлагает его рассчитать математически. В какой степени описанные моменты исторически достоверны - неважно (хотя почему им не быть достоверными? дела-то житейские), поскольку они как раз придают картине, а вовсе не дурацкое 3Д, важное дополнительное измерение, не позволяя фильму превратиться в тупое, хотя и красочное описание ЖЗЛ. И проблема не в том, что великие ученые - тоже всего лишь люди, которые выживают из ума и начинают ходить под себя, а в том, что даже самый грандиозный человеческий разум ограничен и все сколь угодно удачные стремления выработать универсальное позитивное знание обречены, в мире всегда останется слишком много такого, чего умом не понять и аршином общим не измерить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment