Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Двойная жизнь Вероники", реж. Кшиштоф Кесьлевский, 1991

Лет пятнадцать не пересматривал, хотя сравнительно недавно заново освоил "Декалог", и "Три цвета" постоянно показывают по ТВ и я их почти каждый раз включаю, иногда, правда, не от начала до конца. А "Двойную жизнь Вероники" впервые я смотрел еще по ТВ6, в ужасном качестве и с жуткой бегущей рекламной строкой понизу экрана - что для этого фильма категорически противопоказано, в нем изображение - на первом месте. Что, собственно, и сейчас меня в нем не очень устраивает - как говорится, Кесьлевского мы любим не за это, в смысле - не за красивую картинку. "Двойная жизнь" - по сути, рождественская мистерия о бессмертной душе и ее судьбе, но форма высказывания, надо признать, отдает несколько тарковским душком (прежде всего "Зеркалом"). Оттого, наверное, Ирен Жакоб после этого фильма и вдохновила Рязанова на его неудачный "мистический" опус "Предсказание" - в сравнении со стилистическим аскетизмом "Декалога" и глубиной "Синего", прологом к которому "Двойная жизнь" кажется мне теперь (в обоих случаях речь идет о смерти и бессмертии, в обоих - через музыку) изобразительная вычурность "Двойной жизни Вероники" несоразмерна ее, в общем, нехитрому содержанию. Ключевой эпизод - встреча двух героинь под Рождество на краковской площади, когда вокруг шумят протесты против навязанного русскими антихристова режима, прошедшая поначалу незамеченной и для польской девушки, и для французской - сделан именно очень просто, но дальше следуют навороты, которые меня коробят: одна героиня замертво падает во время концерта на сцене, земля летит в могилу, но при этом прямо на камеру (то есть мы смотрим из могилы как бы глазами умершей), а сразу за тем следует сексуальная сцена с героиней-двойником в Париже. Перегружен фильм и побочной символикой - например, линия с куклами и детским театром, с историей балерины из коробки, которая ломает ногу, а потом превращается в бабочку. Музыка на 200 лет забытого композитора, звучащая параллельно и в польской, и во французской линиях, в отличие от "Синего", сама по себе на шедевр едва ли тянет (причем, насколько я понимаю, как и в "Синем", это оригинальное совремнное сочинение, стилизованное под классический раритет). И все-таки даже в не самом, может, сильной своей работе Кесьлевский остается художником не просто великим, но и уникальным - нет другого такого, кто мог бы всерьез, без иронических подмигиваний либеральным интеллигентам, но при том непошло и непафосно говорить о бессмертии человеческой души, и не как об условном повествовательном приеме, но как физической реальности, данной нам в ощущениях. Как никому больше Кесьлевскому была дана возможность зайти своим искусством в мир, закрытый для атеиста, недоступный православному или мусульманину, но только христианину - и провести, проводить зрителя туда. Жалко, до "Рая" и "Ада" сам Кесьлевский уже не довел, а последователи ему достались не лучшие, Тыквер еще туда-сюда, Танович уже совсем никуда.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment