Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Облачный атлас" реж. Том Тыквер, Лана Вачовски, Энди Вачовски

Вот, оказывается, к чему Халли Берри появлялась в студии у Ивана Урганта - переключился на днях случайно, а она сидит, крутит своей черной жопой перед этим скудоумным клоуном, лыбится фарфорово на его дебильные несмешные приколы. Значит, этаким образом первая чернокожая оскароносица рекламирует фильм, призывающий к революции - согласно контракта, разумеется. Ну, что за революция, о которой могут толковать Тыквер и Вачовски-фемили, понятно заранее: чтоб негры и азиаты совместно всех белых отпиздили - тогда и сбудутся мечты идиотов. Удивительно, до какой безвкусицы при этом можно дайти, и какими извилистыми путями: все равно что изящную китайскую шкатулку открываешь, вынимаешь один за другим ящички, а в последнем - булыжник, оружие, то есть, пролетариата.

Шесть временных планов, шесть сюжетных линий. 19-й век: тесть-рабовладелец отправляет молодого адвоката в Полинезию заключать контракт, обратной дорогой к юристу прибивается беглый раб и спасает нового друга, когда его старый друг-доктор под видом лечения от заразного червя хочет его отравить из корысти, после чего адвокат разрывает все отношения с рабовладельческим семейством, контракт сжигает в камине и отправляется служить делу освобождения негров. 1930-е годы: молодой композитор-гей вынужден расстаться с любимым мужчиной, чтобы поступить в ассистенты к дряхлому мэтру, ради карьеры он, и гомосексуальность тому не помеха, становится любовником жены своего босса, а попутно сочиняет собственную музыку, и когда старик вместо того, чтобы воспылать к юноше нежной страстью, пытается присвоить его труд, стреляет в мерзавца, бежит в Лондон, где в отчаянии кончает жизнь самоубийством. 1970-е годы: независимая чернокожая журналистка расследует аферу нефтяных лоббистов с экспериментами по атомной энергии, белые боссы нефтяного лобби нанимают киллеров, но черный друг отца ее спасает; наши дни, 2012 год: слегка придурковатый и незадачливый издатель выпускает в свет малопопулярные воспоминания бандита-отморозка, но после того, как бандит сбрасывает с балкона небоскреба недоброжелательного литературного критика, книга становится бестселлером, отморозковы дружки требуют поделиться доходами, а деньги ушли на оплату долгов, в отчаянии издатель обращается к брату, но мстительный брат, памятуя, что несостоятельный должник когда-то спал с его женой, предпочитает упрятать родную кровинушку в дом престарелых с режимом концлагеря, откуда старичку сотоварищи, намотав на кулак последние извилины, удается сбежать; 22-й век, Корея, Новый Сеул, где люди нещадно эксплуатируют "фабрикатов", но против правящей корпократии "Единодушия" выступает армия "Единства", мечтающая о свободных фабрикатах, и одна из освобожденных девушек Сан Ми становится проповедницей "откровения", призыва к свободе; наконец, неведомое будущее, много лет спустя тотального, невесть отчего конкретно, но ясно, что от богатых белых мужчин приключившегося коллапса - изнывающие и медленно загибающие в тоске "провидцы" окучивают одичавших, сражающихся с людоедской бандой поселянами у подножия скалы, где некогда находился передатчик, связывающий землю с инопланетными колониями, чернокожая провидица уговаривает в обмен на лечение юной дикарки проводить ее в гору, по слухам, охраняемую самим дьяволом, чтобы отправить в космос весть о спасении.

Естественно, набор голливудских звезд кочует из сюжета в сюжет, из эпохи в эпоху, меняя возраст и пол (я насчитал по меньшей мере двух персонажей "трансвеститов" то есть женщин, сыгранных мужчинами-актерами, причем оба случая, что характерно, относятся к линии 2012 года: злобная медсестра в душегубке для стариков и жена мерзавца-брата, усилиями которого издатель туда попал), но не цвет кожи и не приверженность идеалам: азиаты и негры во все времена и в любых обстоятельствах остаются хорошими, белые - плохими, если только вовремя встретившийся на пути чернокожий или узкоглазый пророк не вернет им способность видеть истину, ну и еще исключение делается для гомосексуалистов. Слава Богу, персонаж Бена Уишоу, композитор-гей - хоть не мусульманин, как Стивен Фрай в "Вендетте", и на том спасибо. Рамочный сюжет - престарелый, в почти скрытых под накладной бородой нарисованных татуировках Том Хэнкс у костра рассказывает детишкам-мулатикам сказочку про то, как все было, завершающуюся прилетом космического корабля. Но композиционный центр, конечно, история издателя, и не только потому, что она отнесена к 2012 году - именно издателю (Джим Бродбент) принадлежит авторство книги, по которой был снят фильм, послуживший наглядным пособием по обучению свободе для фабриката Сан Ми в Новом Сеуле. Вообще сюжетные привязыки одного временного плана к другому могут показаться смехотворными: композитора-гея, например, с адвокатом-правозащитником связывает на внешнем уровне только то, что один читает книжку воспоминаний другого; любовник композитора впоследствии становится ученым-физиком и передает секретные материалы чернокожей журналистке; фабрикатка смотрит фильм по книге издателя, а в постапокалиптическом будущем этой недоделанной азиатке поклоняются как богине. Идейные мотивы куда более крепко связывают "атлас" воедино, благо они мыслей у авторов немного и они, не в пример композиционной структуре и хронологии картины, прямы, как палка.

При кажущейся сложности рецепт "Облачного атласа" - проще не бывает: к "Матрице" и "Вендетте" прибавить "Интернэшнл", а пафос и дидактизм помножить на невежество и замешать на соплях со слюнями. "Вендетту" венчали "революционные" фанфары, в качестве которых использовалась - лучше ничего не нашли - увертюра Чайковского "1812 год", построенная на теме "Боже, царя храни"; "откровение" Сан Ми о человеческой свободе провозглашается со ссылками на "философа" Солженицына, шизоидного православного фашиста, чтобы увереннее противостоять корпоративному "единодушиею" своим либеральным "единством" (мечтаю уяснить, в чем между разница между "единодушием" одних и "единством" других). Хотя скорее умиление, чем отвращения вызывают вздохи о Солженицыне, который томился в вермонтском изгнании один, а персонаж Броадбента - с подружкой, своей первой любовью, от которой при нежданном появлении родителей когда-то в юности вывалился из окна и с тех пор не отвечал на ее письма (не только в связи с "одиноким изгнанником" Солженицыным, но и в связи с Кастанедой, которого упоминают персонажи из линии 1973 года, забивая косяк на фоне Тихого океана, возникает подозрение, что распространенный вопрос "что курили сценаристы?" в данном случае, может быть, вовсе и не риторический). Подобную псевдоглубокомысленную, исполненную учительского запала выпученную хуйню должны, однако, полюбить интеллигенты - сумасшедший профессор вон до сих пор уверен, что "Господин Никто" - лучший фильм 21-го века.

Впрочем, у "Облачного атласа", помимо многих моментов, скажем так, спорных, есть одно абсолютно уязвимое место, его ахиллесова пята - собственно "Облачный атлас", секстет, который сочиняет в 1936-м персонаж Уишоу (единственное человекообразное существо в разномастном зооцирке), а героиня Берри покупает старую раритетную пластинку в 1973-м в у продавца-хиппаря (которого играет... ну да), и ей, разумеется, кажется знакомым этот набор звуков. Из концепции и сюжета следует, что сия музыка - неземная, сверхъестественная, в ней заключено скрытое от глаз и умов понимание тайных связей между людьми и эпохами. На деле же - обыкновенная музычка, банально-мелодичная, скверно инструментованная. Важно ведь не придумать - важно продать. И про что другое, про Солженицына там или про нефтяное лобби может нет, а как продать фуфло за откровение - это боссы корпорации "революция.энтертеймент" знают наверняка.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments