Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Смертельный двигатель", "Grimmless”, "Па де де с экскаватором", "Войцек" ("Территория")

Столько всего навалилось сразу - только успевай. Так и не успел зайти на вернисаж в бывший сквот, хотя, казалось бы, далеко ли, на Страстном бульваре, но выставку вроде пока не закрывают, а спектакли привезли и увезли. Но есть такие, которые действительно расширают "территорию" возможного в искусстве, а некоторые можно было бы и не привозить.

Австралийский "Смертельный двигатель" (компания “Chunky Move”) еще ничего - он хотя бы короткий и визуально занятный, хотя это скорее синтез современного изобразительного искусства с цирковым шоу, менее всего имеющий отношение к театру, что бы под таковым не понимали сегодня. В 45-минутном представлении есть эпизоды, представляющие собой шоу в чистом виде, даже без участия артистов - только лазеры в дыму, но это совсем неинтересно. Поживее выглядят моменты, где шесть исполнителей, разбитые на три пары, двигаются в пространстве видеоинсталляции, где их руки переплетаются пальцами, а нарисованные компьютером тени сливаются в пятна, и все это сопровождается электронным саундтректом - тоже ничего особенного, хореография Гидеона Обарзанека небогатая, мысли про эволюцию и эсхатологическое отчаяния, о чем толковали анонсы, даже гнать от себя не пришлось, они сами в голову не приходили, но на три четверти часа зрелище тянет.

Вот на итальянский “Grimmless” потратить вечер было жалко до слез - но кто ж знал. Тоже вроде все эффектно на первый взгляд выглядит - запакованные в мешки люстры на тросах в процессе представления поднимаются, артисты компании “ricci/forte” что-то такое изображают, то тела свои на яблоках перекатывают, то еще что-нибудь, и, может, если б они при этом не говорили ничего, оно и сошло бы. Но слушать, а точнее, читать посредством титров их графоманский сюр (якобы пересказанные современным языком сказки братьев Гримм, отсюда и название "БезГриммье", но я не уловил никакой связи ни со сказками, ни с чем либо еще) невыносимо. Дешевый и никчемный интерактив тоже ничего не дает - в самом начале мне на колени шлепнулась одна артистка, они что-то типа свадьбы в первые минуты имитировали, я даже не понял конкретно. Ближе к середине парня выдернули из зала, нахлобучили ему картонную корону и усадили на маленький стульчик сбоку - так он до конца и просидел, больше про него уж не вспоминали, оттуда и хлопал залетным мастерам искусств. Самый эффектный момент припасен под финал - на исходе полутора часов все участники действа, а их пятеро, двое парней и три женщины, раздеваются догола, вымазываются золотистой краской и бегают - но недолго, хотя долго, наверное, на них и в таком виде скучно смотреть, но на одетых и вовсе неинтересно.

Пропустил, и зря, наверное, "Сны минотавра", оперу Раевой по текстам Сорокина, и чуть было не проворонил "Па-де-де с экскаватором", причем сознательно - почему-то мне казалось, что это вряд ли интересно. Но все-таки доплелся до Пушкинской набережной Парка Горького, успел занять место у выгородки - и, положа руку на сердце, давно не видел ничего прекраснее. "Па-де-де" (театр “Beau Geste”, Франция) - не просто занятное трюкачество или уличное шоу, это самый полноценный, насколько возможно, пластический спектакль, с внятной драматургией, виртуозно выстроенный и сыгранный двумя равноправными в дуэте партнерами, один из которых немолодой уже дяденька-артист, а другой - управляемая из кабины с тонированными стеклами (благодаря чему всякое участие второго человека из поля зрения выпадает) машина. 20-минутное представление состоит из трех основных частей с музыкальным сопровождением и нескольких коротких эпизодов-перебивок в тишине. Взаимоотношения в паре человека и экскаватора очень сложные и постоянно развиваются, герой то убегает от крутящегося ковша, то укрощает его, то вступает с ним в борьбу, то сливается в идиллической гармонии и чуть ли не в экстазе. Когда экскаватор зубчиками ковша "гладит" партнера по голове - в этом столько настоящей, ненадуманной, ненаигранной эмоции, подлинной нежности, какой уже, наверное, в "нормальном" драматическом театре между двумя актерами не увидишь никогда. Иной раз и страшно делается, когда ковш опускается неожиданно рядом с головой исполнителя, но вся суть именно в том, что спектакль не сводится к техногенной страшилке или к цирковой эквилибристике. Тут и хореография вполне полноценная (причем у исполнителя - своя партия, а у экскаватора - своя, и помимо ковша задействованы другие его части, только я совсем плохо понимаю про экскаваторы и не знаю, как их назвать, описать), и саундтрек подобран, и история рассказана, и все это исполнено на высочайшем уровне - а еще с погодой повезло (последний светлый день осени), и с обстановкой (с Пушкинской набережной - вид на реку и Фрунзенскую набережную), все это вместе просто потрясающее впечатление на меня произвело.

Два спектакля на дню смотреть стоя - это, конечно, испытание, тем более что "Войцек" хоть и недлинный, но не двадцать минут идет, как "Па де де с экскаватором", а все полтора часа без перерыва. Усесться, да еще так, чтоб видеть, оказалось чрезвычайно трудно, а встать я успел еще более-менее нормально. Допустим, оно и стоило того, чтоб помучиться, при том что постановка Серебренникова как будто старается в этом разубедить. У Чернякова в оперном "Воццеке" герой приработка ради принимал участие в сексуальных ролевых играх, у Серебренникова бюхнеровский Войцек служит в галерее современного искусства (в ее двухъярусном пространстве и разворачивается все действие, на сцене - выставочное помещение, слева этажом выше - офисный закуток), и не куратором, понятно, каким-нибудь, а так, на подхвате, и становится участником уже арт-экспериментов. Эксперименты эти у режиссера доверия будто бы не вызывают, напротив, представлены мало того, что шарлатанством, так еще и жестоким шарлатанством. Тем не менее и сам серебренниковский "Войцек" легко числить по разряду того же рода "современного искусства". Он хорошо смотрится, в нем много всего разного - но ничего по-настоящему свежего, ничего такого, чего нельзя было видеть прежде в опусах самого Серебренникова и многих других, а главное, ничего живого, никаких подлинных эмоций. Причем такая стерильность евростандарта - не следствие режиссерских просчетов, а заданные условия "формата". Даже ребенок Войцека и Марии тут - "говорящий" пупс в коляске. Фигуры в масках, пение в микрофон и прочая перформансная атрибутика, с которой Серебренников управляется легко и умело, делает его "Войцека" зрелищем занятным, в своем роде увлекательным. Но вот парадокс - во взаимоотношениях артиста с машиной, продемонстрированных в "Па де де с экскаватором", помимо внятной концептуальности, присутствовала еще и ненаигранная нежность, а в "Войцеке" лично я ее не ощутил. Допустим, того и не предполагалось, не тот случай, эстетика не та - но ведь как и до этого Бархатов в "Разбойниках", где персонажи Шиллера оказались сегодняшними молодыми арт-террористами, Серебренников в "Войцеке" ставит контемпорари арту в вину его дегуманизацию - и собственно искусства, и образа человека в этом искусстве, и непосредственного самого человека, с таким искусством соприкасающегося. Оно, искусство это, по Серебренникову вызывает из темных глубин подсознания чудовищ и материализует, ну по крайней мере визуализирует их, тогда как человеческий разум подавляет, разрушает. А между тем принимать это все за глубокую авторефлексию режиссера проблемно при всем желании. Чего тут формально больше - мистерии и сатиры, а внешние признаки того и другого имеются в избытке - не так важно, потому что все это лишь форма, да и она не особенно свежая, хотя по-прежнему работает и привлекает внимание. Но коль скоро современное искусство столь античеловечно, что даже накрытый пленкой труп убитой Марии галеристы в финале используют как основу для музейной инсталляции, и тело самого Войцека, побрызгав для приличия на него белой краской из баллончика, превращают в экспонат, в скульптуру, то, выходит, режиссер должен бы с большей самоиронией, скепсисом, недовольством относиться к своему произведению. А я все-таки не сомневаюсь, что если б на гастролях Латвийского национального не висели гроздьями студенты и просто страждущие (надо отдать должное "Территории" - после давки и хамских окриков охраны пустили всех желающих и чуть ли не просто левый народ с улицы; если б запускали сразу и без проблем - результат тот же самый, но внешнего эффекта ажиотажа вполовину меньше), но сидели бы в партере только полтора десятка критиков, сумасшедший профессор с Хейфец да мы с безумной феей, а остальные потянулись бы за "истинным гуманизмом" в МХАТ им. Горького или, чего доброго, в православный театр "Глас" - вряд ли бы Кирилла Семеновича подобный расклад обрадовал бы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments