Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

листки из вещевого мешка (короб десятый)


Предпоследний день оказался самым тяжелым. Я не мог не поехать в Невшатель, потому что там жил Дюрренматт и есть центр его имени, но и без Берна знакомство с Швейцарией оказалось бы неполным, а дней не хватало и пришлось совместить. Теоретически это не так трудно: из Лозанны в Невшатель, а потом оттуда в Берн, везде ходят прямые поезда. Но физически невероятно тяжело. В Невшатель я прибыл в одиннадцатом часу, но хотел сначала зайти в местный художественный музей, а я как-то быстро пешком спустился от вокзала к набережной по крутому, но несложному спуску без помощи фуникулера и не садясь на автобус, что пришлось еще ждать на набережной у озера (озеро Невшатель будто бы самое большое в Швейцарии, но это если только по общей площади, потому что Женевское явно длиннее), пока музей откроется. Здание музея интересное, особенно декор стен и потолка над холлом второго этажа, но смотреть в нем, как и следовало ожидать, особо нечего. Музей историко-художественный, историческая часть банальная, художественная - скудная: в закутке чуть выше по лестнице от первого этажа, примыкающем к залу с доспехами и оружием - чья-то в прошлом явно частная коллекция, составленная из небольших и незначительных работ Ренуара, Моне, Редона (один крошечный пейзажик), Боннара, хотя есть один неплохой пейзаж Вламинка, а на втором - третьесортный 19-й век и что-то из Ходлера.

Время вроде еще было, и я пошел посмотреть, что же все-таки за город - Невшатель, и почему Дюрренматт, уроженец Берна, выбрал его как место жительства. Примечательно, что оба самых известных швейцарских писателя - немецкоязычные, один из Цюриха, другой их Берна, но Фриш предпочитал жить в итальянском кантоне, а Дюрренматт - во французском. Признаться, я себе представлял Невшатель подобием Гюллена из "Визита старой дамы", и первое мое впечатление от города опрокинуло этот штамп - светлый (а с погодой везло по-прежнему и до самого конца), просторный, с широкими улицами и домами в основном 19 века, с широкой набережной и озерным портом, с площадями, никакого подвоха. Чуть выше в гору стоят старинные сооружения, напоминающие, что Невшатель - древняя крепость. В замке как раз начиналась регулярная бесплатная экскурсия. Причем замок - не музей, там заседает кантональный совет и располагаются всякие городские учреждения, но ни вахты, ни охраны в нем, разумеется, нет, чиновникам и депутатам некого бояться (не в пример проституткам из ооновского борделя в Женеве - вот там вахта так вахта). Эскурсоводша очень милая тетка попалась, все обстоятельно рассказала, провела по залам заседания и комнатам совещаний, с балкончика показала "башню узников", где раньше держали преступников. Но посетовала, что демократия в кантоне достигла такого развития, что только всеобщий референдум проводится шесть-семь раз в год, а это очень много, ближайший уже в сентябре о проблеме развития транспорта, и хорошо еще, что голосовать по вопросам, требующим ответа "да-нет", можно уже и через интернет, не выходя из дома. Члены кантонального совета, кстати - не политики и посвящают своей общественной деятельности, как я понял, полтора дня в месяц. По сути, советская власть - и установленная задолго до того, как в Швейцерию прибыл Ленин.

Экскурсия, однако, шла довольно долго и я уже заторопился в центр Дюрренматта, потому что он находится по другую сторону от вокзала, выше в горы. К моему ужасу уже на месте выяснилось, что от ближайшей к Дюрренматту автобусной остановки до музея надо карабкаться вверх по асфальтированной, но очень крутой дорожке еще километра полтора, мимо ботанического сада. Ради чего другого может и не полез бы, но тут момент принцпиальный, я бы скорей всего и вовсе не поехал бы в Невшатель, если б не Дюрренматт. Это не просто один из любимых писателей, но первый из любимых в хронологическом смысле. Как-то раз мама повела меня к зубному, ну я разорался, потому что орал в детстве (да и сейчас тоже) по любому поводу, она чтобы меня успокоить, пообещала купить книжку. Пошли в магазин - а какие там в свободной продаже на 1990 год могли быть книжки? К тому моменту уже и собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма разобрали на макулатуру. Ну нечего покупать - но мне же пообещали, и я нашел книжечку в мягкой обложке, на газетной бумаге, стоила она 75 копеек, не деньги даже по тем, еще все-таки советским временам, и мама купила, чтоб я наконец заткнулся. У меня потом появились и двухтомник прозы, и пятитомное собрание сочинений Дюрренматта, но копеечная книжечка сохранилась тоже. В ней две пьесы - "Двойник" и "Портрет планеты", рассказик "Туннель" и повесть "Поручение, или О наблюдении за наблюдаемыми за наблюдателями", на тот момент по-русски опубликованная впервые именно в этом "молодогвардейском" издании, а также статья-послесловие "Мир-лабиринт альпийского затворника". Дюрренматт, кстати, еще был жив - он умер в тот же год, но в самом его конце, 14 декабря. И хотя я тогда читал только детские стишки и журнал "Веселые картинки", но книжек про Чебурашку и Винни-Пуха у меня не было (дефицит же, а блат откуда?), и я стал постигать "подарочное" издание. Мне очень понравился тогда "Туннель" - сейчас я понимаю, что это простенький рассказик, но он пришелся в самый раз, и пьеска "Двойник", да и "Портрет планеты" тоже. С "Поручением" сложнее - в повести, такова ее композиционно-стилистическая особенность, всего 24 предложения, некоторые растягиваются на несколько страниц, мне пришлось трудно. Но после этого я стал искать в библиотеках все, что было "на Дюрренматта". Было немного, потому что в отличие от своего "заклятого друга" Фриша, Дюрренматт бичевал язвы не только капитализма, но и социализма, и в начале 1970-х написал памфлет "Падение" или "Переворот", теперь существуют разные переводы, а тогда не было ни одного и года с 1973-го, когда "ИЛ" опубликовала "Играем Стринберга", до конца 1980-х Дюрренматта на русский практически не переводили. Остались публикации "Визита старой дамы" в "ИЛ" за 1956 год (о значительности пьесы говорит уже тот факт, что спустя лишь два года после выхода в свет она уже появилась в СССР, и это в середине 1950-х!), сборника пьес 1969 года (который в ульяновской библиотеке по каталогу числился, но в действительности отсутствовал - кто-то "зачитал" его задолго до меня), а первый нормальный сборник прозы Дюрренматта (в серии "Мастера современной прозы") вышел только в 1991-м. Все, что нашел, я прочитал. С тех пор иногда перечитываю - а я в последние годы вообще читаю мало, и и заново обращаюсь только к тому, что мне совсем уж необходимо.

Центр Дюрренматта в Невшателе - это железная коробка, на несколько уровней врытая в гору. На входе никого не было, билетерша обнаружилась уровнем ниже, в кафе, где кроме нее и буфетчицы ни души не оказалось тоже. Я первым делом спросил - а как бы увидеть дом, где Дюрренматт жил с 1951 года? Меня вывели на террасу - я подивился: гладкий белый домик о двух этажах со всех сторон зажат этой новой железной коробкой Центра. А рядом, еще выше по склону, дом, где Дюрренматт провел последние годы со своей второй женой. Экспозиция еще глубже углубляется в гору и состоит из двух частей. Одна посвящена литературному творчеству и личности Дюрренматта - тут все на немецком, что-то на французском, совсем ничего на английском, что знаю я про Дюрренматта, все при мне, а чего не знаю - непонятно. Есть фрагменты его телеинтервью, прижизненные издания, архивные фото (в том числе и совместное с Фришем, а как же) сцены из спектаклей и макеты декораций к постановкам его пьес, кадры из экранизаций - ну то есть вполне традиционно для писательского музея, не претендующего на мемориальный статус (а в домике Дюрренматта, кстати, музейные офисы расположились и библиотека, именно туда, где он жил, как раз и не пускают). Что примечательно - в экспозиции нашлось место кадру с Джеком Николсоном из крайне неудачной, на мой взгляд, и выворачивающей наизнанку авторскую концепции экранизации "Обещания" Шона Пенна (в 2001 году фильм был на ММКФ, а потом его показывали по телевизору), но, конечно же, нет ни "Визита дамы" Козакова, ни тем более старой советской киноверсии "Подозрения" с Поповым и Симоновым - фильм назывался "Последнее дело комиссара Берлаха" и там, разумеется, уже на уровне сценария из Дюрренматта вычистили всю "антисоветчину" (которой в романе предостаточно), а оставили только "антифашистчину" (как будто это не одно и то же, то есть, конечно, это не одно и то же - немецкого фашизма давно в помине нет, а русский коммуно-православный процветает), но кино благодаря актерам сильное и попадание в характер Берлаха очень, как я считаю, точное. Вообще Дюрренматта экранизировали всегда охотно, по всем его романам, кроме последнего, "Ущелье вверхтормашки" (превосходная и крайнен недооцененная вещь, между прочим), сняты фильмы, так что ладно, на всех не напасешься музейных витрин, да и не это в экспозиции дюрренматтовского центра самое интересное. Намного более ценно собрание его живописных и графических работ. Дюрренматт был не великим художником, но более чем неплохим рисовальщиком, и в музее много его автопортретов, в том числе очень самоироничных, и портретов других людей, включая вторую жену, но больше - зарисовок и фантазий на темы собственных произведений, "Портрету планеты" и другим, но особенно хорош цикл, посвященный "Минотавру" (минотавр - сама нежность в образе грубого животного). Есть и просто работы на темы, связанные со смертью, концом мира, с библейским образом Вавилонской башни - все, что Дюрренматта волновало и о чем он писал. Есть еще не на виду развешанная, но очень занятная ранняя вещица "Арсенал драматурга" - макабрическая мастерская-лаборатория с головами, склянками и прочими анатомическими причиндалами на полках в присутствии драматурга с трубкой во рту и свесившимся пузом, в котором угадывается сам автор.

Естественно, на поезд до Берна в полвторого я не успел, хотя и скатился вниз со взгорка колобком, а потом уже пешком, решив не дожидаться автобуса, шлепал до вокзала. В Берн приехал только в начале четвертого, но к счастью, в отличие от большинства швейцарских городов, все самое важное и историческое в Берне начинается прямо от железнодорожного вокзала. За десять минут я добежал до музея-квартиры Эйнштейна, поднялся один пролет по нормальной лестнице и три по винтовой, обложенной пленками, чтобы обнаружить - музей закрыт на капремонт, уже давно и надолго, там все раздолбано и рабочие трудятся, а телевизионщики или просто журналисты снимают о ремонте сюжет, ну и меня попутно подсняли смеха ради. По той же улице, где жил Эйнштейн и был его музей, ходит автобус до Центра Пауля Клее, второй вожделенной точки в Берне. Автобус переезжает мост, ползет в гору и у Клее делает конечную остановку. Сам центр, опять-таки, врыт в скалу на несколько уровней, на поверхности - только стекло-металлические закругленные крыши. Этажей подземных много, для лекций и прочих событий, но основных выставочных - два. Я решил, что ни в какие другие музеи не пойду, от добра добра не ищут, а лучше с пользой проведу время и повнимательнее рассмотрю Клее. Но вскоре сигнал известил, что центр закрывается - первый этаж я успел освоить в деталях, а на второй, поскольку я не спешил с первого, у меня осталось в итоге всего минут пятнадцать, и это обидно. Но все равно центр Клее - то, что нельзя было не посетить. На первом этаже выставка сделана по тематическому принципу - "духи", "монстры", "боги" и т.п., но разделение более чем условное, хотя и позволяет соотнести более заметные живописные и цветные работы с черно-белой граикой. На самом деле у Клее даже простенький, невзрачный рисунок столько в себе таит, что успевай рассматривать. Ко многим вещам хотелось возвращаться несколько раз - замечательная "Фама" (вероятно, имеется в виду римская богиня, подарившая фамилию и героям одной из моих любимых пьес), "прекрасная "Огородная нимфа". Рядом "Юная леди" и "Демоническая юная леди" - при одинаковом рисунке совершенно разное колористическое решение. Трагический "Заключенный", прекрасные "Волшебный театр" и "Зоологический сад" - с большим количеством мелких персонажей, и эти глаза, вдруг открывающиеся посреди фигурок чудаковатых персонажей и казалось бы абстрактного орнамента. На этом же этаже три куклы-перчатки - но не указано, для спектакля ли они созданы или просто так. Одна из самых поразительных работ, не знаю, правильно ли я перевел название - "Катастрофа Сфинкса", но оторваться от нее невозможно. Есть и просто забавные гибриды-монстрики, вроде помеси собаки, обезьяны и льва, или совсем фантастические существа вроде трогательного "Ублюдка" (что-то среднее между дворняжкой и осликом). На этом этаже в основном зрелые работы, хотя самые ранние относятся к 1908 году. Этажом ниже я видел совершенно традиционный и при этом ученический портрет сестры 1903 года и портрет ребенка 1908 года, хотя в целом нижний этаж посвящен Клее в контексте Баухауса и представляет его конструктивистские, абстрактные искания. Что еще большая условность, чем классификация персонажей, потому что творчество Клее не разделяется на абстрактное и фигуративное, из орнамента цветных квадратиков может самоорганизоваться неведомое существо, а персонажи зачастую настолько мелки, что составляют декоративный орнамент.

До последнего надеялся, что если уж Клее закрылся, то работают другие музеи, но выбившись из последних сил, поцеловал двери последовательно сначала художественного, а потом исторического музеев. В художественном Берна вряд ли богатая коллекция, но проходят интересные выставки, Сауры и Гессе, и если Антонио Сауру я видел, когда приезжала в московский музей современного искусства большая коллекция из Валенсии, то акварели Гессе, в последние годы, как многие, жившего в Швейцарии, я бы посмотрел. Еще обиднее с историческим, потому что туда перебазировался поставленный на капремонт музей Эйнштейна. Что это такое - в столичном городе музеи работают только до пяти вечера?! Зато главный туристический аттракцион Берна открыт для обозрения круглосуточно, и это даже не часовая башня, которую толпами фотографируют японцы, загораживая проезд для троллейбуса. Я думал, что это просто шутка такая - "медвежьи ямы", ведь дикость же. Но ямы не ямы, а в Берне, в историческом центре, на правах городских символов действительно живут медведи. Да мало ли у кого медведи - символы! Прямо у моста под туристическим центром в небольшом вольере за решеткой - пара медведиков и еще один в более просторном загоне. Пространство огорожено бетонной стеной, со стороны реки проходит променад, от который медвежье пространство отделяет канал, медведям набросано камней и бревен, а также всяких овощей (похоже, их держат на вегетарианской диете, но, может, ночами тайно дают и мясо), и все на них глазеют. Действительно символично, потому что сам Берн тоже напоминает каменный мешок. Отсюда, может быть, и появление современного, дополняющего старинные, авангардистского фонтана в виде дерева из железа, которое сочится водой. Город красивый, вопросов нет - но тяжеловесной, чуть ли не "имперской" (нехарактерно для Швейцарии) красотой, несколько однообразной и одноцветной, серой с оттенком зеленого. Бесконечные аркады, внутри которых бесконечные ряды бутиков (вроде бы общей протяженностью 6 км), массивные здания, огромные часы, мощеные брусчаткой дороги и центральная улица, посередине которой натыкано позолоченных фонтанов - это все очень эффектно смотрится, но у меня лично восторга не вызывает. Искать место, где из окна выбросился профессор Плейшнер, я тоже не стал - известно же, что оно в Старой Риге, от Бейкер-стрит за углом.

И я поспешил из Берна, чтобы успеть еще заехать в Фрибур. Меня там ничто конкретно не привлекало, да и время уже шло к вечеру, но не побывать в столице кантона, гражданином которого был Герцен, особенно если он по дороге, тоже мне казалось нелепостью. Несколько месяцев я провел, погружаясь в "Былое и думы" Герцена, и хотя с Фрибуром у него по сути связано намного меньше, чем с Парижем, Ниццей или Лондоном, мне хотелось посмотреть, что это за "свободный город" такой. Приехал я засветло, сел на 4-й автобус, чтобы спуститься в нижнюю часть старого Фрибура - и с каждой следующей остановкой обалдевал все сильнее. Казалось бы, что за столько дней я уже все, что можно, в Швейцарии повидал. Но когда автобус стал петлять по улицам, сплошь выложенным булыжником, проезать по мостам, которые в других бы местах огородили ленточками и не пускали бы на них даже пешеходов, в том числе мосткам с деревянным покрытием (!) - я понял, что и полсотни метров пешком тут не прошел бы. Как же они тут живут? - задался я вопросом, но подумал, что, вообще-то, живут и вряд ли нам завидуют. Тем более, что верхняя часть старого города для этого лучше приспособлена, а окраины, состоящие из вульгарных блочных домиков, и подавно. Потом на другом автобусе я проехался и по улице, где стоит отель, в котором Герцен останавливался (а недвижимость он предпочитал иметь в собственности поюжнее и поближе к морю), мимо церкви святого Николая, но бродить не рискнул. Первый водитель, тот, что завез меня в нижнюю часть, а потом обратно к вокзалу, на вопрос "а где же центр?" сказал только: "Ну у нас очень старый город" - и это правильный ответ. (Кстати, и водители, и продавцы в Швейцарии на элементарном уровне говорят по-английске - а попробуйте обратиться к водителю московской маршрутки по-английски... да хотя бы и по-русски...) Центр все-таки, наверное, у кафедрального собора, но посмотреть на настоящий, не на туристов рассчитанный "старый город", где облупленным статуям у фонтаном не одна сотня лет, хотя бы из окна автобуса стоило. Мой восьмидневный свисс-пасс, выработавший свой ресурс процентов на триста по меньшей мере (в городском транспорте я нарвался на контролера лишь однажды, в Базеле, но в поездах проверяют регулярно, а на лодках очень строго), достойно дожил последние часы своей валидности.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments