Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

листки из вещевого мешка (короб седьмой)


Последний день в Цюрихе - а я еще не все успел. Пришлось подсуетиться чтобы совместить Винтертур с Люцерном. Без Люцерна никак, но и музеи Винтертура игнорировать не хотелось. Сам Винтертур - промышленный городок, развитый и богатый, но не особенно интересный. Как он был вымерший воскресным утром, когда я туда приехал, так ко второму часу дня, когда уезжал, безлюдным и остался. Немногочисленные туристы ездили от музея к музею специальным микроавтобусом, который раз в час их все объезжает по маршруту и по расписанию за 5 франков, но и тут оказался действительным свисс-пасс. Сначала я зашел в ближайший - коллекцию Оскара Рейнхарта на Ремерхольц - это в трех минутах от вокзала. Там вообще никого, кроме работников не было, и за следующие сорок минут подтянулось человек десять от силы. Я даже спросил у кассирши - наверное, это потому, что утро воскресенья? Она покачала головой: да нет, по большей части так. Но это и в самом деле не слишком интересно - хотя, наверное, смотря для кого. В части коллекции, что выставлена в этом массивном здании в историческом центре города - немецкие и австрийские художники 18-19 века. Имена некоторых на слуху - Каспар Давид Фридрих, Франц Крюгер, и живопись, в общем, неплохая - обычная европейская классика: портреты Рудольфа Фридриха Васмана, морские пейзажи упомянутого Каспара Давида Фридриха, Антонн Графф, Иоганн Генрих Фюссли, чье большое полотно помимо прочей продукции украшает лестницу на второй этаж, а также автор 18 века Жан-Этьен Лиотар, если я правильно прочитал - такого не знаю, но его много и здесь, и в следующих музеях, и в Женеве полно. Начиная с 20 века поинтереснее - Карл Хофер, Макс Либман и, конечно, вездепресутствующий здесь, как Энсор в Бельгии, Беклин - в немалых количествах: "Мать и дитя" (1977), "Тритон и нереиды" (1873-34), "Пан", "Паоло и Франческа" и все в таком духе - уже на втором этаже. На третьем, если подняться по новой, встроенной в старое здание стекло-металлический витой лесенке, неплохая выставка офортов - "От Дюрера до Пикассо". Есть и Дюрер, а также Гойя, Рембрандт, французы (Лоррен, Коро, Милле - по чуть-чуть), есть и Пикассо сотоварищи (два Писсаро, самого Пикассо и Гогена - по одному, но хорошие). Интересные вещицы Карла Хофера, Генри Бишофа ("Три дурака" - смешная гравюра), и что-то странное между - не знаю таких6 Даниэль Николаус Шодоевский (chodoevcki), Йозеф Антон Кох... Лучшая вещь на этой выставке - "Поцелуй" Мунка, среди прочих его же произведений, но она сделана с полотна, а в красках она еще прекраснее.

Далее меня забрал микроавтобус со смурным водилой и уже через пять минут я был в "Музее Оскара Рейнхарта в Ремерхольце" - это не то чтоб далеко, но в парке, что на краю исторического центра, от остановке обычного автобуса пешком идти, а музейный подвозит ко двору, только что не к дверям. И вот здесь я уже позависал подольше - в Ремерхольце выставлены старые мастера и импрессионисты. Причем несколько бестолково - среди натюрмортов Шардена вдруг затесался один сезанновский. Но сами по себе произведения - одно другого краше. Два портрета Кранаха и одна вещь Брейгеля-старшего, может, и не лучшая, но в Швейцарии не так уж много Брейгеля. Впрочем, старые мастера - это еще что. Прямо у входа встречает Вюйар, мимо которого я проскочил легко, но затормозил у раннего, 1901 года, мужского портрета (Матье Фердинанда, кажется) Пикассо. Великолепный Ван Гог - портрет Августины Роллен и два полотна, посвященные госпиталю в Арле, которые, может, и не задуманы как парные, но превосходно соотносятся друг с другом: на том, что висит слева - идиллический садик в больничном дворе, почти райский, с фонтанами, аркадами... справа - страдающие пациенты кучками жмутся к печке типа "буржуйка". Целый зал Курбе, и все вещи разных жанров, от морского пейзажа и натрюрморта до жанровой сценки, по одному этому залу можно составить некоторое представление о художнике, которого я только с прошлого года по-настоящему для себя открыл, до этого он мне казался слишком академичным и отталкивал. Много Делакруа, не лучшего, и повсюду, повсюду Сезанн. Французы начинаются аж от Пуссена и далее по списку - Давид, Коро и до Моне. Симпатичные Мане и Тулуз-Лотрек, а Ренуара столько и такого, что на дополнительный зал выставки в Базеле хватило бы, и это был бы по качесту работ лучший зал. Гогена только один меланхолический вид на Руан (1884), зал качественной графики Ван Гога и Пикассо, акварелей Сезанна.

Может я бы и раньше пошел далее, но не хотелось топать, раз уж подают автобус, а автобус по расписанию только через час. Но он приехал, еще пять минут - и я на "Вилле "Флора". Боялся, что не буду туда успевать, но очень хорошо, что успел. Вилла - отчасти мемориальный музей бывших владельцев, поэтому залы не нумерованы, им оставлены названия и обстановка жилого дома. В салоне, значит, у них Боннар с Вюйаром, в библиотеке к Боннару добавляется Валлотон, который меня уже раздражает, хотя одна его картина привлекла внимание, "Черная и белая": болезненно румяная белая женщина лежит на кровати, рядом с ней сидит негритянка в тюрбане и смачно курит, здоровая такая и наглая. В телепередаче "Вокруг смеха" перестроечных лет была рубрика "Что бы это значило?" - на остроумные подписи к нелепой картинке - вспомнилась мне в связи с Валлотоном. А у входа на лестницу примостился слегка незавершенный Ван Гог, "Ночное кафе". После подъема, снова Боннар, а дальше, в проходной комнате, 11 (одиннадцать!), пусть небольших в основном, работ Редона. Больше Редона сразу я видел разве что в Орсэ: живопись, графика, литографии. Одна из самых интересных вещей - "Андромеда" (1907), вообще у Редона очень любопытно, и не с концептуальной, а с изобразительной точки зрения трактуются именно античные мотивы (а об этом думал накануне в Базеле, где видел его же "Сирену"). А литография "Гном" - совсем другой Редон: шарик-солнце, глазастый и с ушами как у летучей мыши, но ощетинившийся дикобразом - чем не сюрреализм, а ведь 1879 года вещица. И рядом - прелестные, чистейшие его же "Анемоны" (1912). Помимо комнаты, где напоминают лишний раз о родословной владельцев, меня мало увлекающей, на втором этаже еще два помещения. Одно из них изначально отводилось под картинную галерею, но и тут преобладают Боннар с Валлотоном, правда, есть еще две хорошие вещи Ван Гога, сельский пейзаж и зарисовка празднования 14 июля в Париже; а на открытой веранде совсем неинтересно, но садик у владельцев милый, туда приглашают прогуляться, да у меня времени не было, оставался еще Художественный музей.

В Кунстмузеум меня не особенно хотели пускать по удостоверению, а по свисс-пассу - пожалуйста, тетка-кассирша от щедрот еще и в музей естествознания выдала бесплатный билет, сто лет мне не нужный. Но, наверное, если пришлось бы заплатить - стоило заплатить, музей хороший, художественный я имею в виду. Импрессионисты - не только Моне-Писсаро-Сислей, не говоря уже про их предтеч Боннара-Вюйара, это само собой, но и Вламинк, один пейзаж Гогена и два прекрасных полотна Ван Гога - "Портрет Жозефа Ролена" (колоритный такой бородач) и "Летний вечер" (ярко-желтое поле и трубы фабрик вдалеке). Очень смешной Таможенник - мордастая девочка с куклой. Чудесный женский портрет Мориса Дени. И снова разнообразный Редон - и морской пейзаж, и цветочный натюрморт, и мифологическая сценка, но самое замечательное здесь - профиль читающей девушки, и читает она, похоже, Бальзака. Дальше - больше: замечательный Кокошка (портрет Хуго Каро и городской пейзаж), скульптуры Лембрука и Джакометти, бюст Пикассо "Голова старого арлекина" (уж я-то никак не мог мимо пройти), несколько работ Клее, одна и неинтересная Магритта, зато интересный автопортрет Кирико; среди кубистов, помимо Брака, Гриса, Пикассо и Озанфана затесалось полотно Ле Корбюзье, хотя на вид от того же Озанфана не отличишь; за сюрреализм здесь отвечают Макс Эрнст (два раза), снова Пикассо, за абстракцию - Мондриан и Арп, у него тут несколько скульптур и барельефов, также Софи Таубе-Арп, но и одинокая "Данаида" Бранкузи тоже ничего.

Нечего было и заглядывать в Натурмузеум, ну раз уж дали билет - только время потерял. Сначала вообще подумал, что это продолжение кунста - гипсовые фигурки в банках сидят вместо нормальных препаратов, что это такое? Странно, что в музее природы нет ничегошеньки живого - высокотехнологичный мультимедийный аттракцион (за медузами можно наблюдать из иллюминатора подводной лодки, а муляж трюма деревянного парусника раскачивается и скрипит), скорее убеждающий, что техника победила природу окончательно и повсюду, даже в музее - ну туда ей, природе, и дорога.

А моя дорога лежала в Люцерн. Винтертур, где я прополз по безлюдному центральному променаду, скорее стилизованному, что в самом деле средневековому, смотреть бессмысленно, там все самое важное - в музеях, а Люцерн привлекал меня в первую очередь как город. Но музеи кое-какие тоже. У информационной стойке на вокзале женщина, узнав, что я хочу сначала к Вагнеру, а потом к Пикассо, сказала: не успеете (я ж в Винтертуре задержался и приехал в Люцерн, а это пусть недалеко, 50 минут от Цюриха, но в противоположную от Винтертура сторону, и прямого поезда нет). Но мне только дай успеть - уж я успею. В крайнем случае готов был обойтись и без дома-музея Вагнера на озере - смущало, что в рекламном проспекте помимо прочих достоинств заведения описывались помещения, сдающиеся внаем - не в смысле "проведи ночь со своей Брунгильдой в доме Вагнера", до такого пока не дошло, но под банкеты или прочие торжественные мероприятия, на 20-40 персон. Все-таки доехал и очень здорово. Музей не мемориальный, да и откуда - Вагнер жил здесь шесть лет, с 1866 по 1872, завершил две оперы, но конечно, не с Люцерном в первую очередь связано его творчество. А экспозиция организована следующим образом. На втором этаже вместо того, чтобы по советскому образцу имитировать обстановку с помощью мебели из подбора (хотя какие-то личные вещи присутствуют в витринах: жилетка, чернильница, перо - его он в руки брал...), все подчеркнуто современное, но остроумно придумано. В столовой, например, с видом на озеро стоит столик с креслами вокруг, на столике разложены именные плашки, и получается, что за одним столом как бы сидят сам Вагнер, Ханс фон Бюлов, Франц Лист, Людвиг Второй Баварский, и посетитель тоже может к ним присесть, оставить запись в книге отзывов. Или вот женщины в жизни Вагнера - каждое имя на отдельной откидывающейся дощечке, но одна не откидывается, на ней написано "топ сикрет". Еще предлагается составить своеборазный хит-парад (это у них прямо так и называется) из наиболее узнаваемых мотивов Вагнера, мелодии дают прослушать в наушнике, они все пронумерованы, а потом надо колечко, прилагающееся тут же, нанизать на штырек с соответствующим номером. Что за мотив лидирует, излишне говорить, но мне показалось странным, что в "состязании" не участвуют ни "смерть Изольды", ни увертюра к "Тангейзеру", ни даже вступление к 3 акту "Лоэнгрина" - понятно, что "Валькирия" при любом раскладе вне конкуренции, но все равно получается - выборы нечестные. Смущают меня и такие новомодные придумки, как металлофон с нотами, отмеченными цветными кружочками, чтобы можно было играть Вагнера, не зная нотной грамоты - думаю, самого композитора разбил бы удар от такой мысли, но в Европе сейчас считается, что каждый причастен к высокому искусству, потому нормально, что в музеях бегают, ползают и орут дети в огромных количествах. Нижний этаж - абсолютно традиционная информационная экспозиция, с портретами и фотографиями современников, листами партитур, слепком руки под стеклом и единственным креслом якобы из подлинной обстановки Вагнера.

Мне же еще надо было успеть к Розенгартам - по счастью, достаточно было на том же автобусе, который вез меня к Трибшен, к Вагнеру, вернуться в сторону вокзала. Доехал быстро и у меня в запасе оставалось чуть больше часа на осмотр (опять свисс-пасс сработал лучше, чем удостоверение, музей частный, журналистов они не пускают, но свисс-пасс действует), а этого явно недостаточно. Коллекция роскошная. В путеводителе ее называют "музеем Пикассо", что неверно, хотя Пикассо здесь - гвоздь собрания. Весь первый и часть второго этажа отданы ему. На первом - в основном живопись и немного графики, работы в основном самого интересного для меня периода 1950-60-х годов, когда Пикассо вместо того, чтобы разрушать готовую форму, старается ее собрать, прибрать, составить из осколков. Женские портреты - не только Дора Маар, но и женщины друзей, Элюара, Дерена (одна из немногих ранних вещей "Алиса Дерен" - замечательная"). Презанятнейшая "Женщина и собака" (1953) - женщина с собакой сражаются, борются на равных. Картины яркие, крупные, захватывающие. На втором этаже - плотно развешанная великолепная графика, каждый листок хочется изучать. Только полноценный графических портретов Анжелики Розенгарт - по меньшей мере шесть штук, и все разные, и ни на одном у нее глаз не на щеке, а нос не сбоку, как у Доры Маар, Анжелика - исключительная красавица. Еще у Пикассо очень любопытны парафразы на полотна старых мастеров - в коллекции Розенгарт два таких, на первом этаже - переосмысленный Гойя, на вторм - Кранах, "Венера и Амур". Прикольный автопортрет - в намеченную графически кошачью морду вклеенные вырезанные из фотографии два глаза, и сопровождает портрет фоторепортаж, как Пикассо его делал. Даже обыкновенные фотографии занимательные - Пикассо в трусах пляшет по студии, Пикассо встречает Монтана и Синьоре и т.п. Вообще помимо того, что собрание в принципе невероятное, оно еще толково организовано в пространстве. Холл второго этажа занимают Брак, Леже и кандинский, а комнатки вокруг - современники Пикассо. Три прекрасных полотна Миро, интереснейший незавершенный портрет Генри Лоуренса кисти Модильяни (1915) и рядом скульптура самого Лоуренса. Импрессионисты - Моне, Синьяк, Писсарро, Ренуар - все в комплекте, Боннар-Вюйар, Дюфи, Руо - само собой. Зал Шагала - замечательный. А минус первый этаж полностью посвящен Клее - там я просто пропал до закрытия. Клее - самый тонкий, самый изысканный из модернистов, что не мешает Пикассо быть художником номер один в двадцатом веке, но Пикассо мощный, грубый, яркий, лукавый в простоте, а Клее утонченный и невероятно изобретательный. Пикассо населил мир персонажами, которых хватило бы на несколько миров, но Клее создал собственный мир, параллельный, с уродцами-чудиками, с орнаментами из несуществующих алфавитов, с мозаиками из цветных "лоскуточков. Три огромных зала с плотной развеской, и каждой вещицей, до самой маленькой, примерно восемь на десять, хочется любоваться. А что за гибрид человека с летательным аппаратом - и совершенно отдельно от "летатлина"! И как ненавязчиво, без привкуса спекуляции, чем порой грешил Шагал (что не мешает и ему быть великим), подана у Клее еврейская тема - каждое новое соприкосновение с Клее для меня все больше и больше значит.

Шесть вечера, музеи закрыты, можно осмотреться по городу, но сил уже нет и солнце печет. Присел на лавку внутри деревянного моста через Ройс - Капельбрюке. Мост знаменитый, все по нему ходят, в том числе огромное, как нигде больше, количество русскоговорящих - крытый, увитый по бокам цветами (живыми, в горшках), с картинкой на каждой балке. Туристическая достопримечательность - на самом деле новодел, и относительно недавний, старый мост сгорел, но кому какое дело, японцы и русские фотографируются довольные. У схода с моста музыкант уличный играет, и не подозревая наверняка, как его далекого предшественника отразило зеркало русской революции. С одной стороны - барочная иезуитская церковь, с другой - старинная капелла святого Петра, Люцерн - город католический, но храмы все уже закрылись, пока я по музеям шароебился. Сделал круг почета - через "старый город" на противоположном берегу дополз до другого деревянного моста, Шпроербрюкке, под которым заметил шлюз (часть воды Ройса используется для турбины или еще чего - а что же воде понапрасну течь, раз уж нельзя туристов за безумные деньги под старыми мостами возить, так пусть хоть электричество дает или какую другую работу делает), посмотрел с другого берега на крепостные укрепления - мало где они сохранились в таком количестве - и мимо церкви францисканцев пошел обратно к вокзалу. От старого здания вокзала после пожара осталась лишь барочная арка, стоящая ныне одиноко наподобие античного портика посреди площади. Новый же вокзал (как раз в городах, что кичатся своей стариной, нередко случаются пожары - и пожар способствует им много к украшенью) строил Калатрава, но типичный вокзал Калатравы, какой я видел в бельгийском Льеже, для "старинного" Люцерна был бы слишком радикальным, поэтому скелетообразные конструкции замаскированы до неузнаваемости.

Дорогой вышел в Цуге. В вагоне оказался по соседству с детским отсеком - в Швейцарии до того дошло, что в поездах, хотя ехать меньше часа, часть вагона отводят для детей, строят для них горки, лесенки, чтоб, значит, они не просто орали и визжали, а еще и бесились - хоть выбрасывайся на ходу от их воплей. Но в Цуг я попал не только поэтому. Изначально город меня не интересовал, но привлекло два обстоятельства: в путеводителе говорилось, что на площади перед вокзалом установлен мраморный фонтан работы Ильи и Эмилии Кабаковых (2003), а вокзальный фасад ветерами подсвечивается по проекту Джеймса Таррелла. До темноты еще оставалось больше часа, на автобусе я доехал до Колин-плац и проулком вышел к крепости, где теперь городской музей, окруженный мрачными стенами и бурным ручьем, а рядом, совершенно открытый для врага, музей художественный. Спустился вниз через арку часовой башни, украшенную флагами первых швейцарских кантонов, мимо фонтанов с воинами и рыбаками, к променаду. Город абсолютно безлюдный к девяти часам, только на променаде у озера колбасились отдыхающие после честного рабочего дня африканцы, а так - даже экзотические птицы в вольерах улеглись. Про фонтан Кабаковых просто не хочется говорить - я сначала не понял, что это он: стоит какая-то мраморная сопля, из нее струйка бьется вверх. Фонтанчик изначально задуман как питьевой, но даже я не стал бы пить из такого. Вероятно, Кабаковы по привычке хотели соорудить унитаз, но застеснялись и просто схалтурили. Определенно с картоном им удается работать лучше, чем с мрамором, подсветки я никакой не увидел вовсе - то ли меня обманули, то ли она не все время действует, да и для кого свет жечь, к десяти вечера уже и негров не осталось в помине.

На следующий день мне предстоял тяжелый утренний переезд, но включил телевизор, пощелкал каналы и после полутора тактов "Ариадны на Наксосе" Рихарда Штрауса смотрел уже до конца спектакль свежайшей постановки Зальцбургского фестиваля этого года с Йонасом Кауфманом. Хорошо уже дело к концу шло (но как у Рихарда Штрауса обычно: делу вроде конец, а дуэт еще минут на пятнадцать, и такой дуэт, что не оторвешься), а то бы не встал утром. Православные любят кичиться своей "духовностью" - а где на православной "Культуре" такие свежие записи? Хорошо если раз в две недели покажут что-нибудь, и то надо сначала поебедь Бэлзину выслушать про грехи "осовременивания". Постановка "Ариадны", хотя концепцию я по последним 40 минутам не уловил, хорошо оформлена, костюмы, маски, шляпы из перьев - выглядит очень здорово.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments