Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

листки из вещевого мешка (короб четвертый)


Всю ночь промучился сомнениями, куда податься: дней катастрофически не хватает даже на запланированные поездки, а ведь еще все время куда-то тянет спонтанно. Но решил - поеду в Локарно, точнее, в Аскону, поскольку там находится если не единственная и не главная, то одна из важнейших конкретных моих целей в Швейцарии - музей фонда Веревкиной. К тому же начиная с пятницы обещали дожди с грозами, а четвер, наоборот, как самый жаркий день анонсировали, особенно на юге страны - ехать-то в Тиччино, практически в Италию. Но если рассуждать практически - как ни ужасна жара и как ни обгорел я накануне во время своих заплывов по Рейну и северо-восточным озерам (кстати, помимо синтомицина, от ожогов очень помогает святая вода, и это кроме шуток - музеи еще постольку поскольку, а церкви открытые я не пропускаю, заодно предплечье помочить - греха нет, а польза ощутимая, но мазью пренебрегать тоже не стоит, береженого Бог бережет, да и святая вода в Швейцарии не повсюду, в итальянских кантонах пожалуйста, а в Цюрихе ее найти сложнее, чем бесплатный вай-фай), все-таки предпочтительнее в курортные городки отправляться в солнечную погоду, а не в дождливую - музеи там не ахти, а обстановка может быть даже очень ничего себе.

От Цюриха до Локарно вроде бы ходит и прямой поезд, но я поехал Луганским (в смысле, направление на Лугано), вышел в Белинцоне, и там меньше минуты пересадка, только на другую сторону той же платформы перейти, как в московском метро на "Китай-городе", еще полчаса - и Локарно. Маршрут, особенно на отрезке Швиц-Белинцона, и сам по себе вполне туристический - захватывающие виды из окна (высоченные горы, покрытые лесом, стекающие отвесно ручьи, озера, прилепившиеся на крутых склонах дома и церкви, на макушке горы, которую едва видно, тыщи две метров как минимум, вдруг мелькнет белокаменный крепостной замок, а между Ариоло и Белинцоной, уже в итальянской части Конфедерации, железнодорожный путь вьется чуть ли спиралью, один уровень над другим, а поезд едет буквально кругами - нигде не видел ничего хотя бы отдаленно похожего) сменяются жутковатыми тоннелями, которые вдохновили Фридриха Дюрренматта на один ранний его рассказик, который для меня в 12-летнем возрасте оказался первым знакомством с творчеством самого знаменитого и самого "швейцарского" литератора. Швейцарцы еще и новые пути строят - какие-то совсем фантастические перегоны и развязки на многометровых опорах между горами - с ума можно сойти от всего этого.

Выехал я из Цюриха рано, а в Локарно был только к одиннацдати утра, дорога заняла почти три часа. Вышел из вокзала, направился к центру, смотрю - а там автобусы с эмблемой кинофестиваля ездят туда-сюда, всюду ходят люди с аккредитационными бейджами, стоят специальные выгородки с креслами, все это среди невероятной красоты домиков, а на Пьяцца Грандца установлен огромный экран и вся площадь, не считая крайних проходов и выделенных под столики ресторанов места, занята рядами пластиковых стульев - вечерами тут, значит, кино показывают. Я про кинофестиваль в Локарно, естественно, и раньше знал, но, как в случае с праздником Конфедерации, совершенно не связал свое пребывание в Швейцарии с ним - а оказывается, фестиваль открылся накануне моего приезда. Полистал фестивальную книжечку - ну там ничего такого, чтоб задрав штаны бежать, не было, и хорошо, потому что я не побежал бы в любом случае, бежать мне некуда и не на что, а фильмы я не успеваю и в Москве смотреть, слишком уж их много. Но как я понял из рекламного буклета, в рамках фестиваля проходят ретроспектив Отто Премингера и Лео Каракса, показывают также фильмы, которые я уже успел посмотреть, ну и масса премьер, в том числе местных - остается только порадоваться за тех, кто приехал в этот милый городок за казенный счет. Мне-то путешествие встало в такую копейку, что совсем было не до кино. Однако присев на ступеньку возле Пьяцца Гранда, я легко поймал ноутбуком совершенно бесплатный вай-фай, чего в Цюрихе не удавалось сделать нигде в течение нескольких дней, вплоть до того, что в парке возле цюрихского центрального вокзала некая сеть попросила номер мобильника, чтобы смс прислать код, и даже прислала, только когда я пришел в следующий раз с кодом, эта сеть вообще не поймалась. А тут, я еще в нескольких местах попробовал - не везде, но кое-где даже на выбор подключения, и вряд ли это связано с кинофестивалем, когда я вечером, уже после Асконы, доехал до Лугано, там прямо на набережной, на променаде возле озера тоже ловится вай-фай, бесплатный и вполне скоростной. В Тиччино, на самом деле, не только с интернетом, со всем остальным тоже все не так, как в северных кантонах: другие порядки, другие люди (более эмоциональные, но и малость бестолковые, короче, "итальянцы"), совершенно другая архитектура - надо забыть про эркеры, не видать ни одного, зато сплошь балкончики и аркады.

В одиннадцать утра фестивальная жизнь еще не началась (не началась она и тогда, когда я возвращался из Асконы - не знаю, когда она начинается, то есть для своих она, наверное, и не заканчивается, а вот публика когда собирается, непонятно), так что я пополз смотреть город, потому что музей в Асконе, ради которого я перся такую даль главным образом, работает с 10 до 12 утра, потом закрывается на перерыв и снова открывается только в три дня, и тоже на два-три часа. Но в Локарно действительно приятно - я, конечно, сразу по церквушкам, в Цюрихе-то от протестантских кирх радости мало, а тут повсюду и остатки романской архитектуры, и нестертые фрески, и ренессансная живопись, и барочные украшения - в комплекте. Но сначала я завернул к замку Висконти - замок и со стороны смотрится не слишком притязательно, а внутри у него, если я не ошибся, археологический музей - мне такого не надо, и музей все равно, по итальянскому обычаю, был закрыт на дневной перерыв. Но во дворике под открытым небом стояли неплохие модернистские скупльтуры, одна из них - моего любимого Арпа. Я потом обратил внимание и в Асконе, и особенно в Лугано, что на улицах, в скверах, в парках много современной и отменного качества, а не уродливые русские сказки дядюшки Зураба, скульптуры. Побывал в церквях Сан-Франческо и Сан-Антонио. Сан-Франческо раньше принадлежала ордену миноритов, то есть имеет прямое отношение к Антонию Падуанскому - да тут и до Падуи, собстенно, рукой подать, а в Венецию так и вовсе водный транспорт туристов возит за бешеные денги. Прямо возле Сан-Франческо вход в одно из фестивальных заведений - туда только с бейджами пускали, но там, кажется, что-то вроде пресс-бара - однако какая красота: во дворике с колоннадой, на воздухе... Ну так у них и дорожка красная - по красивой улочке к старинной нарядной площади ведет, а не по Новому Арбату к железобетонному "Октябрю". Но вот "коммунальный", то бишь муниципальный типа, музей современного искусства, где путеводитель обещал коллекцию Арпа, а афиша у входа в Каза-Руска, бывшую семейную резиденцию, ныне занимаемую музеем, приглашала на выставку некоего неизвестного мне скульптора, то распечатанная на принтере объява предупреждала, что после обеда (а обед в музее официально с 12 до 16, то есть по два часа работаем, а между ними четыре отдыхаем) в Каза-Руска пройдет кинофестивальное мероприятие, спонсируемое известной торговой сетью и нацеленное на поддержку отечественного производителя, то бишь швейцарской киноиндустрии. Бывают неплохие швейцарские фильмы, есть парочка интересных швейцарских кинорежиссеров, но как о явлении швейцарское кино до сих пор говорить о себе громко не вынуждало, и не уверен, что фестиваль Локарно способен тому содействовать в большей степени, чем ММКФ - способствовать величию кинематографа православной Руси.

Успев таким образом сбить ноги уже к полудню, я сел на автобус № 1 до Асконы, хотя до 15.00, когда открывался музей, оставалось еще почти три часа. Ехать - минут пятнадцать от силы. Пока зашел в туристический инфоцентр и получил карту, пока заглянул в старинную Коллегию Паппио, где с 16 века и по сей день учат, я видел студентов, но они сейчас, похоже, типа на практике и заняты решением хозяйственных проблем школы, пока пошел не в ту сторону и вернулся обратно - на приозерном променаде очутился ближе к двум. Там кто не плещется в озере Лаго-Маджоре, тот чинно сидит у воды. Я тоже посидел, потом зашел в церковь Петра и Павла - как полагается, с фресками, с картиной в алтаре (автор - некто Джованни Серодине, будто бы ученик и подражатель Караваджо, но характерной для Караваджо игры света на гигантском полотне нет в помине, есть Богородица и ниже, под ней, предстоящие, развернувшие в руках плат с ликом Спасителя - довольно мрачно по колориту). В результате все равно добрался до ступенек музея, а они от церкви Петра и Павла в пятидесяти метрах, за пять минут до открытия. У крыльца стояли еще люди, и я подумал, очередь. Но когда металлический засов на деревянной двери автоматически растворился, те заходить внутрь не стали - видимо, просто искали тень. И кроме меня посетителей больше не нашлось. Когда я вошел, какие-то люди сидели и смотрели документальный видеофильм в холле, но они там находились еще до открытия после перерыва, и не знаю, что за народ.

Пустили меня нормально, я бы даже сказал любезно. По-быстрому я осмотрел на первом (то есть втором) этаже выставку какого-то неведомого авангардиста, вырезающего из бумаги ажурные узоры и рисующего на разных листах одну и ту же линию, потом поднялся этажом выше, глянул на занявшую еще одну комнату скромную выставку также неизвестного мне живописца Ричарда Сивальда, ну и наконец - Веревкина. В путеводителе черным по белому указано: работы художников группы "Синий всадник" (если честно, там написано "Голубой рыцарь", но это трудности перевода и понятно, что имеется в виду - если на то пошло, объединение немецкоязычное, возникло в Германии и как его переводить, можно спорить), акварели Германа Гессе, жившего остаток жизни неподалеку отсюда, и, что меня интересовало особо, коллекция, подаренная Веревкиной, включая не только ее собственные произведения и картины бывшего мужа, Алексея Явленского, но также Пауля Клее.... Никакого тебе Клее, ни Явленского, ни подавно Гессе - да что там Гессе, Веревкиной отведено всего три проходных зала галереи второго (то есть по нашим понятиям третьего) этажа, по соседству с Сивальдом, будь он неладен. Грандиозная позапрошлогодняя выставка Веревкиной на Крымском валу включала, наверное, сотню, если не больше, полотен:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1874702.html

В Асконе представлено около 30, плюс альбомные зарисовки в витринах, любопытные, конечно, но не дающие и частичного представления о том, какого масштаба эта фигура - Марианна Веревкина. Работы - только 1910-20-х годов, не считая раннего автопортрета 1893 года, где, в отличие от позднейшего автопортрета, показанного недавно на "Синем всаднике" в личных коллекциях ГМИИ, Веревкина видит себя приятной дамой, да и сама техника - между Репиным и Серовым, уже не передвижничество, но еще реализм. Одна из выставленных вещей связана с Литвой - "Почта и полиция в Вильно", 1914 год, остальные - "типичная" Веревкина. Как мне сказали, экспозиция непостоянная и все время обновляется, сейчас висят одни полотна, потом их заменят другими. Проблема же в том, что в увиденном мной подборе нет понимания, кто такая Веревкина, о чем она думала, каковы ее взгляды на человека, мир, Бога. При том что многие работы из выставленных на текущий момент, включая и ранний автопортрет, приезжали в Москву и я их там уже видел. "Праздник в таверне", "Красное дерево", "Аве, Мария", мрачные работяги, старый пастух со стадом баранов и остальные - это все очень здорово, но контекста не хватает, а на московской выставке он был. Там сходу считывались все основные лейтмотивы творчества Веревкиной, ее философия, мировоззрение, а в асконском музее можно оценить в лучшем случае колорит, перспективу (и колорит, и перспектива у Веревкиной авторские, уникальные, ни на кого не похожие - но этого ведь недостаточно), метафизика же не раскрывается. Я с интересом увидел картины, незнакомые мне, и в частности, цикл, посвященный святому Франциску - он располагается в первой из комнат галереи, что ближе всего к лестничной клетке палаццо. В нем есть все, что для Веревкиной свойственно. А свойственна ей в первую очередь своеобразная "агорафобия", ее полотна наполнены предметами. Природные горы и рукотворные здания обхватывают человека, сдавливают пространство вокруг него - такая "агорафобия" есть обратная сторона метафизической "клаустрофобии": человеку тесно в мире, а деваться некуда. Люди на полотнах Веревкиной чаще мелкие (Святой Франциск - одно из редких исключений), без лиц или с непрописанными, едва намеченными чертами лица, а если обозначенными четко, то доведенными до гротеска, до маски (как на картинах "Дама" и "Портрет танцовщика Александра Сахарова", оба выставлены сейчас в Асконе и оба были в Москве на Крымском). Это согбенные человечки, устремленные куда-то, вернее всего, в никуда, уходящие в небытие по одному или целыми вереницами - а вот знаменитого полотна с цепочкой девочек-школьниц, служившее эмблемой московской выставке, я в Асконе вовсе не обнаружил. По горизонтали это путь в никуда - но остается еще вертикаль: горы, строения, воздетые к небу руки женщин, молящих о спасении моряков в лодке ("Буря"). Тщетность людских усилий, скромность человеческого места в мире - это у Веревкиной всегда на первом месте. В то же время ее картины не просто фигуративны (это в век повальной абстракции, еще не приевшейся, казавшейся подлинной новизной), они практически без исключения сюжетны, пускай их сюжеты и не в любом случае поддаются однозначной трактовке. Хотелось подолгу рассматривать даже знакомые уже вещи, но кроме прочего, в музее не очень хорошая подсветка, картины по большей части под стеклом, а дневной свет из окон галереи перебивает падающий от лампочек, направленных на экспонаты, защитные стекла бликуют... Все разнообразие типажей - от автопортрета до Святого Франциска, от безымянной "дамы" до танцовщика Сахарова, манерного, нарумяненого, с цветком вруке, и множество безымянных, одоноких и в толпе, человеческих фигур - это все мир Веревкиной. Мне этот мир уже был знаком, поэтому я не совсем разочарован увиденным, но рассчитывал я заново пережить потрясение, а получилось, просто поставил "галочку". Фонд Веревкиной, значит, зажимают разными другими выставочными проектами, просто никчемными, мемориального же музея ее нет и в помине, дом, где она жила в бедности, сейчас стал престижным отелем - я проходил мимо на променаде.

Едва доехав до вокзала Локарно, сразу отправился через Белинцону в Лугано - прямой дороги от Локарно туда нет, но в Локарно что мне оставаться, а в Лугано же другого шанса попасть не будет. Музеи там все уже позакрывались давно, приехал я в седьмом часу вечера, оставалось лишь город посмотреть. Но Лугано от Локарно, даром что это тоже итальянозычный кантон, отличается резко. Верна примета - на улицах много негритянок с негритенками - а негры летят, как мухи. В Лугано, значит, есть, чем заняться, и люди там работают, а не отдыхают, как на курортах Локарно и Асконы. Архитектура тоже своеобразная - мне вспомнился Триест, итальянский город, застроенный по австрийскому образцу. В Лугано основные парадные здания - это барокко и неоклассицизм, богатая лепнина, колоннады массивные, не то что изящные аркады в Локарно. Успел зайти в две церкви - святого Антония и святого Рока, до самой знаменитой, Санта-Мария дельи Анджоли, добрался, но она уже закрыта - там, пишут, ларец очень драгоценный стоит, а снаружи она - ну старинная ободранная церквушка, фасадом на набережную и примыкающая к отелю Палас, затянутому реставрационными лесами. А музеи, наверное, в Лугано неплохие - есть городской музей искусств, есть Художественный музей и отдельный музей современного искусства - все они расположены недалеко от променада. В каждом из приозерных городов итальянской Швейцарии (а Лугано находится у другого озера, не у Лаго-Маджоре, как Локарно и Аскона) у променада свое лицо. В Асконе набережная уютная, в Лугано она помпезная, опять же напомнившая мне Триест. Центр города и променад располагаются в котловине, а железнодорожный вокзал - наверху. Оттуда ходит фуникулер, но я ехал на автобусе и вниз, и обратно, из-за чего на один прямой поезд опоздал, потому что автобус по расписанию раз в полчаса появляется (но, правда, успел поймать вай-фай и на набережной в Лугано - что ж за город ткой Цюрих, что там нигде интернета бесплатного не сыщешь?), а следующий опаздывал на 19 минут, о чем предупредили заранее (итальянская, но Швейцария). Так что я успел купить себе в привокзальном супермаркете еды.

Несколько недель назад искал анекдот для героя своей рубрики, и нашел такой, что жалко было отдавать в уста другому человеку, хотя бы и звезде (отдал Юрию Аскарову в итоге):
"- Без еды можно прожить месяц.
- А смысл?
- А без смысла можно прожить всю жизнь".
Со смыслом у меня вроде неплохо, с едой не так ровно. В Латвии я обжирался до посинения. В Швейцарии за первые четыре дня у меня во рту не было ничего, кроме зубной пасты и еще какого-то зеленого кислого фрукта, который я сорвал дорогой в Асконе, надкусил, но есть там оказалось нечего. Дело не только в потерянных на билете деньгах - дело в том, что есть мне некогда и денег на еду жалко (вот на свисс-пасс почти 350 евро почему-то не очень жалко, то есть жалко, но есть понимание, что трата эта необходима, что она оправдает себя, а с едой там просто не получается, мысль о том, чтоб деньги спускать в унитаз, ужасает). Просто когда с тебя на ходу начинают сваливаться штаны, и тратиться надо если не на съестное, так на ремень (но я же потом, должно быть, снова отъемся, значит, ремень еще менее рациональный расход), и пузо все равно никуда не девается, выходит, это сигнал - пора выпить и закусить, хоть чего-нибудь. Выпивка в Швейцарии относительно недорогая, бутылка розового вина - 11 франков, а можно найти и дешевле (я потом нашел в Лозанне), поллитровая банка пива - 2 франка, зато еда намного дороже, убогий сэндвич - пять франков. Пить не только выгоднее, но и приятнее, чем есть, и все же надо иной раз и пищу какую-нибудь принять. В таком благодушном настроении я сел на опоздавший поезд, прямой до Цюриха, и не заметил поначалу, как за окном начался сильный дождь, а стало быть, еще одна лишняя проблема на мою голову. Но в эту и следующую ночи в Цюрихе шли дикие грозы, а к утру погода прояснялась, давая мне возможность забираться все дальше и дальше.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments