Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Бенджамин Бриттен в БЗК, Симфоническая капелла, дир. Геннадий Рождественский

Для себя я решил, что за неделю отсутствия на сей раз, в кои-то веки, не пропустил ничего действительно стоящего - но это не так, без меня прошли два из четырех концерта Рождественского в цикле "Туманный Альбион". В первом играли монографическую программу моего любимого Элгара (Рождественский предпочитает называть его Эльгар, с мягким "л"), но там звучали в основном достаточно известные произведения, во втором - Воэн-Уильямс, совершеннейшая для меня энигма, а третий посвящен Бриттену, на него я уже успел.

Бриттен, в отличие от Элгара, в число любимейших моих композиторов не входит, при том что, как ни странно, чуть ли не с него начались мои походы на классические концерты, и одним из первых услышанных вживую произведений стало сочинение Бриттена, и не "Путеводитель по оркестру", которым во всем мире детей пичкают наряду с "Петей и волком" Прокофьева, с ним я как раз столкнулся позднее, лет уже в пятнадцать, а раритетные "Рождественские песни" для детского хора в сопровождении арфы (дело было больше двадцати лет назад и я не уверен, что в оригинале опус написан для такого состава, но я слушал в таком, и никогда позже с данным произведением не сталкивался даже в записи). Но в подаче Рождественского интересна любая музыка, а тем более программа, составленная из редко или почти никогда не исполняющихся вещей. Ну и комментарии Геннадия Николаевича не менее уникальны - не в пример прочим "лекторам", которые почти без остатка делятся на две категории - шарлатаны и ебанашки - Рождественский говорит толково, информативно, по делу, при этом с юмором, от души, и в своих монологах не менее артистичен, чем в музыкальном творчестве - настоящий шоумен в правильном смысле слова.

"Небожители" - огромное вокально-симфоническо-литературное полотно, написанное 24-летним Бриттеном по заказу ВВС ко дню Михаила Архангела. Удельный вес собственно музыки в нем, однако, не так уж велик - наверное, меньше половины от общего времени звучания. Помимо оркестра, хора и солистов, задействован орган (играла Людмила Голуб). И очень большая роль отведена чтецам - Рождественский взял эту роль на себя, в партнерши безошибочно выбрав Аллу Демидову. Правда, у Аллы Сергеевны проскакивали порой оговорки (у Рождественского, кстати, их не случалось), но в целом они сделали все превосходно, освоив почти неподъемную и не всегда оправданную махину текста, скомпилированного из цитат на тему ангельского бытия из источников разных эпох, от Ветхого завета и псалмов до Мильтона, Блейка, Росетти, протестантских теологов и религиозных философов. В операх и других вокально-симфонических сочинениях Бриттена на меня обычно более сильное впечатление производит оркестровая составляющая, но в "Небожителях" (The company of Heaven) необычайно хороши прежде всего хоровые номера. Подкачал тенор Леонид Бомштейн, но у него только один развернутый сольный эпизод, сопрано Татьяна Федотова и хор справились с задачей лучше. Рождественский же как дирижер и чтец в одном лице сознательно рисковал, поскольку такой массив разнородного словесного материала способен подавить музыку - и все же сумел ритмически выстроить исполнение таким образом, что текст и музыка не конкурировали, но дополняли друг друга. Мало того, Рождественскому вопреки сегодняшним тенденциям удалось соблюсти при очевидной религиозной проблематике опуса формат светского музицирования, не впадая в модное клерикальное кликушество (для Бриттено это оказалось бы смертельным, несомненно), и блестяще исполнил обе свои роли.

В общей сложности "Небожители" потянули на час двадцать, и другие дирижеры, в том числе уважаемые, Плетнев, например, в таких случаях обычно готовы ограничиться одним отделением - только не Геннадий Николаевич. Во втором Постникова (но она всегда идет в комплекте с Рождественским, это следует принять как факт и не беспокоиться) играла "Развлечения" для фортепиано с оркестром, написанные в 1940-м году по заказу пресловутого Пауля Витгенштейна, который, как и 4-й концерт Прокофьева, это сочинение сам исполнять отказался, и другим долгое время не позволял. После грандиозных по размаху замысла "Необожителей", конечно, "Развлечения", хотя тоже немаленькие по объему и непростые по структуре, вполне оправдывали свое название. За ними последовали две пятичастные оркестровые сюиты на темы вокальных сочинений Россини, "Музыкальные вечера" и "Музыкальные утренники", первую из которых 13-летний вундеркинд Бриттен написал по заказу студии документальных фильмов, а вторую добавил годы спустя, и концертах они при его жизни не исполнялись.

Три часа - куда больше, но Рождественскому мало, ему недостаточно связать Бриттена с Россини, важно протянуть логическую цепочку дальше, глубже в века. Он упоминает, что второй номер первой сюиты основан на теме россиниевской Канцонетты, написанной на текст итальянского поэта Метастазио (Рождественский успел еще и рассказать попутно о поэте, о его настоящем имени, потому что Метастазио - псевдоним), а за полвека с лишним до Россини на тот же стихотворый текст сочинил свой Ноктюрн для трех кларнетов и трех вокалистов Моцарт - после чего Геннадий Николаевич предложил послушать этот Ноктюрн и он был очень прилично исполнен силамисолистов Капеллы. А затем уже настал черед биса - и, вернувшись в "хедлайнеру" программы, Рождественский продирижировал "Ирландским танцем" Бриттена - "Дно пивной кружки", или, как иронично отметил маэстро, "Пей до дна", если по-русски. В общей сложности вечер потянул на три с половиной часа (включая антракт, но не считая стандартной десятиминутной задержки) - а Рождественский совсем не выглядел усталым, напротив, казался очень довольным. Я тоже совсем не устал - от хорошего не устаешь.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments