Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Порнография" реж. Ян Якуб Кольский, "Святой бизнес", реж. Мацей Войтышко (фестиваль польского

Кольский - один из немногих польских режиссеров, кого хотя бы с оговорками можно охарактеризовать как "визионера", потому смотреть его фильм в такой дикой проекции, которая была предложена на фестивале, было просто невозможно - но другого шанса не предвиделось, картина 2003 года и вряд ли всплывет где-то потом, если до сих пор не всплывала. А ведь это экранизация, и достаточно аккуратная, если не главной художественной прозы в польской литературе 20 века, то уж как минимум одного из выдающихся произведений польского литературного модернизма, одноименного романа Витольда Гомбровича. Два столичных интеллектуала в глухой сельской местности посреди войны и оккупации затевают странную игру, желая свести двух местных молодых людей, девушку, уже просватанную за адвоката из соседнего городка, и крестьянского парня. И хотя Европа вокруг пылает, раздираемая на части нацистскими и русскими агрессорами, для заводилы в этой игре даже убийство обвиненного в предательстве полковника Армии Крайовой - лишь еще один повод сделать следующий ход, ведущий к "главной" цели, его личный интерес состоит в том, что сам он предал свою дочь, еврейку по матери, испугался и спрятался от нее у ворот концлагеря. Мотивы предательства, тайных желаний, интриг связывают сюжетные линии фильма, при этом Кольский, чье творчество мне немного знакомо по другим картинам, работает в привычной для себя "импрессионистской" стилистике, где-то близкой, из русскоязычных кинематографистов, к Алексею Герману, где-то к раннему Никите Михалкову. У него в кадре много зверюшек, птичек, насекомых, бабочки бьются об электролампочки, шелестят ветки на ветру, все подернуто дымкой - и по отношению к Гомбровичу это, может быть, не единственно возможный путь визуального решения его прозы.

Последний фильм фестивале, не считая закрытия, шел в программе "комедии", что вызывало некоторый скепсис - но оказался, помимо того, что очень смешным, еще и классно сделанным, умным, на сто процентов польским произведением со всей характерной для кино Польши спецификой, начиная с темы: два брата, давно отдалившиеся друг от друга (опять, как и в "Выкруте"), один игрок, другой мелкий бизнесмен, работающий в Швеции и женатый на тамошней негритянке, приезжают в захолустную деревеньку делить наследство умершего отца, где выясняют, что отец все свое имущество завещал благотворительному фонду, а сыновьям - только сарай и то что в нем. В сарае - старая машина, не на ходу. Но тут братья узнают, что машина - непростая и когда-то принадлежала епископу Каролю Войтыле, будущему Папе Римскому. Мало того, она еще и чудотворная - если в ней посидеть, отступают болезни и исполняются желания. Естественно, вокруг чудесной машины разворачиваются интриги - братья хотят продать ее как сувенир, односельчане стараются любой ценой сохранить ее для себя. У каждого из братьев еще и свои собственные частные проблемы: оставшийся в Польше игрок должен много денег бандитам (еще один характерный для современного польского кино мотив), другой мечтает о ребенке, но его чернокожая шведская жена бесплодна. Оба думают, что с помощью чудесной машины Папы можно поправить дела, хотя разумеется, что отец всего лишь придумал эту историю, и не шутки ради: от него забеременела замужняя женщина, которая долго не могла иметь детей от бесплодного мужа, и тогда пришлось пустить историю, будто исцеляющая машина помогла. Самое поразительное при этом, что иронизируя над верой в чудеса, фильм не только не отрицает саму категорию чуда, но наоборот, утверждает ее: высмеивая языческое (характерную для цивилизационно неполноценных сообществ - для русских, например, для православных) пристрастие к фетишизации псевдо-сакральных предметов и приемам симпатической магии, картина утверждает, что вера, неважно каким "технологическим" способом реализованная - действенная сила. Каждый из персонажей в результате получает свое - пусть и не совсем так, как предполагал, рассчитывая на чудеса "папомобиля". При том что смеющийся маленький негритенок на стоп-кадре в финале ("шведка"-таки родила, не без помощи молитв, но в основном все-таки благодаря искусственному медицинскому вмешательству) - дань совсем не польской традиции, а скорее новейшим среднеевропейским тенденциям.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment