Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

нет я не хочу нет: "КОЛЬтес" в ЦИМе, реж. Виктор Алферов

Утверждая, что "у нас же имя франузского драматурга знакомо единицам", создатели спектакля несколько преувеличивают - вряд ли от лукавства, скорее из понятного и оправданного желания подчеркнуть эксклюзивность своего проекта - степень безвестности Кольтеса на русскоязычном театральном пространстве, да и конкретно среди заинтересованной московской публики (для незаинтересованной нынешняя премьера вряд ли что-то изменит, трудно представить, чтобы кто-то проездом с Казанского вокзала на Курский забежал на часок с небольшим в Центр Мейерхольда ради подобного мероприятия). Несколько лет в репертуаре МТЮЗа идет "Роберто Зукко" Камы Гинкаса - не самый удачный, может быть, спектакль моего любимого режиссера, но в любом случае явление очень заметное. Другое дело, что постановка Гинкаса - это авторское высказывание прежде всего Гинкаса, который не ищет ключей к автору, а использует его как рабочий материал. Алферов все-таки попытался понять природу и философии, но в еще большей степени поэтики Кольтеса, и герой спектакля, как можно понять уже из названия - сам автор, точнее, его лирический герой.

В драматургической композиции на удивление складно соединились три разнородных текста Кольтеса, и несмотря на рудименты сюжетных мотивов (отсутствие заработка при категорическом нежелании устраиваться на завод, поиски комнаты после потери жилья, случайное знакомство на улице, воспоминание о шлюхе и т.д.), организовались в целое на основе принципа поэтического, а не нарративного театра. Лирический герой Кольтеса обнаруживает типологическое сходство и даже родство с героями "Постороннего" Камю, "Тошноты" Сартра, "Одиночки" Ионеско, рассказчика новелл и романов Беккета, а также Уве Йонсона (вот уж чье имя действительно "знакомо единицам") и множества других литераторов, в основном второй половины 20 века, в основном франкоязычных, в основном переведенных на русский за последние лет двадцать пять. Это персонаж, отрицающий, отвергающий саму возможность компромисса с существующей социальной реальностью, в том числе и в аспекте межличностных, сексуальных отношений, но при этом не предлагающий и не мыслящий для себя хотя бы теоретически никакой "позитивной" альтернативы этой реальности.

Социальная маргинальность как экзистенциальный выбор и как художественный прием - не кольтесовское, разумеется, изобретение, просто у Кольтеса оно весьма своеобразным как с точки зрения стиля речи, так и в мировоззренческом плане (и речь, и мировоззрение - предельно рационалистические, а между тем проблематика захватывает области, далекие от рационального мышления) отрефлексировано. В театральном действе, представленном Виктором Алферовым, эта рефлексия не столько художественно переосмыслена, сколько зафиксирована, отточенно сформулирована и по возможности доходчиво подана.

Визуальное решение - в духе, характерном для современного франкоязычного европейского театра: минимализм сценографии и костюмов (все предельно просто: ступенчатый подиум, даже не выстроенный специально, а возникающий благодаря возможностям трансформации сцены Центра им. Мейерхольда; самая простая, неброская одежда на артистах) при сложной, богатой, филигранной световой партитуре, плюс музыкально-шумовой фон и практически абстрактная видеоинсталляция. Единственный "броский" элемент декораций - неоновый куб в центре подиума, выполняющий в меньшей степени символическую, а в большей степени практическую задачу: заменяет отсутствующие предметы мебели.

В актерском трио - Павел Артемьев, Ольга Прихудайлова и Федор Степанов - нет разделения на "ведущие" и "второстепенные" роли, хотя очевидно, что голос лирического героя "КОЛЬтеса" принадлежит Паше. Делать вид, что мы с ним незнакомы и я случайно попал на ночной прогон за десять дней до премьеры, проходя мимо и заметив свет в окошке, было бы глупо, но мне хочется думать, что я в состоянии и его персональное достижение, и опус в целом оценить непредвзято: это не тот случай, после которого в театральном космосе, хотя бы в русскоязычной его галактике, сместятся орбиты, но, пожалуй, первая достаточно успешная (да и просто, в любом случае - первая) попыткаотнестись к текстам Кольтеса как к предмету театрального исследования, проверить, опробовать их и на содержательную, и на игровую состоятельность. Паша мне потом по телефону обещал, что на премьере 24-го все будет лучше - я не думаю, что будет намного лучше, но по-моему, лучше и не надо - так нормально.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment