Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Пустошь" А.Яблонской, театр "RAAM", Таллинн, Эстония, реж. Марат Гацалов

Мне кажется, что драматургия Яблонской в большей степени, чем любые другие образцы "новой драмы", требует от театра, помимо всего прочего, мощных актерских возможностей. О возможностях таллиннской труппы судить затруднительно и в силу специфики режиссерско-сценографического решения (значительная часть действия происходит либо в полутьме, при свете единственной свечи, либо в полной темноте, либо под зрительскими местами, буквально под ногами у публики), и в силу лингвистического барьера, который в случае случае с эстонским языком особенно дает о себе знать (в прошлом я столкнулся с тем, что нигде в Европе, кроме как в Эстонии, не возникает трудностей при чтении городских указателей - корни слов в языках финно-угорской группы, в том числе самых общеупотребительных, совершенно другие и не опознаются несмотря на привычную вроде бы латиницу), но так или иначе, а по факту сильных, ярких, характерных актерских работ я в спектакле не увидел - ни в переносном, ни в буквальном смысле (ну правда, очень темно было). По счастью, я хотя бы знал содержание пьесы, присутствовав пару лет назад на ее читке:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1675073.html?nc=2#comments

Тогда же я отметил, что воплощать пьесу Яблонской на сцене буквально смысла нет - в ней уже как бы все "сыграно", непосредственно в самом тексте. Гацалов, вероятно, подходил к материалу с тем же ощущением, поэтому их с художником Ксенией Перетрухиной спектакль ближе к арт-перформансу, чем к драматическому действу - аналогичные "ключи" к пьесам Пряжко использует Филипп Григорьян, который тоже приходил посмотреть на "Пустошь". Главная ставка делается на пространственное решение - в Москве эстонский спектакль играли в одном из помещений Арт-плея, лично у меня под ногами перед началом представления лежал матрас, на котором "спал" сын главного героя, сам Геннадий, он же Сципион, тоже появлялся откуда-то из другой части импровизированного зала, абсолютно голый (что соответствовало, впрочем, авторским ремаркам), коллектор, из которого герой извлекал свои "древнеримские" причиндалы, располагался под зрительским амфитеатром, предметы выстаскивали оттуда через люки, а в финале с окон во всю высоту двухярусного помещения стаскивали черную пленку, закрывавшую вид на окрестности Курского вокзала, и артисты выбегали на улицу, ну то есть на балкон.

Марат Гацалов подобным образом осваивал и "Экспонаты" Дурненкова, которые привозили год назад в Москву из Прокопьевска:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1973960.html?mode=reply#add_comment

но там, на мой взгляд, удалось найти баланс между изобразительностью и повествовательностью. "Пустошь" Яблонской в гораздо большей степени, чем дурненковские "Экспонаты", предполагает развитие действия и характеров, тогда как в эстонском спектакле режиссер с художником продвинулись дальше в область современного изобразительного искусства, и придуманное ими пространство, действительно очень интересно выстроенное, почти без остатка поглотило все остальные элементы театрального зрелища. Меня такой тип театра устраивает и при надлежащем воплощении увлекает, но за случайного зрителя не поручился бы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments