Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

розовый Гордон: "Огни притона" в "Закрытом показе"

Гордон зажигает огни: "ругать не за что, хвалить не будем" - так, при всем своем показушном волнении (сыгранном в лучших вахтанговских традициях, как в Щукинском училище требуют), охарактеризовал Александр Гарриевич общий тон обсуждения своего фильма, и уже одно это показывает, насколько неадекватно он воспринимает окружающую его реальность, поскольку в действительности общий тон этих "огней гордона", скорее всего, срежиссированный, оказался ровно обратным: "хвалить не за что, ругать не будем". Фильм я, естественно, видел в прокате -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2135782.html

и от обсуждения ждал веселья, самоиронии автора, уж точно не фонтанирующего самодовольства, не приправленного и толикой юмора, а напротив, усугубляемого агрессивными попытками подавить в зародыше всякие, даже жалкие, даже условно-пригодные мнения "против". Короче, я ждал цирка - и к тому имелись все предпосылки: Гордон-отец и Гордон-сын в прицеле взглядов экспертов, среди которых чуть ли не половина - разношерстные режиссеры разномастных фильмов, в разное время "обсужденных", а точнее сказать, обосранных, обгордоненных, короче говоря, по полной программе в том самом "Закрытом показе" и тем самым Александром Гарриевичем: от Быкова и Дебижева до Бориса Хлебникова, причем последний выступал неуверенно, неубедительно, на "за" фильм (впрочем, Хлебников, видимо, всегда, принципиально "за" - в передаче, посвященной "Миннесоте" Прошкина, где я участвовал со стороны "против", он тоже сидел по другую сторону). Чем дальше, тем больше происходящее действительно напоминало цирк, в частности, клоунские репризы - нельзя же без смеха слушать и в принципе, а в отношении "Огней притона" тем паче, формулировки типа "фильм с душой ребенка", "непобедимо живое, трепетное сердце автора" и т.д., ассоциации, на выбор, с "акварелью" и с "пастелью", рассуждения об "Огнях притона" в контексте итальянского неореализма, Антониони, Феллини и "розового бутона" - с одной стороны, и простой, женской, сентиментальной "мелодической драмы" с другой. Но в целом разговор шел до того серьезный, что делалось неуютно, неудобно за виновника торжества.

Борис Бурда, привлеченный в качестве знатока Одессы, клятвенно заверил, что Одесса - как настоящая, ну просто картина маслом, одну только недостоверную деталь на весь фильм обнаружил, и особенно Бурда ратовал за сероводород - мол, уж что иное, а сероводород ну прямо как в жизни идет, только что не пахнет от экрана. Удивил меня Виталий Манский, который так же хило, как все остальные заступались за "огни гордона", пытался их анализировать всерьез, с точки зрения драматургии, операторской работы, как будто фильм дает к тому хоть какой-нибудь повод. Вот это самое странное - наверное, впервые в истории программы "Закрытый показ" (первый фильм Александра Гарриевича "Пастух своих коров", тоже по повести Гарри Борисовича снятый, даже в "Закрытом показе" не показали, правда, тогда еще и не существовало, кажется, "Закрытого показа") на протяжении всего обсуждения речь шла исключительно об эстетической стороне дела. Никто не пытался ставить режиссеру на вид, что, дескать, проститутки не такие бывают, и клиенты проститутские не так себя ведут - поразительно, что даже по поводу "Самки" Константинопольского речь шла про грибы, а по поводу "Огней притона" - в основном насчет драматургических просчетов и операторской работы, в крайнем случае одесской атмосферы и бед от нежного женского сердца.

Гарри Гордона посадили в ряд с Алексеем Левинским как будто нарочно с целью "найти десять отличий" - хотя отличия, ежели по совести, не в пользу Гордона-старшего налицо: несколько лет назад Гарри Гордон уже участвовал в "Закрытом показе", при обсуждении, да почти не раскрывая рот, а просто присутствуя, какого-то совершенно левого, никакого отношения к Гордонам не имеющего кина, и уже тогда он производил впечатление давно сорванного с дерева яблока, успевшего сначала подгнить, а потом подсохнуть - с тех пор он высох окончательно, и Левинский рядом с ним смотрится прям-таки бодрячком-с. Просто трогательно прозвучало высказывание Гордона-старшего "После Оксаниного (Фандеры, исполнительницы главной роли) выступления захотелось пойти выпить" - можно подумать, до этого не хотелось, видно же, что других желаний у автора сценария не было ни с первых минут шоу, ни до его начала.

Но к роли, в которой выступил тут Александр Гордон, я не был готов, не рассчитывая, конечно, на безмятежность и объективность с его стороны, но разумея, что заведомо ложное свое положение он попытается обернуть в шутку, которую умело или не очень разыгрыет. На шутку, однако, и намека не предвиделось. Раз пять Гордон охарактеризовал свои стилистику как "импрессионистическую", да еще в выражениях вроде "вы сказали - примитивизм, а бы сказал - импрессионизм". Несколько раз подчеркнул, что не для критиков снимал кино - это аргумент из разряда запрещенных уже хотя бы потому, что служит буквально "последним прибежищем негодяев", любая бездарность может сказать, и говорит (я в Выборге на пресс-конференции собственными ушами слышал, как продюсер кинопроизведения говорил буквально то же, что Гордон - а кто фильм "Калачи" видел, тот поймет, что к чему: промолчи - попадешь в "Калачи"), что критики ничего не понимают, а народ - он у нас не дурак, народ поймет (и ладно бы это казалось только кинематографа, уж бог бы с ним, с кинематографом).

Идиотичности (не назвал бы это "парадоксальностью" в силу очевидной безвкусицы происходящего) ситуации придавало то обстоятельство, что "защитники" фильма настаивали: "Огни притона" - кино авторское, и этим объясняли все "недостатки" (особенности) картины с точки зрения классических форм, в то время как сам "автор" настойчиво утверждал, что главное в кино произведении - любовь к зрителю, ну а авторское высказывание, совершенство художественной формы, многослойность содержания - это уж как-то само собой получилось, силой неконтролируемого гордоновского гения.

Оттого такой манерностью, такой дешевкой, какой постеснялась бы любая портовая блядь, отдавали призывы автора-ведущего-героя: "Я не хочу, чтоб меня хвалили, я хочу, чтоб меня пинали". Да попробовали бы не похвалить - программа драматургически (Гордон сказал, что преподает "драматургический конфликт" и "все про это знает", но я не понял, где преподает, а что знает - по фильму не видно, но, наверное, и в самом деле не хотел показать, потому что по программе видно слишком явно) от начала до конца строилась на том, чтобы любое мало-мальски некомплиментарное высказывание сходу компрометировалось вместе с его источником - роль Манскому в этом смысле досталась не слишком благовидная. Временами пересаживаясь в пустующее кресло режиссера среди остальных членов съемочной группы, но и в центре студии, на привычном месте ведущего чувствуя себя уверенно в образе практически признанного гения, Гордон пресекал любые потуги - и без того жалкие - взглянуть на "Огни притона" не сквозь пальцы, не под воздействием сероводорода, без желания немедленно выпить, а просто, трезво, беспристрастно, и стоило лишь кому-нибудь заикнуться - парировал выпад моментально, не успевая добежать до кресла, с яростью партизана: "дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов..."

Забавно, что Гордону пытались задать вопрос "где находится режиссер?" (по отношению к фильму, к происходящим в нем событиям, имеется в виду) - тот самый, который он настойчиво, повторяясь, адресовал Кире Муратовой в связи с ее гениальной "Мелодией для шарманки" - и если Муратова что-то хотя бы пыталась на эту откровенну схоластическую глупость возразить, то Гордон ухом не повел и внимания не обратил. Правда, сначала чужими устами (не хочется думать, что гостям в студии заранее раздали сценарий - но чего не бывает на телевидении...), а потом и собственными заявил, что в "Огнях притона" он позволил себя обнажиться. Что в "Закрытом показе" он всегда прикрыт интеллектом, багажом знаний, ироническим скепсисом, а в "Огнях притона" - голенький, но эта обнаженка сродни "купанию в темноте" (собственное гордоновское сравнение, я бы не додумался), а потому не постыдна. Хотя на ум скорее приходит аналогия с голой жопой, которую выставили на всеобщее обозрение и предлагают восторгаться новым нарядом короля, а кто не приходит в восторг, тот глуп либо занимает неподобающее место, и это его проблемы, а не Гордона, который уж точно и умен, и красив, и талантлив чертовски, а с некоторых пор еще и гражданином быть обязан - Гордон шагает впереди.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments