Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Глазунов и Прокофьев в БЗК, НФОР, дир. Александр Лазарев

Меня, конечно же, интересовала только Шестая симфония Прокофьева - я никогда в жизни не слышал ее вживую (и если уж на то пошло, то в год прокофьевского юбилея на филармонических концертах не была исполнена ни одна симфония Прокофьева, да их и так играют крайне редко, за исключением разве что Первой и, пожалуй, Пятой), а тут еще и Лазарев, по Прокофьеву типа специалист. Глазунова, думал я, пересижу как-нибудь с его сюитой из "Раймонды". Но Лазарев уже на Глазунове испугал - как выскочит, как выпрыгнет, и полетели клочки по закоулочкам. Допустим, он человек эмоциональный (хотя я предпочитаю, чтобы эмоциональность проявлялась тонко и через музыку, как у Плетнева, например, а не через приступы падучей за дирижерским пультом), но даже балетная музыка еще не дает повода плясать перед оркестом, да еще лицом к публике - иногда было непонятно, кем он, собственно, руководит, вроде бы со времен Вагнера принято спиной к оркестру не поворачиваться. Оркестр - тоже отдельная песня, НФОР есть НФОР, от него добиться стройности - уже подвиг, требуется скрупулезная работа, а ритуальными плясками результата не достигают.

В итоге партитура Прокофьева отдувалась сама за себя - то есть выдающаяся музыка, вся состоящая из пульса и дыхания, с очень значительными соло фортепианно и челесты во второй части (а в третьей рояль становится чуть ли не солирующим инструментом) сохранила узнаваемые черты, только предстала в каком-то небрежно-потасканном виде. Перед новым годом я раскулачил фирму "Мелодия" на тройной альбом "Все симфонии Прокофьева" - это переиздание записей 1960-х годов даже получило какой-то приз во Франции, но дело не в призе, а в том, что хотя бы по чисто формальным и, следовательно, объективным показателям в интерпретации Геннадия Рождественского та же Шестая симфония длится минут на семь дольше, в основном за счет темпа третьей, финальной части. Лазарев задал такой бешеный темп, что с ним едва справились скрипки, а остальные группы НФОРа справиться не смогли физически, и в результате "залпы тысячи орудий слились в протяжный вой". При этом, загнав финал поначалу, Лазарев позволил ему словно споткнуться, тянул паузу и весь эпизод, где появляются отголоски первой части, размыл и приглушил (у Рождественского то же самое звучит более ровно, зато постоянно слышны все голоса в оркестре - даже на моих паршивых домашних колонках, а не одна только челеста выбивается своим хрустальным звуком из общего гула, как у Лазарева). Понятно, что Шестая симфония, эмоционально и концептуально связанная, что вообще характерно для симфоний Прокофьева, с операми, над которыми он работал в тот же период (кстати, взамен так и не вернувшейся даже по случаю прошедшего юбилея в репертуар Большого "Войны и мира" Поповски свою версию в "Стасике" готовит Титель, а в Большом возобнавляют, но тоже только теперь, "Огненного ангела") строится на контрастах и темпа, и звука, но неоправданно заострив темповый контраст, Лазарев вовсе не признавал "пиано" и оркестр играл в амплитуде от "громко" до "очень громко". Получилось, увы, "продолжение банкета" после "Раймонды", которая и сама-то по себе попсятина, а у Лазарева прозвучала совсем по-ресторанному.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments