Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Добро пожаловать в Германию" реж. Ясмин Самдерели (фестиваль немецкого кино в "35 мм")

Меня удивило и порадовало, что в программе фестиваля, которуя я на сей раз отсмотрел почти целиком, оказался всего лишь один фильм, снятый иммигранткой и про иммигрантов. Но зато уж турчанка из Дортмунда оторвалась по полной программе. Общее для такого сорта кино фундаментальное положение: несчастных иностранцев недобитые нацисты заманили к себе ложными посулами, чтобы угнетать их, эксплуатировать, лишать культуры, веры и национальных корней. В "Добро пожаловать" это тоже есть, но фантастическое бесстыдство режиссерши, в каком-то смысле вызвавшее у меня восхищение, состоит в том, что ее герои отказываются страдать, они берут от Германии все, что могут взять, а взамен показывают ей шиш, и не в кармане, а прямо под нос.

Старый турок, вместе с женой проживший в ФРГ большую часть жизни и под конец ее получивший-таки немецкое гражданство, о котором отзывается свысока и пренебрежительно (но паспорт все же берет), объявляет взрослым детям и маленьким внукам, что купил дом на родине, в Анатолии, и вся семья отправится туда отдыхать. То есть речь не идет о репатриации - просто о турпоездке. Между тем внук Дженк, не говорящий по-турецки, не может попасть ни в одну из школьных футбольных команд, а их две и формируются они по этническому признаку: немецкие дети его не принимают как турка, а турки - потому что не говорит на родном языке. Пока готовится поездка, пока герои едут в Турцию, рассказывается предыстория старика - молодым человеком он поехал на заработки, потом привез ее в Германию, там они привыкли, обтерпелись и возвращаться к грязным туалетам без электричества не захотели. Хотя было им очень трудно, и в материальном плане, и в культурном - приехали ведь к неверным свиноедам, поклоняющимся деревянной фигурке.

Маленькому сыну главного героя, когда семья только-только собирается на ПМЖ в Германию, говорят, что в Германии живут людоеды, по воскресеньям они ходят в церкви, где поклоняются статуе висящего на кресте человека, которого тоже съели. И уже в Германии мальчику снится страшный сон, в котором на него со стены срывается и набрасывается Иисус. В квартире, где живет рабочий со своим семейством, действительно обнаруживается деревянное распятие - правоверная жена приходит в ужас и эту "гадость" со стены срывают незамедлительно. Если режиссерше кажется забавным образ нападающего детей правоверных Иисуса-людоеда, то я, со своей стороны, позволю также себе пошутить в том смысле, что когда дойдет до настоящего дела, нехудо вспомнить, что на территории бывшего рейха сохранилось немало концлагерей, превращенных в музеи - но не все же там порушено и заменено муляжами, может, если что подлатать и запустить, то не придется изобретать велосипед и получится использовать опробированные технологии по прямому назначению в борьбе против мусульманской, русской, китайской и всякой другой варварской экспансии.

Старик, едва вернувшись на историческую родину, умирает от переизбыта такого счастья, и один из сыновей, не нашедший себе места в Германии неудачник, принимает решение остаться в Турции достраивать дом на месте развалюхи, которую, как выясняется, приобрел под видом "семейного гнезда" глава рода. Остальные же, преодолевая отвращение к свиноедам, возвращаются в Германию, чтобы там и дальше хранить свои национальные и религиозные устои, оберегая их от попыток никак не успокаивающихся нацистов поглотить, ассимилировать гордых самобытных турок. Более того, поскольку покойный старик был миллион первым иммигрантом (Господи, если их в середине пятидесятых уже было столько - сколько же теперь?!), он получил приглашение выступить на празднике во дворец Бельвю в присутствии Ангелы Меркель. Вместо умершего деда речь за него произносит внук. Не совсем то, что ему советовали (в духе "Ангела, ты с востока, и мы с востока..."), но примерно в таком же духе - мол, мы тут живем и никуда не денемся, а не нравится - уматывайте сами. В начале фильма Дженк не говорил по-турецки - но теперь-то уж, припав к корням, наверняка заговорит - зачем ему немецкий в Германии, где скоро немцев совсем не останется?

Ясмин, понятно, не хотела проговориться, что турки приехали в Германию, чтобы превратить ее в турецкий анклав - это вышло само собой, естественным образом, а номинальная задача фильма - показать, как успешно вписались рабочие-иммигранты в новый для них социально-бытовой контекст (история с Распятием показывает это особенно наглядно), куда их, и это принципиальный, программный, установочный момент опуса, настойчиво зазывали. Она выносит в эпилог два высказывание, одно из которых принадлежит Максу Фришу - "звали рабочих, а приехали люди" (помню, когда я впервые читал дневники Фриша еще подростком, оно меня резануло настолько, что я выписал его из библиотечной книжки - трехтомное собрание его сочинений я приобрел гораздо позднее), а второе - не опознанному мной предпринимателю, заявляющему: "Если бы сегодня снова предстояло выбирать, каких рабочих звать - то только турецких!" Из последнего, в частности, следует, что, во-первых, выбирать давно уже не приходится, а во-вторых, турки - еще не худший из возможных вариантов. И попутно - вписаться туркам в германское общество, видать, и впрямь удалось, если в школах Германии даже футбольные команды теперь формируются по этническому принципу, турки против немцев. Интересно, а кто выиграет - в перспективе?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments