Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

песни об умерших детях: "Русская тетрадь" и "Дневник Анны Франк" в театре им. Б.Покровского

В стремительном набирающем популярности формате монооперы театр Покровского - абсолютный рекордсмен, но моноопера - еще не моноспектакль. В "Русской театради" Дениса Азарова помимо поющей героини, исполнительницы гаврилинского цикла, появляется еще и персона с огромным черным клювом вместо лица, а в "Дневнике Анны Франк" - пять фигур с выбеленными гримом лицами, черно-белые призраки с семейного фото. Самостоятельные спектакли, конечно, неравноценны по качеству музыкального материала, да и по режиссерско-сценографическому воплощению.

"Русская тетрадь" - выдающееся музыкальное произведение, и вообще творчество Гаврилина - яркое доказательство тому, что художественные ценности может создавать талантливый человек с любыми убеждениями, в том числе самыми людоедскими (Гаврилин в последние годы жизни активно ратовал за коммунизм и православие - причем в комплекте). Другое дело, что оно ну совсем не предназначено для сценического воплощения, это камерный вокально-фортепианный восьмичастный цикл, построенный на оригинальных мелодических темах, но на аутентичные, фольклорные тексты. В спектакле он "разбавлен" музыкой гаврилинского же первого струнного квартета, что в принципе звучит довольно органично (хотя к качеству звучания могут быть всяческие претензии), но иногда слишком уж разжижает и без того неплотную драматургическую ткань действа. Лирическая героиня цикла и, соответственно, спектакля - обобщенный женский тип, но в оригинале это скорее влюбленная женщина, а на сцене - женщина-мать, переживающая некую травму, например, связанную с потерей ребенка. Подобно персонажам Филиппа Жанти, она путешествует вглубь собственной памяти, собственного прошлого, и не налегке, а с огромным чемоданом, грузом тяжелых чувств и воспоминаний. Иногда из этого чемодана появляются тряпичные куклы, иногда - макет деревенского домика о три оконца с одиноко стоящим поодаль деревцем, рассыпаются яблоки, которые трудно собрать, а в какой-то момент из чемоданного нутра начинает валить пурга (признаться, именно в этот момент мне пришла на ум ассоциация с Жанти, хотя если искать генетические корни художественного решения постановки, так далеко ходить не надо, сценограф Константин Терентьев много работал с Дмитрием Крымовым). В то же время присутствует на сцене и оцифрованное, вырезанное из картонки изображение безрукой классической статуи, напоминающей, возможно, о Петербурге, точнее, о Ленинграде, где Гаврилин учился в консерватории и где в качестве дипломной своей работы создал "Русскую тетрадь", вдохновляясь историей, правда, об умершем десятикласснике, так и не успевшем встретить свою любовь. Еще один образ из иного мира - фигура с черным клювом вместо лица (о том, что это венецианская маска смерти, я узнал от Дениса только на банкете, сам никогда бы не догадался, поначалу предположил, что это либо что-то из Гоголя, либо, на худой конец, из Антония Погорельского). Как мне показалось, столкновение этих двух миров и составляет драматургический конфликт спектакля, а собственно женские страдания, какова бы ни была их суть, природа и предыстория - только повод, точка отсчета. Не могу сказать, что сильный, но грубоватый вокал солистки Екатерины Большаковой, меня глубоко тронул. Соединение, как это сейчас принято, элементов перформанса, кукольного театра и видеоарта, технологии и нарочитого, демонстративного наива (например, героиня выуживает из чемодана фигурку в виде месяца и подвешивает ее за спускающийся с колосников крючок, потом закидывает удочку в оркестровую яму...) не во всех случаях оправдано, порой избыточно. Кого-то может покоробить появление героини в финале под свадебной фатой, но меня больше задели пупсики с оторванными головами - откровенно говоря, кукольная расчлененка уже давно стала общим местом, а еще смущает излишне нервная, до патологии, пластика героини в инструментальных эпизодах, я даже не понял, что она делает, что хочет показать, когда мнет пальцами лицо и подолгу корчится в нечеловеческих, вероятно, муках.

Тем не менее "Русская тетрадь" - это придуманная и продуманная история. Тогда как "Дневник Анны Франк" Григория Фрида в постановке Екатерины Василевой (это ее дипломная работа) - скорее иллюстрация к музыке, которая, положа руку на сердце, и сама по себе не кажется великой, особенно в сравнении с творчеством Гаврилина. Кубик-раскладушка, на стенах которого Анна Франк, пропевая свой весьма однообразный по музыкальным выразительным средствам монолог (лирико-колоратурное сопрано Мария Симакова) пишет мелом те или иные фразы, кстати, по-русски, а потом, забравшись на верхнюю плоскость куба, сигает вниз, символически как бы поднимаясь над историческими обстоятельствами - все это в лучшем случае наивно и весьма плоско. Тем более, что и образ Анны Франк, безотносительно к музыке и либретто монооперы Фрида, не настолько бесспорный, каким он традиционно представляется в многочисленных книжках, спектаклях и фильмах. Мне было 12 лет, когда я впервые читал непосредственно дневник Анны Франк - читал, с трудом преодолевая неприязнь к его героине, которая, если оставить в стороне ее трагическую судьбу, предстает, с одной стороны, человеком даже для своего возраста недалеким, ограниченным, не чуждым снобизма и склонным к любованию собственными банальностями, с другой - вполне ординарной личностью, обычной юной девицей с самыми ординарными, в том числе примитивными, желаниями и соображениями. В контексте же ее личной и всеобщей трагедии именно это противоречие и могло бы составить предмет художественного исследования образа, уже слишком хрестоматийного, мифологического (едва ли не более обобщенного, чем лирическая героиня "Русской тетради", между прочим), чтобы ограничиться простой констатацией. Но ни музыка, ни сценография, помимо раскладывающегося куба с обозначенным на внутренней стороне мелом окошком имеется задник, воспроизводящий вид на крыши Амстердама, ни пантомима персонажей "семейного фото", ни главная героиня, внешне - типичная травести с большим надувным мячиком для пущей трогательности, не предлагают нового взгляда на историю Анны Франк, а для старого все это слишком привычно, слишком предсказуемо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments