Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Иоанна" реж. Феликс Фальк (33-й ММКФ)

Накануне в ночь смотрел по каналу "Россия" старый фильм Занусси "Иллюминация" 1973 года - ретроспектива у них, что ли, необъявленная идет, или случайно за последнюю неделю в ночном эфире уже второй фильм Занусси пускают, причем не из числа тех, которые повторяют часто. "Иллюминация" с ее нформационно-энциклопедическими и графическими вставками, диаграммами, графиками и клиповым, как сказали бы сегодня, монтажом, обнаруживает в себе явноет эстетическое влиение Годара, но на содержательном уровне - анти-годаровский фильм. Весь европейский кинематограф, и не начиная с 60-х, но и до того - декларировал права человека, в наибольных радикальных вариантах возводя их в абсолют, как "право" человека творить, что угодно (в категориях практически достоевских: "тварь я дрожащая или право имею" - имеешь, имеешь, говорят человеку все европейские кинорежиссеры (а также писатели и прочие арт-деятели), и только польские художники настойчиво, и по сей день, как и раньше, напоминают, что у человека есть не только права, но и обязанности. И не перед государством, которое - устройство человеческое и потому несовершенное и не вполне в этом свете легитимное (какое бы ни было). И даже не перед безликими законами, которые тоже, как ни крути, людьми писаны. А перед самим собой и перед Создателем, в конечном счете - перед собственной бессмертной душой, нуждающейся в спасении для жизни вечной. В "Иллюминации", как и в более поздних, 1977 года, "Защитных цветах"

http://users.livejournal.com/_arlekin_/536404.html?nc=7

Занусси делает героями молодых ученых. Физики и математики размышляют о мироздании как философы и богословы, не иначе - но это же Польша, пусть и "народная". А между делом пытаются как-то выжить в условиях малоприятной социалистической действительности. Молодой ученый-физик женится, после чего, вынужденный обеспечивать семью, расстается с фундаментальной наукой. Физика как гуманитарная и гуманистическая дисциплина, определение сущностных признаков человека через медицинские категории - за этими делами Занусси, как водится, слегка забывает, что он имеет дело все-таки не с абстрактными схемами, а с характерами, и это тот пункт, по которому для меня кинематограф Занусси противопоставляется творчеству Кесьлевского: у последнего Бог (и Дьявол, само собой, тоже) действуют в мире через человека, через его поступки, а не присутствуют в размышлениях в качестве абстрактных категорий, как у Занусси, при том что Занусси - тоже художник религиозный.

До недавнего времени я не был знаком с творчеством Феликса Фалька, но на последней "Висле" посмотрел его предыдущий фильм "Н.Н.":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1985047.html?mode=reply

По той картине можно было составить мнение, что Фальк - мастеровитый, но традицонно мыслящий режиссер, снимающий фильмы крепкие, увлекательные, но с точки зрения формы, языка и способа мышления, вполне ординарные, и "Н.Н.", сделанный по сценарию Агнешки Холланд, своей слишком уж плоской развязкой отчасти даже разочаровал. Так что от "Иоанны" я не ожидал откровения. Но кино меня просто потрясло своей канонической простотой.

Главная героиня, именем которой названа картина, прячет во время нацисткой оккупации немецкую девочку. Ради этого ей приходится терпеть всевозможные лишения - она отдается немецкому офицеру, приходившему с обыском, польские патриоты подозревают ее в связи с оккупантами, а когда приходит известие, что муж, которого она ждала, несмотря ни на что, давно умер в лагере для военнопленных от воспаления легких, запасу прочности женщины приходит конец.

Но это - внешняя сторона дела. Конечно, Фальк - не Кесьлевский, который в восьмой части "Декалога" разрабатывал сходный сюжетный мотив. Но среди множества европейских фильмов на похожие сюжеты польские выделяются не оригинальностью событийного ряда. Девочка Роза, Ружа - этническая еврейка, но крещеная. Во время облавы она по совету матери прячется в церкви - и там ее находит Иоанна. Женщина мечтала, что у нее будет муж, будут дети, но через полгода после свадьбы мужа забрали на войну. Она еще не знает, что муж умер. Но Бог знает, и Бог посылает ей Ружу. Со стороны такой расклад выглядит до неприличия пафосным, но в польском кинематографе Бог, как и Дьявол (см. "Именем дьявола", другой конкурсный польский фильм) - полноправные, пусть и внреэкранные, персонажи, участники конфликта, и если не иметь это в виду, невозможно понять, о чем режиссер снимал кино. Бог ведет человека по жизни - этот мотив присутствует не только в "Декалоге" Кесьлевского, где является основным, он прочитывается даже в "Пианисте" Полански (то есть он там в финале звучит открытым текстом, когда герой Броуди прямо отвечает на вопрос, кто его спас), при том что Полански - давно уже не польский режиссер, и тем не менее мировоззренческая основа его творчества - та же самая.

Пройдя через страх, боль и унижения (причем нацист оказался более порядочным - не выдал девочку, когда обнаружил, прислал ей лекарства, предупредил об опасности, сообщил информацию о судьбе мужа - чем польские сопротивленцы, которые, недолго разбираясь, обкорнали "коллаборантку", после чего от женщины отступились даже родители), Иоанна возвращает Ружу туда, где взяла - в церковь, устраивает ее в монастырский приют, чтобы самой отправиться, о чем они с Ружей вместе мечтали, в снежные Татры и там раствориться в белом безмолвии. В плане бытовом это вроде бы означает поражение и смерть - но это, опять-таки, если не иметь в виду, о чем кино на самом деле. Обещая Руже, что не бросит ее, Иоанна не обманывает. Она вернется.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments