September 23rd, 2021

маски

Кристиан Тецлафф и Лейф Ове Андснес в КЗЧ: Дворжак, Григ, Барток, Яначек

Редкостный во всех отношениях концерт - и по репертуару, и по уровню исполнителей. Кристиан Тецлафф поразил, и как скрипач, и попутно как дирижер, четыре года назад своим феноменальным выступлением с рудинским оркестром "Musica viva" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3676225.html

- но сейчас изначально меня еще больше заинтересовал и привлек Лейф Ове Андснес, пианист, тоже вроде бы ранее приезжавший в Москву, но я его, кажется, живьем никогда не слышал, зато буквально на днях случайно выловил по ТВ, как Лейф Ове Андснес играет на каком-то европейском фестивале с Михаилом Плетневым концерт Грига, то есть МВ, понятно, дирижирует, и это тоже немало значит, но меня изумило, как много неожиданного открывает в столь затасканном, "шлягерном" опусе великолепный, уникальный солист... Кульминацией дуэтной программы Тецлаффа и Андснеса - кстати, за несколько дней до Москвы они ее представляли в Париже, и там, надо полагать, их не закашливали и не "заигрывали" мобильниками, как это получилось у туземных "мэломанов" в КЗЧ... - стал опять-таки Григ, соната № 3 для скрипки и фортепиано до минор, с восхитительной медленной частью и блистательным, виртуозным финалом. Соната для скрипки и фортепиано Дворжака, вечер открывавшая (может еще и потому, что уже на первой части ее трижды "перебил" мобильник, причем дважды один и тот же!), в целом проскочила мимо меня, а средняя ее, медленная часть показалась "переслащенной" в том числе и музыкантами (хотя "сахара" там сверх меры уже и от автора заложено). Однако соната № 1 для скрипки и фортепиано до-диез минор Бартока во втором отделении просто "летела", и после нее развернутый "бис", фактически полноценный номер программы - "Баллада" Яначека - пришелся очень кстати для общего умиротворения. 
маски

"Черная курица и невидимый сад" по А.Погорельскому, театр "Глобус", Новосибирск, реж. А.Созонов

А между прочим, онлайн-трансляции спектаклей никто не прекращал! - вот только времени на них (какой же счастливый период нам выпал полтора года назад - не по заслугам, и мало кто оценил, эх...) совсем нет. Однако "Черную курицу..." из Новосибирска - ее показывают в рамках Большого детского фестиваля - я все-таки заставил себя глянуть. Александр Созонов сам этот спектакль считает "детским" - но если так, тогда, к примеру, весь репертуар "Гоголь-центра" (исключая разве что "Маленькие трагедии" и "Спасти орхидею", может быть...) состоит из "детских спектаклей"... Эстетически и технологически новосибирская "Курица" - прям "блокбастер", созданный по всем законам "современного театра" и спектаклей "большого стиля", с трансформацией пространства, песнями и танцами, с "цирком и фейерверком", короче. А по масштабу идеи, прямолинейности нравоучительного посыла, да и по качеству текста на уровне диалогов, отдельных реплик - да, и "детский" - еще мягко сказано, это скорее "эвфемизм", чем характеристика по возрасту целевой аудитории (ну то есть ровно как и в "Гоголь-центре", да много где еще под маркировкой "18+" выпускают спектакли, адресованные в лучшем случае тинейджерам).

Соавтор инсценировки, а вернее, оригинальной пьесы по мотивам хрестоматийной романтической сказки Антония Погорельского - некая Джулия Король... Что ж, Король так Король (да хоть Гуля Королева, простигосподи...) - вместе с Александром они переложили классический образчик т.н. "русской готики" на штампы футуристической, "киберпанковской" тоталитарной антиутопии. В легко опознаваемом вымышленном царстве-государстве, диктаторском и милитаризованном, плохо замаскированном под "демократию" с лицемерными заклинаниями о "свободе" тираническом аду, живет мальчик Алеша - уже великовозрастный и вполне половозрелый юноша, буквально "хоть в пизду, хоть в красную армию", что с ним, собственно, и происходит. Алеша потерял мать, а отец-интеллектуал работает на "кровавый режим" и сына отдает в специализированное учебное заведение, где вся жизнь подчинена "пяти правильным правилам". Но благодаря совершенному "хорошему поступку" самоотверженный в глубине души Алеша попадает в "подземный мир", куда сбежали с надеждой прорастить оттуда "невидимый сад" добра и света "несогласные" представители "креативного класса", поборники мира и справедливости, то бишь "люди доброй воли". От них Алеша получает "волшебное семечко", но не сразу умеет распорядиться им по назначению, совершает ошибку, ставит благодетелей на грань гибели. Тем не менее, в отличие от сказочного первоисточника, у Король и Созонова все закончится пускай не окончательной победой добра, но "светом в конце тоннеля", и не то что блудный сын, но и заплутавший отец обнаружат потенциал к раскаянию, исправлению, переходу на "светлую сторону": папа отправится вслед за "креативщиками" в диссидентское подполье дальше проращивать "волшебные семечки", сын же с возлюбленной останется на поверхности сражаться за добро методами более активными.

Как сказал бы в ответ на это лирический герой некрасовской "Железной дороги" - "рад показать!", но, во-первых, сказка про подземную курицу (пускай в спектакле она персонифицирована в антропоморфный образ Чернушки, доверенный аж двум актриса в очередь) с футуристическо-киберпанковским антуражем вяжется плохо и может восприниматься всерьез только на очень "детский" взгляд, а смотришь с позиций чуть более "взрослых", и делается смешно; во-вторых, визуально "тоталитарный ад" - с решетками, маршами цвета хаки, злыднями-начальниками, сколь безымянными, столь и бессердечными, и проч. - "верхнего мира" подан более-менее узнаваемо и потому сколько-нибудь убедительно, а вот сусально-условный "невидимый сад" и населяющие его прекраснодушно-дебиловатые "подпольщики"-диссиденты похожи скорее на ряженых из малобюджетного детсадовского утренника в своих цветных "фантазийных" хламидах (художник Мария Кривцова из Москвы); кроме того, зонги Ивана Кушнира с их убогой мелодикой, прикрытой его фирменной электронной долбежкой, на которые положены (или на них положена музыка, неважно) туповатые вирши неведомого мне петербуржца Евгения Кубынина, содержательной многослойности этой мультимедийной дидактике не прибавляют.

Впрочем, по части танцев (пермский хореограф Ирина Ткаченко) и "сценических боев" (постановщик Василий Лукьяненко, консультант Сергей Рогулин) "Черная курица..." - действо зрелищное, достаточно эффектное, формату "детского спектакля" подобающее. Самое же драматургически уязвимое место новосибирской видимой курицы и незримого сада - романтический план, любовная линия (прям с поцелуями героев взасос, по-взрослому!), додуманная за Антония Погорельского целиком от начала до конца в духе и с явной оглядкой на "Голодные игры", "Дивергент", "Элизиум" и прочие "эталоны" из современного подросткового литературно-кинематографического ассортимента в соответствующем жанровом сегменте (до кучи мать девочки-бунтарки Алисы служит "мастером" в подавляющем волю к свободе молодых учебном заведении...). Да и актеры - в главных ролях Алексей Корнев и Екатерина Боброва - положа руку на сердце, не "горят" ни любовной романтикой, ни гражданской героикой - работают будто в учреждении "закрытого типа" из-под палки... По крайней мере через трансляцию внутренней убежденности исполнителей в правоте их персонажей я не ощутил... Тогда как верховный злодей Номер 0, воплощенный Алексеем Кучинским, получился колоритным, ярким на общем невзрачном фоне и уже потому, как ни странно (и как ни печально) в своем роде привлекательным. Ну а в остальном шитыми белыми нитками аллегория с как будто и недвусмысленными, но такими беззубыми оговорками, умолчаниями, подменами, нацеленная на проповедь дружбы, любви, свободы и честности, и, разумеется, "против всего плохого", у меня вызывает чувство двойной неловкости - столько физических, технических, человеческих усилий опять затрачено впустую, приложено к очередной ни к чему не обязывающей банальности с расчетом, что волшебное семечко разумного, доброго, вечного авось да прорастет и на брезентовом поле. 
маски

"Заблудшие" в "Ленинградской"

Регулярно проезжаю в течение многих лет мимо гостиницы "Ленинградская" на трамвае или автобусе, а нередко в теплое время года и пешком прохожу, мне ведь по дороге к дому, но как ни странно, даже на крыльце и под сводом портика до сих пор не бывал, а не то что внутри, хотя вроде спокойно можно и в холл зайти, и выше подняться... Вот нашелся повод - какой-никакой, но все же как бы театральный проект "Заблудшие": много не обещает, но вопреки скептическим предубеждениям ожидания, пожалуй, оправдывает. У организующей конторы есть несколько "бродилок", театрализованных экскурсий и по другим локациям, но мне хотелось именно в "Ленинградскую" - на старте маршрута подчеркивают, что гостиница выстроена у пересечения семи путей (считая, правда, не только железнодорожные ветки, но и линии метро), а "вам предстоит выбрать свой", но раз уж я, получается, уже выбрал и давно - мне, чтоб доехать или дойти до "Ленинградской", в метро спускаться не требуется - именно "ленинградский" вариант, привязанный к гостинице, ныне существующей под интернациональным брендом "Hilton", меня и привлек.

В равной степени с точки зрения и театра, и краеведения, "Заблудшие" - достаточно "попсовое" и в этом смысле наивное мероприятие, рассчитанное если уж не совсем на публику "с трех вокзалов" буквально, то едва ли на опытного зрителя или бывалого москвича (отдельное мое любопытство, что за народ ходит на такое, удовлетворено в минимальной степени - народ такой же, что на любых других, кроме самых каких-нибудь маргинальных или экстра-дорогих по цене, спектаклях, от "Золотой маски" до Театра Луны, умеренно-лоховской в пределах санитарной нормы); но у меня сложилось ощущение, что делалось "шоу" по-своему честно и задумывалось с искренней любовью к Москве - что сразу после возвращения из Петербурга (который со всеми его общепризнанными достоинствами полюбить мне, видимо, не дано...) тем более приятно, есть с чем сравнить, аналогичные питерские затеи не выдерживают критики, взять для примера "730 шагов с Родионом Раскольниковым":


А тут по крайней мере непритязательное и неутомительное, на час с небольшим, путешествие, в основном с аудио-гидом в наушниках, тем не менее гораздо ближе к формату собственно "театра" в узком смысле, чем иные "эксперименты" даже и на сценах академических, драматических обосновавшиеся; другой разговор, что "театр" этот здесь носит характер прикладной и служит развлекательным, оживляющим "бонусом" к "экскурсионному обслуживанию", к прогулочному аттракциону.

Что касается интерьеров "Ленинградской", то относительная подлинность некоторых элементов декора (оригинальными считать можно уже те, что хотя бы пережили 90-е - перила, рамы, витражи; про аутентичные, сохранившиеся с 50-х, говорить сложнее) искупает сомнительные байки насчет их происхождения и функциональности. Ну допустим, что львицы по обеим сторонам мраморной лестницы главного холла - действительно "трофейные", в середине 1940-х, когда проектировалась "Ленинградская", привезенные из Берлина прямиком, а не позднее замененные муляжи... Или "занесенная в Книгу рекордов Гиннеса" (когда?!) - самая длинная в мире (правда что ли?! и сколько в метраже?..) - люстра, пронизывающая несколько пролетов боковой лестницы по обе от холла стороны. Или парные зеркала, бесконечно отражающиеся друг в друге между женским и мужским туалетами. Истории, нехитро мимоходом разыгранные актерами-перформерами - из разряда тех, какими обычно потчуют туристов экскурсоводы: что в них достоверно, а что высосано из пальца - с точки зрения "краеведческой", может, имеет значение, а с "театральной" ни малейшего. Но заметно, что, к примеру, артист - в первой локации (холл, затем бар) выступающий в образе архитектора Полякова, страдальца за "архитектурные излишества" времен расцвета "сталинского ампира" (а "Ленинградская" - одна из семи "высоток", пусть и самая "низкая"), посмевшего затеять прилюдную дискуссию с министром культуры Фурцевой, а в последней врывающийся, боящийся, что опоздал, уже как Серега Самохвалов из села Толбухина, Ярославской области, "заблудившийся" в районе вокзальной площади, но обещавший жене привезти сапожки для ребенка и спрашивающий дорогу к "Детскому миру" - очень свободно, раскованно чувствует себя в любом из образов, работает с полной самоотдачей; в то время как, скажем, артистка, выступающая за Галину Брежневу, уединившуюся в гостиничном номере с Игорем Кио (это единственный эпизод в интерьерах комнаты, остальные все по коридорам, лестницам, холлам и другим общедоступным пространствам распределены), заметно "переигрывает", и даже в этом формате ее наигрыш коробит. Проигравшийся в казино и за долги погибший юноша, ставший жертвой криминала перспективный молодой ученый (игорный зал и мафиозные разборки - понятно, уже из 90-х сюжет), валютчик-"стиляга", вопреки предупреждению от майора на подаренной открытке ("дорогой гость, будь бдительным, не вступай в контакт с иностранцами") впаривающий посетителям долларовые бумажки, утопившаяся, чтоб не выдали замуж насильно, девица, и погибшая на Николаевском (впоследствии Ленинградском) вокзале из-за начавшегося вооруженного восстания 1905 года по приезде в Москву институтка Смольного, чей микросюжет после недавней долгожданной экскурсии в Смольной меня особо мог бы зацепить -


- мелькают, не сильно впечатляя ни актерской яркостью, ни драматургической внятностью. Но все равно хотелось бы знать - очевидно, целевой аудитории проекта без разницы, а мне-то интересно... - кто тут сценарист (и где наивная искренность сценок переходит в скрытую иронию - когда по поводу берлинских львиц упоминается "кровавый режим", бездумно ли проскакивает формулировка, вызывающая ассоциации вовсе не с Третьим Рейхом?..), кто режиссер, кто играет, кто работал с пространством, наконец (сценографии как таковой нет, но вписать в готовые интерьеры всякое действие - тоже художник необходим), в выходных данных "Заблудших" не указано. И одно дело - общая придумка с "душами" персонажей из прошлого, которые нуждаются в умиротворении (местами "иммерсив" переходит в "интерактив", "заблудшим" требуется несложная,  предполагающая минимальные со стороны гостей усилия, помощь, дабы обрести покой); а другое - мелкие подробности типа сапожек для дочки, которые обещал жене купить в "Детском мире" Серега из Толбухина (поскольку мне не раз доводилось подбухивать у Толбухина - памятника, что возле Суворовской площади стоит, а этот Серега подчеркнул, что деревня его названа в честь того самого генерала, которому установлен памятник в Москве, я название поселения запомнил бы в любом случае, ну а после того, как Серега во всеуслышанье за указание верной дороги к "Детскому миру" выразил адресованное напрямую мне "ленинское спасибо", и подавно!), какой-то неизвестный автор должен подобные детали прописать, чтоб перформеры, отталкиваясь от них, могли так лихо импровизировать, как этот неизвестный мне актер.

Публика же импровизирует в рамках предсказуемой модели поведения - фоткается, задания выполняет, артефактам вне зависимости от степени их аутентичности дивится, не стараясь вникать, что происходит. Между тем за возможность с площадки 21-го этажа "Ленинградской" выйти на балкон, откуда вместе с "площадью трех вокзалов" открывается панорама чуть ли не до Преображенки (вот он, "мой путь", им я домой обратно и следовал), кто-нибудь, поди, и вдвое приплатил бы - но нет, висит замок. А с третьего этажа, где мероприятие завершается, вид в том же направлении открывается уже не столь живописный, преимущественно на строительный котлован под железнодорожным мостом МЦД. Впрочем, о районе вокруг тоже кое-какие сведения почерпнуть из аудио-экскурсии можно - про места гулянья возле Красного пруда и располагавшуюся на месте сегодняшнего ЦДКЖ итальянскую оперу... Общий же исторический контекст всяк добирает (или нет) самостоятельно, историко-культурной информацией "Заблудшие" клиентов не перегружают, а если пытаются вступить в диалог, получается иногда забавно: спрашивают - с кем были у Галины Брежневой скандальные отношения? - и отовсюду слышится - с Брежневым! Остроумно, кстати... - но, похоже, никто не шутил.