April 21st, 2021

маски

"Зеркало", Воронежский камерный театр, хор. Павел Глухов

Сегодня драматические артисты, и необязательно даже вчерашние студенты, гораздо лучше двигаются, чем, к примеру, говорят - но все-таки отдельно существующая танцевальная труппа при драматическом театре пока что явление не самое распространенное, кажется... Два года назад в исполнении этих же артистов Воронежского камерного театра на этой же сцене ЦИМа я смотрел постановку Ольги Васильевой "Мы" по мотивам романа Евгения Замятина -

- но ее отнес бы скорее к "физическому театру"; тогда как спектакль Павла Глухова "Зеркало" - в чистом виде "контемпорари данс", он и на "Золотой маске" проходит по разряду музыкального театра, представлен в номинациях "современный танец" и "работа балетмейстера/хореографа".

Оригинальность и самодостаточность пластической лексики абстрактных хореографических построений "Зеркала", впрочем, момент дискуссионный. Но вот как некий цельный образ, складывающийся из отдельно взятых движений отдельно взятых, но существующих в ансамбле тел исполнителей, "Зеркало" смотрится хорошо, и если не как "высказывание", то как "зрелище" производит сильный эффект. Отдельные же составляющие спектакля, то есть непосредственно танцовщики в черных трико - воплощение, надо полагать, не столько неких антропоморфных персонажей, сколько некие опять же абстрактные образы, своего рода "первоэлементы", из которых хореограф творит свою (ну пусть и не слишком масштабную, сообразно названию театра, "камерную") космогоническую модель. Над сценой нависает обруч, затянутый прорезанной надвое тканью - он, видимо, "зеркало" и есть - по сути что-то вроде "источника жизни", который под электронный саундтрек Василия Пешкова приводит в движение и придает форму хаотичным "танцующим в пустоте" атомам. Потом «соединительная ткань» ткань окончательно прорвется и исчезнет, а "первоэлементы", наоборот, будут складывается в более определенные конфигурации, исполнители начнут вступать в некие "взаимоотношения", тоже вполне абстрактные и метафизические, едва ли лирические, "психологические", человеческие.

За антропоморфный образ и приход в этот мир человека тут отвечает скорее трогательный пупс, с которым танцовщики справляются не хуже кукловодов; хотя помимо человекоподобного существа творимый мир населяют и более сложные, "хтонические", гротесково-монструозные персонажи - здесь артисты и куклы соединяются в трудноописуемое, хотя и не столько зловещее, сколько, пожалуй, забавное "членистоногое" нечто... Какой видит хореограф-демиург финальную цель и чаемый идеал созданной им "камерной", "лабораторной" Вселенной - я, признаюсь, не уловил, но за процессом "творения" наблюдал с любопытством.
маски

"Я нанял убийцу" А.Каурисмяки, Шарыповский драмтеатр, реж. Галина Зальцман

Сдается мне, что спектакль не вызывал бы столь жгучего интереса у столичных больших и маленьких любителей искусства, а также и театроведов, возникни он и регулярно играйся поближе, особенно в центре Москвы... Но утвердительный ответ на вопрос "есть ли жизнь в Шарыпово?.." - с неизбежным подтекстом "а это вообще где?!. - каждый раз становится сенсацией, теперь еще и более оправданной, чем в случае с некоторыми предыдущими спектаклями театра (в конкурсе "Золотой маски" либо в программе "Маска Плюс" он представлен с завидной для иных коллективов из близлежащих областных центров частотой...).

Зрелище действительно выходит эффектное за счет сценографии и света (художник Катя Никитина): черные кулисы позволяют менять "планы" с кинематографической четкостью - благо в основе драматургической композиции лежит киносценарий Аки Каурисмяки, вернее, даже несколько, но сквозной сюжет восходит все-таки к одному, тридцатилетней давности, фильму, от которого спектаклю досталось и название. Герой, лишившийся работы клерк, нанимает себе на последние деньги киллера, но прежде, чем заказ будет исполнен, успевает влюбиться, а отменить его уже невозможно...

Пространство между тем размыкается, когда действие перемещается в бар, где музыкальная группа "Ленинградские ковбои" (из другого фильма Аки Каурисмяки) исполняет ретро-шлягеры, оттеняя черный юмор основной фабулы стильной милотой вставных песенных номеров. Сказать, что тут нечто небывалое и сногсшибательное, без скидок на удаленность Шарыпова хотя бы от Финляндии - а действие многих фильмов Каурисмяки происходит не в его родной стране, но в Англии или Франции... даже в Америке... - было бы, мне кажется, преувеличением, для театра даже снисходительно-обидным, поскольку спектакль Галины Зальцман действительно хорошо придуманный, технически отточенный, а "ручная работа" взамен "высоких технологий" еще и добавляет ему обаяния.
маски

наше-то совсем раскололось: "О рыбаке и рыбке" А.Пушкина, Петрозаводский театр кукол, реж.Яна Тумина

Формулировку "наше-то совсем раскололось" здесь следует понимать как "любовная лодка разбилась о быт" и относить не к корыту, а к супружескому счастью - "притчей о семейной жизни", даже убрав из названия авторское жанровое определение, увидела и показала Яна Тумина сотоварищи (художник Кира Камалидинова, костюмы Анис Кронидовой) хрестоматийную пушкинскую "Сказку о рыбаке и рыбке". Мне вспомнились завиральные, как обычно, идеи Михаила Казиника, который, размышляя об этом сочинении Пушкина, в присущей ему манере сумасшедшего доцента провинциального пединститута делал акцент на "жил старик со СВОЕЮ старухой" - ну в театре это, по крайней мере, наглядно подается и оттого звучит несколько менее дико, хотя юмора в спектакле (правда, я смотрел его только в записи, не удалось пойти и "живьем" увидеть) явно не хватает, тогда как "грустинки", а подавно морализма, дидактики, нравоучительства через край.

Визуальная изощренность постановки на экране, возможно, не в полной мере заметна; артистов зато можно оценить - главных героев воплощают совсем не "старики" Марина Збуржинская и Олег Романов, и преимущественно "живым планом": как теперь принято в театре кукол, у Яны Туминой кукольные техники носят вспомогательный характер, при том что задействованы достаточно разнообразные - планшетные куколки, далее плоские картонные разрисованные фигурки, наконец, маски; и чем сильнее разлад в семье "старика" и "старухи", чем "проклятая баба" глубже впадает в "прелесть", в искушение благами земными, тем дальше она от человеческого облика, тем карикатурнее... Ход рациональный, но визуализован и работает неплохо.

Удачно в целом и музыкальное оформление (композитор Дмитрий Максимачёв) - если не считать "дежурного", по всякому случаю используемого нынче духовного стиха с обращением "что тебе надо, грешный человече?.." (это как бы впридачу от режиссера к рыбкиному аутентичному "чего тебе надобно, старче?!", но с явно оценочным подтекстом...), вдвойне неуместного по отношению к циничной и жестокой (таковой она мне, во всяком случае, представляется) сказке Пушкина.

Море - полиэтиленовое, корыто - деревянное, оно же и "крыша дома своего" буквально, и метафорическая "крыша", под которой старику со старухой было так уютно, пока "золотая рыбка" (всякую рыбешку старик ловил из полиэтиленовых волн, и мелкую, и покрупнее, но говорящая волшебная - это нечто другое, нематериальное, и не имеет предметного воплощения, скорее некий "свет", или даже "огонь" в "воде" с текстом, озвученным голосом Семена Петрова...) не начала выполнять с подачи старика прихоти старухи, тут "корыто" и "раскололось"; но стоило морю успокоиться после бури, "любовная лодка" в виде прежнего "корыта" снова накрыла стариков с головой и, по всей видимости, жили они долго и счастливо, умерли в один день... Эх ты, грешный человече, не желай себе нового корыта, будь доволен тем, что есть, накройся старым и сиди себе тихо.