March 20th, 2021

маски

улыбаться по приказу: "Хроники Нарнии. Конь и его мальчик", Красноярский ТЮЗ, реж. Роман Феодори

Очередная моя попытка избыть собственную внешнюю и внутреннюю ущербность за счет творчества Романа Феодори (как сам Феодори в свое время охарактеризовал мое отношение к его постановкам...) обернулась каким-то фатально-катастрофическим провалом: может, я ошибочно из двух частей его "Хроник Нарнии" выбрал не ту, неправильную, вторую, а надо было первую, двумя днями ранее показанного "Племянника чародея" (зрители обеих уверяют, что первая малость поживее... движухи в ней побольше... а ей я предпочел вечер екатеринбургского современного танца...), может, неудачно сидел и не все прелести спектакля сумел рассмотреть - а вернее всего, просто ущербность моя неизбывна... и даже гениальные произведения Феодори не помогают... - но то, что на статичных картинках, на фотографиях в интернете, выглядит, признаю, завлекательно, на деле представляет из себя унылую, занудную нескладуху - нанизанные на схематично-пунктирный сюжет инфантильные религиозные аллюзии (тут дополненные заодно совсем уж убогими историческими и политическими местного происхождения....), копеечный морализм и жалкие потуги на юмор - проиллюстрированную с явной оглядкой на театр Роберта Уилсона и характерные для него картинные позы героев на фоне голубого задника-экрана с добавкой, здесь, красных занавесов, будто позаимствованных из фильмов Дэвида Линча; добро бы еще специально ради "Нарнии" и впервые, однако и множество ранее показанных в Москве красноярских опусов Романа Феодори (я еще не все видел, не на все подряд ходил!) строились ровно на том же соединении изысканной, технически выверенной, стильной, но вторичной, с чужого плеча визуализации (художник с режиссером работает постоянный, Даниил Ахмедов, мастер света тоже стабильный, Тарас Михалевский) и самопальной, беспримесно "тюзовской" в худшем, совково-архаичном смысле этого определения, драматургией (в данном случае автор инсценировки книг фэнтези-саги - Ярослава Пулинович), усугубленной такой же провинциальной "тюзятиной" актерского наигрыша, вдвойне неуместного, просто оскорбительного в изящно-стерильном, вылизанном (и слизанном) визионерском минимализме оформления.

Главные герои - оказавшийся в приюте мальчик, называющий себя Шаста (Юрий Киценко), и попавшая вместе с ним злой волей истязателей-"воспитателей" в подвал-"карцер" девочка Дженни (Елена Кайзер... стоит ли уточнять, что детей, напялив пронумерованные робы, играют в "лучших традициях" взрослые дяди и тети, а чуть позднее козлоногих "фавнов" изображают актеры в шерстяных юбочках и на пружинных ходулях...), которые на пару принимаются фантазировать о волшебной стране, где предположительно даже рабы носят шелка и едят каждый день мясо; мальчик воображает, как отыщет родного, настоящего отца; девочке пригрезилось, что ее отец под влиянием мачехи решил насильно выдать замуж - в общем, каждый выдумывает, отталкиваясь от пережитого; но недолго запутаться в развитии их фантазий. Я не читал "Хроники Нарнии" К.Льюиса - когда был ребенком, фэнтези еще оставались недоступными, а когда они начали печататься миллионными тиражами, посчитал, что время упущено (может и зря, ну вот так...), и подумал, что из-за неподготовленности не догоняю, как персонажи оказались во дворце, почему не могут выбраться, зачем им убегать, откуда, наконец, нарисовался двойник-близнец главного героя... Обратился за консультацией к старшим, книгу читавшим товарищам - а те говорят, сами в недоумении, что тут к чему и кто кому дядя...

Словно внимания пожеланиям, после антракта опять же невесть откуда через зал на декорированную к тому времени пластмассовым газончиком авансцену выполз Отшельник - имиджа гатишно-эмо-травестийно-наркоманского, разрисованный и в балахоне, подвывающий с придыханиями какую-то вдобавок типа самоироничную чушь при ворожбе над стеклянным шариком, но попутно рассказывающий сюжет, бесхитростно, прямым текстом описывая, что произошло с героями - как они через пустыню и горы двинулись в Нарнию, вернулись в Орландию... Я к этому моменту окончательно заблудился в хитросплетениях путешествий и взаимоотношений персонажей, двойников, антропоморфных коней (актер и актриса с изображениями коня и кобылы на балахонах играют лошадей...), конских муляжей, деревянной лошадки (которая, видимо, и послужила толчком к фантазиям мальчика - про девочку ко второму акту подзабыли, все ушло к Отшельнику...) и, уже под занавес, парящего на тросах коня без задних ног, но с крыльями вместо них.

Являющийся на апофеоз крылатый белый конь становится атрибутом (гербовым? тотемным?) королевского рода, к коему, оказывается, принадлежит нашедший-таки отца герой - о чем он заявляет, вернувшись ненадолго в реальный мир к педагогам-садистам - но если честно, перипетии семейные в спектакле еще туманнее гео-политических раскладов, что сказочный Тахристан попер "без объявления войны" на мифическую Нарнию, но та при поддержке волшебной Орландии отбилась, еще уловимо; а библейские аллюзии на сына, которого отец послал в мир, на мальчика, обнаруженного младенцем в лодке и т.п., в контексте разборок на уровне сериала "Просто Мария" (я б не удивился, заяви отец-король в гневе: "Этот ребенок не от меня!") и в сбивчивом пересказе "отшельника" не оправдываются никакими визионерскими изысками, подсмотренными у чужеземных мэтров подавно.