March 6th, 2021

маски

трансфигурации мучеников: Билл Виола, Тьеполо и британский рекламный постер в ГМИИ

Маленький, но дружный пионеротряд имени Тани Савичевой - наш девиз: "Умерли все!" - не успокаиваясь на достигнутом прямо с утра (то есть прогоном спектакля Камы Гинкаса с Игорем Ясуловичем в МТЮЗе) и не теряя времени до вечера (то есть до следующего спектакля в рамках "Маски плюс") сходил в ГМИИ им. Пушкина, после чего хором шлет проклятья дирекции музея, персонально М.Д.Лошак, смотрительницам и охранникам. Что касается работы кураторов разместившихся в музее, с позволения сказать, выставок, заготовленную им порцию ругани я до срока попридержу, она требует более детальной аргументации, а сходу меня переполняют иного рода впечатления.

Ну ладно мой льготный впридачу к двум оплаченным билет на входе в основное здание не признали и потребовали заплатить полную стоимость (даже скидки не дали) - подавитесь сиротскими! Но как можно так организовать выставку видеоарта - без выгородок для отдельных работ и близких по тематике циклов и групп (поставить временные стенки, сделать "черные кабинеты" с занавесками - так трудно? так дорого?); без внятной экспликации; фактически вообще без нормального этикетажа (названия работ даются скопом, угадывать, где что, приходится, сопоставляя пол героев на экране с именами перформеров на этикетке - ну вы че, совсем без мозгов это делали?!).

А главное - каждая работа требует провести у нее как минимум несколько, некоторые и 10-15, и более минут; лично я, например, почти все из представленных вещей (все-таки скажу заодно сразу и про кураторов: из того, что создал художник за полвека, показывают десятка полтора видео не ранее 2000 года, концептуальной историей, хотя бы задним числом придуманной, тоже не связанных, просто случайная подборка, на уровне "из того, что было") видел ранее на огромной ретроспективе в музее Гугенхайма в Бильбао (излишне говорить, что пустили меня туда бесплатно и без каких-либо проблем!) -

- а до этого на персональной выставке поскромнее в мадридской академии Сан-Фернандо -

- но там, конечно, приезжая ненадолго и желая охватить побольше разного, смотрел поверхностно, поспешно; и на выставке в Москве, пускай лишь то, что удалось привезти, рассчитывал разглядеть подробно, войти в ритм каждого видео, это не просто интересно, это необходимо, иначе - если только не самое первое знакомство с художником - просто нет смысла идти в музей, никакого впечатления не получишь! Но как же можно смотреть работы стоя - никакого здоровья и сил не хватит!

Хорошо у нас на троих нашлись в общей сложности три более-менее здоровые ноги - у кого-то и столько не наберется! Не я один - вокруг меня цветущего вида молодые девушки так же вынуждены были садиться либо прямо на мраморный пол, либо на еще более холодные и жесткие металлические основания колонн, и корчиться, ведь иначе не выдержать, да и стоящие друг другу обзор загораживают. Пуфики, лавочки, стульчики - перед экранами в пустом зале разместить невозможно, тяжело, затратно?

Но уж по части замечаний и придирок - тут полный порядок, в покое тебя не оставят, и добро бы в связи с отсутствием масок (к чему в ГМИИ относительно лояльно относятся в сравнении с прочими музеями, на удивление!). Если и удалось присесть - о том, чтоб расслабиться - всмотреться в замедленно движущуюся картинку, войти в ритм видео, в резонанс с ним - и не думай, не позволят, да и условий нет. И одно дело сесть - допустим, я сел, шлепнулся на угол колонны, а встать самостоятельно я не могу, товарищи по отряду меня поднимали... один раз уронили... Почувствовал себя героем пятой части тетраптиха "Мученики" - "мучеником искусства" (у Виолы такого эпизода недостает, всего четыре: "Мученик земли", "Мученик воды", "Мученик огня", "Мученица воздуха" - пожалуй, одна из самых выдающихся работ на выставке; обозревать все четыре видео сразу, одновременно - а это принципиально, они синхронизированы! - можно только стоя, присесть негде совсем, если только сбоку на приступочку, но оттуда видно хреново! а на пятачке между экранами опять-таки толкутся стоящие зрители и невольно друг другу мешают).

Но все-таки Билл Виола заслуживает внимания, хотя общее название выставки "Путешествие души" не только за версту отдает претенциозной пошлятиной, но и ничего не выражает, по сути не сообщает о содержании проекта. Допустим, творчество Билла Виолы и в самом деле не слишком сложное для восприятия, оно "демократичное" (и в лучшем, и в худшем смысле), в значительной степени "гламурное", "декоративное", а где-то и откровенно приторное. Тем не менее лично я, познакомившись с работами Виолы довольно давно - ГМИИ настаивает, что первым привез работы художника сюда, но это очевидная неправда (потому что даже непосредственно в ГМИИ его раньше выставляли, и в питерском Эрмитаже, а что Федор Павлов-Андреевич его на "Гибридное искусство" привозил, я уже не вспоминаю) и в разоблачении не нуждается, можно лишь еще раз подивиться бесстыдству дирекции... - и мое отношение к нему с годами сильно менялось; важно, что отдельно взятые вещи не особо поражают воображение, Виола хорош именно в совокупности и разнообразии; на выставке "Путешествия души" с "разнообразием", поскольку взят узкий и поздний этап творчества, ситуация еще хуже, чем с "совокупностью" (начинавший в 1970-е художник не чурался социальной проблематики, и технологии тогда на совсем ином уровне развития находились — ретроспектива, на которую я четыре года назад попал в Бильбао, позволяла и тематическую, и технологическую эволюцию Виолы проследить, чего московская выставка даже в замысле не предполагает).

Особый расчет и предвкушение у меня связывались с "Огненной женщиной" - в Бильбао мне на нее не хватило времени, но из-за того, что стоять подолгу на месте не двигаясь и при этом внимательно всматриваться в изображение на видеоэкране я не могу (да и кто бы смог?), а даже приземлившись на край основания колонны постоянно приходится обращаться к встающим перед тобой с просьбами не загораживать обзор (народ, кстати, в основном понимающий, готовый посторониться, благо места много, а людей кот наплакал, но до каждого ведь не докричишься, неудобно!), с этой вещью у меня вышел облом, равно и с к ней в очередь демонстрируемым на том же экране "Вознесением Тристана (Звук горы под водопадом), 2005. А вот по смыслу, концептуально парное к "Тристану" - изначально предназначенные для оформления оперного спектакля Питера Селларса, но позднее трансформированные автором в самодостаточные произведения - "Вознесение Изольды (Форма света в пространстве после смерти) задвинуто в дальний от "Вознесения Тристана" угол и еще спасибо, что в том же зале размещено, а не через стенку! Пример "Вознесения Изольды", пожалуй, самый характерный - и в плане восприятия творчества Виолы, и с точки зрения того, как нельзя организовывать его выставки: кульминация с собственно "вознесением" героини подготавливается долго и медленно, надо ощутить, прочувствовать, дать и глазу, и всему телу привыкнуть к ее ожиданию, для этого на экране происходит трансформация светового потока на голубом фоне, сливающем водную синь с небесной; как это можно испытать, если работа зажата между углом стен и колоннадой - вопрос риторический (ответ - никак). В том же зале - прекрасная вещь "Обращаясь в свет", одновременно и декоративная, даже салонного пошиба, и все-таки чувственная, по-настоящему эротичная; и может быть не столь выигрышные в первом приближении, но тоже на свой лад знаковые работы "Чаша слез" и "Омовение" (во втором случае на экране только руки над чашей, в первом персонажи диптиха, мужчина и женщина, погружают в воду лица).

На галерее - тоже отнюдь не проходные, несмотря на способ развески и особенности пространства, работы. По одну стороны - две из серии "Мираж", 2012, не столь броские внешне, как остальные вещи на выставке: по пустынному пейзажу движутся фигуры: женские - "Встреча" - и мужские - "Путешествие по краю" (причем здесь один мужчина черный, а второй мексиканец); "Встреча" предполагает, соответственно, встречу женщин; мужчины так и не встретятся, разойдутся, разминутся в пустыне.. И в чистом виде салонные картинки - "Водные портреты", 2013, очень эффектные, но и очень известные, сдается мне, что во многом о Виоле судят как раз по ним, а это однобокий взгляд на его деятельность (я сам поначалу прошел через этот период, затем уже расширил представление о художнике) - на выставке их три, с героями, моделями для которых послужили перформеры Глеб, Мэдисон и Шэрон.

С противоположной стороны галереи - работы из серии "Трансфигурации", 2007–2008: "Невинные", "Возвращение" и "Три женщины": вроде бы одного примерно плана, сделанные на едином, общем приеме - но очень разные: когда из небытия выходит, обретая контуры, объем и цвет, а затем снова утрачивая их и уходя в небытие, просто женщина - это совсем не то же самое, что юноша и девушка, а тем более три женщины разного возраста (логично предположить - мать и две дочери...). Работа "Покорность", 2001, на общем фоне мне показалась наименее привлекательной, но это, допустим, субъективное мое отношение.

Самый притягивающий для меня отдел экспозиции включает позднейшую серию "Мученики", 2014, изначально создававшаяся для храмового пространства Собора св. Павла, и наиболее ранние из доехавших сейчас до Москвы работ Виолы, особенно "Комнату Катерины", 2001, которую я видел и раньше, но следить за тем, как героиня на пяти экранах одновременно живет, вписанная в циклы историко-культурные, повседневные бытовые, суточный, сезонный, и наконец, биологический жизненный цикл - как утро сосуществует с вечером, весна с осенью (о времени суток и времени года свидетельствует вид из окна, интенсивность освещения...), рукоделие и молитва с творчеством и физкультурой (впрочем йога, или чем она там занимается, с тем же успехом может проходить и по части медитации, то есть сближаться с молитвенной практикой...), наконец, сам образ жизни, способ существования, функция и занятия женщины в собственной комнате говорит о принадлежности героини разным, сменяемым и противопоставленным, но и наследующим одна другой эпохам, при том что героиня как будто и всегда та же, неизменная; все это визуально к тому же отсылает к образцам ренессансной живописи! Так же и огромное "видеополотно" под названием "Квинтет изумленных", 2000, и моя любимая "Церемония", 2002: чему изумляются пятеро героев в первом случае - можно поспорить, хотя я внутренне убежден (да и художник определенно настаивает на том), что явление, на них воздействующее, не бытового, не физического порядка; во втором, похоже, все гораздо очевиднее и однозначнее - это церемония прощания навсегда, но увиденная словно глазами уходящего, с которым пришли попрощаться герои видеокартины (чем, если уж на то пошло, перекликающаяся сквозным мотивом и с "Трансфигурациями", и с "Тристаном" и "Изольдой"); чтоб разогнать совсем уж печальные мысли, стоит вспомнить юмористическое одностишие "давно я не лежал в Колонном зале..." - но шутки шутками, а в Колонном зале или в картонной коробке, всем там будем!

"К выставке изданы каталоги на русском и английском языках, разработана образовательная программа, а также подготовлена инклюзивная программа, включающая видеогид на русском жестовом языке, тифлокомментарий к экспозиции и творческие занятия для детей и взрослых" - гордо объявляют через сайт музейщики, но вот лавки, блядь, перед экранами поставить, или хотя бы подушки бросить на пол, чтоб люди не голой жопой на камень или железку падали, это им, конечно, впадлу, это мелко, это недостаточно изящно и совсем не модно, то ли дело жестовый видеогид и тифлокомментарий, в нем-то забота об "инклюзии" и прогрессивные устремления дирекция проявляются куда как в полной мере!! А я вот, проведя вопреки тому, как здесь поставлено дело, худо-бедно несколько часов в залах музея, не увидел ни одного посетителя, который воспользовался бы "тифлокомментарием" или хотя бы нуждался в нем (дай бог и всем им здоровья, для посещения ГМИИ необходим солидный его запас - а между прочим, сам Билл Виола тяжело болеет и последние годы не может работать...); но только и наблюдал что скрючившихся на полу и возле колонн, и сам так же корячился, еще и вдогонку понукаемый смотрительницами! Едва удержался, чтоб им кое-что в ответ сказать… на языке жестов, ради пущей инклюзивности!

Выставка Тьеполо располагается на том же этаже, что и Виола, их разделяет один-единственный проходной зал, но как уверяет сайт ГМИИ, "мы подготовили безопасные маршруты по зданиям" (это мне напомнило пионерский анекдот из начала 1980-х: "сегодня в нашем лагере дискотека, пулеметчик заготовил для вас новые диски"), поэтому чтоб попасть с одной выставки на другую, вместо того, чтоб через дверь и проходной зал сделать пятнадцать шагов по ровному полу, необходимо спуститься обратно к контролю по центральной лестнице, пройти через т.н. "итальянский дворик" и снова подняться по боковой лестнице (архитекторами в своей время срисованной в флорентийском Барджелло), попасть в том самый зал со слепками, который прилегает к вместившей Билла Виолу галерее, и через него пройти в "аппендикс", последние годы отведенный под временные выставки живописи — безопаснее не придумаешь, иной поразмыслит да и не полезет снова вверх, но нам, большевикам, и не такие крепости по силам.

"Московская жизнь Джамбаттисты Тьеполо и его сына Джандоменико" - звучит внушительно и привлекает внимание, реклама двигатель торговли (это я опять возвращаюсь мысленно к тому, что меня заставили оплатить целиком стоимость билета вместо того, чтоб по льготе пропустить), но если на выставке Билла Виолы хотя бы как-то можно увидеть Билла Виолу, то с обоими Тьеполо, отцом и сыном, на выставке Тьеполо (сказали б уж тогда "Необыкновенные приключения итальянцев в России!", чего стесняться, мелочиться и заморачиваться!) выходит конфуз; тут даже брань неуместна, вызывает она не возмущение, но недоумение и чувство неловкости за музей, на некий солидный статус претендующий.

Номинальный повод устроить фактически на пустом месте и из ничего целую выставку с громким названием - два огромных и как бы парных холста Джамбаттисты Тьеполо из музея-усадьбы "Архангельское": "Встреча Антония и Клеопатры" и "Пир Клеопатры" - не издалека приехавшие, но все же и не совсем "местные", они, допустим, занятны, если дать себе труд постоять и порассматривать (присесть опять же некуда, молчу про это), как одни и те же персонажи переходят с одного полотна на другой; Антоний в пурпурном плаще спускающийся с галеры на берег за столом оказывается уже в полном воинском обмундировании вплоть до шлема (а прибыл он морем с непокрытой головой!), консул, которому выпало рассудить "спор хозяйствующих субъектов" (узловой момент сюжета, проиллюстрированного живописцем) похожий на старого иудея в первом случае, во втором занимает видное, почти центральное место в "застольной" композиции; толстожопый шут-карлик возле пиршественного стола целенький и здоровенький, хотя по прибытии Антония ему борзая собачка отгрызала руку, вцепившись всей челюстью, и краски на кровищу художник не пожалел; сама Клеопатра неизвестно еще где страшнее - на берегу или за столом; ну, в общем, чтоб поприкалываться - сгодиться, а так чтоб обмирать в восхищении - нет, благодарю за шанс.

Впридачу к "архангельским" привозным панно из постоянной экспозиции уже непосредственно ГМИИ на эту т.н. "выставку" взяты "Мадонна со святыми Людовиком Тулузским, Антонием Падуанским и Франциском Ассизским" и "Двое святых" того же Джамбаттисты Тьеполо, а также выложены в витрине с полдюжины графических листков (рисунки пером и тушью, сангина) его сына Джандоменико Тьеполо; графика сына приятна для глаза ("Попугай", "Триумф Амура" и др.) - я бы даже сказал, поинтереснее живописи отца... Но все остальное - та же постоянная экспозиция итальянского раздела ГМИИ, и не то чтоб переосмысленная, перекомпонованная, а просто - заодно, до кучи. Разумеется, в ней, кроме по меркам итальянского ренессанса абсолютно проходных и третьесортных работ, которые самый захудалый деревенский музей в Италии прибрал бы на чердак до особого повода (но это как в еще одном популярном некогда пионерском анекдоте: "а у нас ими жопу вытирают!"), есть и достойные, и замечательные вещи, и весьма именитых художников, какая-нибудь премилая "Девушка с корзинкой цветов" Креспи или полотна Луки Джордано, отличная вещь "Аполлон и Марсий", но что все это позволяет считать "выставкой", помимо торговли отдельными от постоянной экспозиции и за дополнительную плату билетами, кто б мне объяснил?! Справедливости ради - подобные "технологии" не в ГМИИ изобретены, они и в просвЯщенных европах практикуются, когда ограниченный набор шедевров из собрания музея перетасовывается, перемежается кучей всякого относительно современного или моднейшего хлама и каждый раз подается под новой тематической вывеской как очередной выставочный "спецпроект" - но там хоть придумывают под эти затеи умозрительные, высосанные из пальца псевдоинтеллектуальные конструкции, привязываются к актуальным (ну якобы) тенденциям, разбавляют шедевры пускай мусором, так хоть разноплановым, а тут вообще ничего не сделано, даже чисто механически.

И мало того, вишенкой на торте к разномастным итальянцам выставки простигосподи Тьеполо примыкает испанское барокко картинами Луиса Моралеса, Сурбарана, Мурильо... - але, ГМИИ, вы ниче не попутали? Для меня лично Моралес - один из любимейших художников, и мне его всегда приятно снова видеть - но тогда логично (да и любопытно!) было бы старых испанских мастеров отправить к Биллу Виоле, ведь он в каких-то своих произведениях отсылает именно к ним (в том же "Квинтете изумленных", возможно...), а заодно и некоторых итальянцев сиенской или флорентийской школ (уместнее смотревшихся бы в комплекте с "Комнатой Катерины" Виолы, нежели рядом с гигантской ведутой Каналетто!), что и затрат не требует, и труда не составляет, и денег не стоит... но нет, вся организационная фантазия ушла в тифлокомментарии!

Короче, изящные искусства требуют жертв, оправданность коих вызывает закономерные сомнения. Но не у просвЯщенных бабок - им не надо ни льгот, ни лавок (между прочим, на выставке плакатов лавки есть почти в каждом зале!), они всем довольны, мечутся от видео к видео, от постера к постеру, и знай восторженно ахают: "Ой, девочки, красота!" А мы, как истинные пионеры, всем примеры, отправились в соседнее здание ГМИИ на выставку английского рекламного плаката. Там, приходится с сожалением констатировать, отряд понес невосполнимую утрату в лице очень ценного и проверенного бойца, не устоявш/его/ей, однако, перед тупостью и хамством охранников. Уцелевшие тем не менее насупили сурово брови, теснее сомкнули ряды, сохраняя отряд как боевую единицу, и продолжили атаку на изящные искусства.

Стоит отметить, тут к нашим билетам претензий не возникло - зато случилась заминка совсем уж неожиданная: образовалась очередь возле билетеров ввиду того, что бородатого дядю из впереди нас идущего отряда не хотели пускать на выставку... без паспорта, заподозрив, что тому не исполнилось 18; остальные его товарищи зависли, пока он сбегал за документом - естественно, выяснилось, что ему полных 24 года, что и требовалось доказать... Ценз 18+ объясним разве что рекламой давно вышедших из употребления даже в Альбионе (у нас про них отродясь не слыхали и прежде!) брендов алкоголя и сигарет; при том что на Виоле мимо видео с хуями и сиськами вовсю бегают дети и путаются под ногами! В залах плакатов встретил знакомую из литчасти крупного московского театра, которая поделилась своими впечатлениями... не от экспозиции, а опять же от организации: имея журналистское удостоверение (у меня, кстати, оно тоже есть, но за всей описанной катавасией я про него не вспомнил!), пыталась через сайт получить вроде бы положенный ей бесплатный билет, но такой функции не нашла, правом не воспользовалась и заплатила полную стоимость.

Правда, выставка "Реклама как искусство. Британский постер конца XIX – начала XX века", хоть и сформирована целиком опять же на основе собственной коллекции ГМИИ по все тому же принципу "из того, что было", и материалами интересна, и придумана как "выставка", а не просто как набор случайно подвернувшихся под руку штучек, она выстроена, вполне удачно, и по хронологии, и по тематике, исходя из сравнительно внятной концепции, позволяет проследить, как менялась и эстетика рекламного плаката в Британии от рубежа 19-20 вв. до Второй мировой, так и собственно повседневная жизнь, быт и досуг англичан, которым реклама изначально адресовалась.

В первом разделе - модерн, Бердслей и др., плакаты, посвященные книгам, а далее и театрам, спектаклям, шоу, в частности, "Робинзону Крузо", где заглавную роль играла актриса-травести, представлениям попроще, подемократичнее, вроде "Кота в сапогах"; котов и щенков на постерах вообще очень много, а также детей - реклама всегда эксплуатировала умильные образы по всякому поводу; собачки, например, греются у электрокамина; но рекламируются также сигареты и джин, таких марок, о которых я и не слыхивал - видать, потому и проверяют на входе паспорта у бородатых дядечек, чтоб не дай бог ничего нового не узнали про курение и выпивку.

Дальнейшие разделы напрямую обусловлены развитием транспортной системы - автобусы и особенно метрополитен стали важнейшими заказчиками рекламы. Восхитительный цикл, с босховско-брейгелевской детализацией и остроумием живописующий, что на метро можно из центра Лондона добраться хоть за город, хоть на футбол, хоть на пляж, хоть на концерт или в музей... Между тем ар нуво сменяется на ар деко, а потом их теснят абстракционисты, сюрреалисты.. Политический плакат также по-своему забавен - в Британии-то всегда относились к выборам всерьез, а вот агитации учились у русских, для которых избирательное право так и не стало чем-то большим, нежели профанация и повод заработать; многие художники были "левыми", дружили с коммунистами, стажировались в СССР, свои "взгляды" оттуда вывозили и впаривали доверчивому Джону Буллю, изображая особ британской монархии в карикатурном или вовсе в омерзительном виде (как говорится, "попробовали бы они в мичети", марксисты херовы!); впрочем, агитация "тори" для сравнения тоже присутствует; плюс к тому некоторые британские художники с характерными фамилиями (типа Фридман) были выходцами с территорий Российской империи либо их потомками. Но вот постеры (выставка попутно раскрывает происхождение самого понятия "постер"!), призывающие в связи с приближением и началом очередной мировой войны вступать в вооруженные силы - честно сказать, не убеждают, православные "Ты записался добровольцем?" или "Родина-мать зовет!" куда как выразительнее, чем фигура английского вербовщика с поднятой рукой и скрюченным пальцем. Туристическая реклама мест, "где не буду никогда", меня не столько позабавила, сколько опечалила, несмотря на все ее дизайнерские достоинства, колористические ухищрения и качество полиграфии. Но в общем и целом на выставке плаката пионеры запоздало выдохнули с облегчением.

P.S. Вновь собрав кворум, совет отряда единогласно решил, что видео "Омовение" посвящено умывающей руки М.Д.Лошак. Следующий вопрос на повестке дня - кому стоило бы посвятить работу "Церемония", где персонажи, пришедшие попрощаться с покойником, словно увидены взглядом мертвеца из гроба.

Collapse )