March 2nd, 2021

маски

вы нашли свою дорогу: "Чайка" А.Чехова в Театре Олега Табакова, реж. Константин Богомолов

Хорошо было прежде, Костя! Помните? Какая ясная, теплая, радостная, чистая жизнь, какие чувства,— чувства, похожие на нежные, изящные цветы... Помните? (Читает.) «Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть глазом,— словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли.

Фактически "Чайка", видимо, последняя в активном репертуаре Театра Олега Табакова постановка Константина Богомолова (номинально числятся еще "Волки и овцы", но я их пока не вижу на текущей афише...) - и стоит заметить, ее здесь берегут, сохраняют, в том числе за счет актерских вводов. Хотя уже, наверное, никто не помнит, что означает на деле приписка "новая версия" - свежая публика воспринимает ее просто как необязательную пометку, намекающую на отсутствие "классических" декораций и костюмов, вероятно; хотя в свое время "новая версия" вполне конкретно отделяла вторую редакцию богомоловской "Чайки" от первой - в той же сценографии Ларисы Ломакиной поставленного, но совершенно другого, и частично с другими исполнителями, первоначально на площадке МХТ (но официально как репертуарное название Театра п/р О.Табакова) спектакля:


- только "старая" версия едва ли сезон продержалась, как-то сразу не задалась (еще и столкнувшись на "вылете" с почти одновременно случившейся грандиозной бутусовской в "Сатириконе"), а "новой" скоро уже восьмой год пойдет, и она не устаревает, не теряет внутреннего нерва, ни внешней формы - вот такой "сюжет из области отвлеченных идей"!

Первый раз я семь лет назад забежал на нее с антракта, ради "галочки", не подозревая, что "новая версия" вместо ожидаемой частичной замены состава окажется совершенно оригинальной, пускай в том же оформлении, постановкой:


Потом целиком спектакль посмотрел уже спустя год после премьеры:


И конечно, после восстановления спектакля в здании на Сухаревской с вводом Сергея Чонишвили снова пришел:


А предыдущий раз я видел совершенно особенный, эксклюзивный вариант состава - когда в результате некоего форс-мажора Константин Богомолов, подменяя разово Игоря Хрипунова, сыграл Треплева сам, это было, конечно, совсем особенное мероприятие (что касается не только происходящего на сцене, но и наблюдаемого в зале):


Сейчас роль Константина Треплева играет, как изначально в "новой версии", Игорь Хрипунов (в "старой", кстати, был Павел Ворожцов), но я впервые смотрел богомоловскую "Чайку" сразу с тремя новыми исполнителями, введенными теперь уже на постоянной основе. Вячеслав Чепурченко раньше с Богомоловым работал на "Волках и овцах", и в "Чайку" вошел органично - впрочем, роль Медведенко в этой постановке не слишком объемна и выигрышна, хотя Данил Стеклов был, по-моему, пусть самую малость трогательным, а Чепурченко совсем нет (и может быть, к богомоловскому видению персонажа так ближе). Как ни хороша была в образе Полины Андреевны (как ни в каком другом из тех, что у меня на памяти) Ольга Барнет, но Марианна Шульц необыкновенно трогательная, при том сдержанная, ничуть не гротесковая (хотя актрисе привычнее характерная гиперболизация, тут она замечательно обходится без нее). Труднее принять Марину Салакову в роли Маши, но это скорее инерция восприятия, не потому, что Салакова что-то неверно делает, а потому, что в сознании неизбежно всплывают жесты и интонации Дарьи Мороз (Салакова по сравнению с ней все-таки много "играет", "старается").

Но сейчас интереснее смотреть эту давнишнюю "новую версию" даже не на предмет сравнения актерских работ (да и зачем - каждый исполнитель естественно привносит что-то свое, и вместе с тем режиссерская конструкция спектакля прочна настолько, что принципиально внутри нее вряд ли что может измениться... если только не делать "самую новую версию" с чистого листа!), а в свете того, какой путь Богомолов прошел с премьеры этой "Чайки" и до сего дня... Когда я впервые "Чайку" в "новой версии" увидел - и вместе со всеми офонарел сперва, разумеется - у меня не возникало сомнений, что это "получи, фашист, гранату!", что Богомолов нарочно, издевательски посадил известных артистов - и Олега Павловича Табакова на тот момент! - спиной к публике и заставил их нечленораздельно бубнить: мол, возмущаетесь "капустными" гэгами, отсебятиной, музыкальными номерами, в частности, "оргией" под "Пусть тебе приснится Пальма-де-Майорка" (в "старой версии" был такой "ударный" эпизод с участием всех персонажей "Чайки", включая даже Сорина!) - нате вам, сокращенный, но в остальном абсолютно "классический" текст, без "отсебятины", без эстрадных интермедий, минимум движений, громкость почти на нуле...  когда поднимается занавес и при вечернем освещении, в комнате с тремя стенами, эти великие таланты, жрецы святого искусства изображают, как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки...

То есть решение "новой версии" воспринималось по инерции как очередная "провокация", только осуществленная противоположными, в сравнении с предыдущей (и другими того же периода спектаклями режиссера) художественными методами. Сейчас, раз за разом пересматривая "Чайку", чем дальше, чем больше лет проходит с премьеры "новой версии", я сильнее сомневаюсь в тогдашнем впечатлении... То, что выглядело провокативным "акционизмом", демонстративным ответным "жестом", стало фундаментальной основной богомоловского метода на следующем этапе творчества, и грандиозный "Юбилей ювелира", и спектакли по Вуди Аллену, и "Преступление и наказание" наряду с другими петербургскими постановками (особенно лично мне дорогая "Одиссея 1936"), и, конечно, "Три сестры" в МХТ развивают заданное "новой версией" направление. Не говоря уже про польского "Платонова", которого в записи без знания языка, к сожалению, смотреть практически бессмысленно (хотя я честно пытался), даже зная сюжет и заранее понимая, что женские роли играют мужчины, а мужские наоборот - но между прочим, как раз с "Платоновым" у "Чайки" в "новой версии" больше всего сходства внешнего, начиная со сценографии, естественно, Ларисы Ломакиной в обоих случаях (в "Чайке" это облезлая коробка заброшенного провинциального дома культуры; в "Платонове" то ли коммуналка, то ли многоквартирный дом в опять же провинциальном захолустье, скупо обставленный немодной мебелью, явно пережившей свою эпоху... как и персонажи спектакля).

Теперь за методично, последовательно "стерилизованной" формой, стилем, эстетикой "Чайки" - и парадоксально, с годами явственнее - проявляется (вернее, чувствуется, а присутствовало оно, вероятно, изначально, просто не сразу очевидно...) не режиссерская "провокация", но настоящая драма главных героев. Мне тут довелось случайно и по совершенно иному поводу столкнуться с суждением, будто у Чехова в "Чайке" старшие - талантливы, а молодые - бездарны. Ну само собой у Чехова и в тексте совсем не так; а у Богомолова так вовсе напротив - даже если не брать "просвещенное" семейство Шамраевых (сейчас был состав Павел Ильин-Шамраев, Марина Салакова-Маша, Марианна Шульц-Полина Андреева), а только Аркадину и Тригорина, то бросается в глаза, что Аркадина-Марина Зудина никакая актриса, да и бабенка пошленькая; а уж Тригорин-Игорь Миркурбанов и вовсе фрик, вечно пьяный, в обвисших штанах, самовлюбленное ничтожество, плохо скрывающее за натужной самоиронией, что всерьез числит себя в глубине души выше Толстого и Тургенева - между прочим, при всех изменениях, которые претерпевал спектакль, сцена Миркурбанова-Тригорина и Зудиной-Аркадиной в третьем чеховском акте ("ты такой талантливый" и т.д.) максимально близка к тому, какой постановка мне помнится по первым давним впечатлениям, не считая, разумеется, фантасмагорической встречи Треплева-Хрипунова с Заречной-Хайруллиной в последнем акте.

Тогда как самое, может быть, удивительное и трогающее из всего, что есть в этом подчеркнуто минималистском, аскетичном спектакле - прекрасные, ангельские глаза Нины-Светланы Колпаковой; "я, наверное, слишком проста, чтобы понимать вас" - говорит она Треплеву, и она действительно проста, но при том не глупа, она не пародийная смешная дурища, какую Колпакова сыграла позднее в "Мужьях и женах", ее Нина полна любви и надежд, перед ней впрямь открывается "город золотой", и ясно, почему уже не будет такой в дальнейшем - "время наше уходит", как замечает Полина Андреевна - и почему она "сильно изменилась", настолько, что вместо Светланы Колпаковой в последнем акте на сцену выйдет Роза Хайруллина, после чего Треплеву только и останется, что залезть в шкаф и там застрелиться.
маски

в последний раз и решительно: "Карамазовы" в МХТ, реж. Константин Богомолов

Я был при том, когда умершее на кресте Слово восходило в небо, неся на персях своих душу распятого одесную разбойника, я слышал радостные взвизги херувимов, поющих и вопиющих: "Осанна", и громовой вопль восторга серафимов, от которого потряслось небо и все мироздание.

Следующий показ ставят на первые числа апреля - и это вселяет надежду, что "Карамазовы" не последуют за "Мушкетерами"... Потому что сохранять в репертуаре спектакль, тем более такой спектакль, играя его раз в год, невозможно - а предыдущий раз "Карамазовых" сыграли больше года назад, после двух актерских вводов (Калегановой вместо Кудряшовой на Лизу-деревяшку и Власова вместо Матвеева на капитана Перхотина) -


- и до этого они не шли еще примерно столько же; все вроде по объективным причинам (сперва гастроли в Китай и необходимость долгой транспортировки декораций; потом отмены и переносы из-за ковида...), но так или иначе по "Карамазовым" явно соскучились и актеры, и зрители. Надо было видеть собственными глазами и пережить всеобщую эйфорию "изнутри", когда в половине первого ночи - не считая поклонов, закончили к 00.20! - полный (по ощущениям даже переполненный хотя, конечно, "рассадка"..) зал стоя в восторге аплодирует и охранники не могут публику выгнать в гардероб, и это спустя семь с половиной лет после премьеры, которая в свое время чуть было не сорвалась из-за требований руководства театра к режиссеру сократить показавшийся кое-кому чересчур длинным спектакль!

Сколько раз я видел "Карамазовых" с момента предпремьерного прогона - подсчитать трудно, целиком, от начала до конца, наверное, раз пять, шесть, ну может семь, за столь долгий срок не так уж много; но еще неоднократно забегал с антракта или на последнее, третье действие, самое продолжительное и самое важное... А сейчас, конечно, интереснее пересматривать их в свете недавних премьерных "Бесов" -


- следить за движением мысли режиссера через все (ну кроме недоступных заграничных) постановки Богомолова по Достоевскому, начиная прямо с "Турандот" (первое обращение Богомолова к "Идиоту"); наблюдать и задним числом открывать, как уже в "Карамазовых" - от которых Богомолов за последующие годы ушел и мировоззренчески, и эстетически очень далеко, и некоторые приемы, броские, поражавшие воображение, смущавшие и бесившие одних, других приводившие в восторг, сегодня вышли в тираж, Богомолов от них давно отказался и оставил на откуп запоздалым подражателям - "вызревают" будущие и "Князь", и "Преступление и на...", и те же "Бесы"; чего стоит только прописанная в "Карамазовых" ассоциация Ивана Карамазова с Иваном-царевичем!; ну про текстуальные переклички (диалог Ивана и Алеши, скомпилированный Богомоловым в том числе и с использованием фрагмента "Преступления и наказания", почти целиком перенесен в "Бесы" и отдан Верховенскому с Эркелем) нечего лишний раз и поминать. Кстати, в служебных ложах МХТ на "Карамазовых" я некоторых "Бесов" заметил: Владимир Храбров (Шатов), Василиса Перелыгина (Лиза), Владислав Долженков (Эркель), полагаю, как зрители смотрели "Карамазовых" впервые, но со стороны их присутствие выглядело вдвойне символично, как своего рода "передача эстафеты".

Но как же все складно, остроумно и толково в "Карамазовых" придумано с точки зрения драматургической композиции, формы, нарратива - вплоть до того, что персонаж Игоря Миркурбанова, к финалу объявляющий себя Чертом, уже в начале первого действия от лица Федора Павловича (и строго, буквально по тексту романа!) говорит о себе, кривляясь: "Не спорю, что и дух нечистый, может, во мне заключается, небольшого, впрочем, калибра..."! И может Миркурбанов и раньше, всегда так делал - а я только сейчас обратил внимание, что прежде, чем выйти на коду "Я люблю тебя, жизнь!", он кладет на надгробие-унитаз Федора Павловича красную розу, срезанную у Розы Хайруллиной-Лизаветы! А с другой стороны, помимо всех остальных броских, плакатных, популистских (в оптике, сформированной последующими спектаклями Богомолова по Достоевскому, способных показаться и слишком грубыми, даже вульгарными) "фишек" до чего же тонко, легко выстроен заключительный эпизод первого действия - Катя, Груша, Митя, Алеша - на повторах, в духе классических французских водевилей!

Что-то с годами и теряется неизбежно - даже и в прямом смысле исчезает, как пропало (еще на прошлогоднем показе его не было) видео с участием Богомолова, открывающего дверь пьяным "скотским ментам" и посылающим их "нах..."; а картинку на последнюю сцену Алеши и Лизы так и не пересняли с прошлогоднего ввода Калегановой, на экране остались Хайруллина по-прежнему с Кудряшовой. Если смотреть "Карамазовых" сегодня впервые, внимательно и придирчиво - эти мелкие несообразности способны поставить в тупик. Но, как говорит старцу Зосиме-Виктору Вержбицкому в начале первого действия Бабасынапотерявшая-Надежда Борисова - мы радуемся каждую секунду.
маски

главный сценарий жизни: "Звезда вашего периода" Р.Литвиновой в МХТ, реж. Рената Литвинова

- Думаете, Любичу это понравится?
- Это понравится всем!

Предположения, будто актрисе Литвиновой не позвело с режиссером и сценаристом Литвиновой, свидетельствуют не о чем ином, кроме как о принципиальном непонимании сущности феномена Литвиновой, о котором точнее всего, наверное, сказала Алла Демидова - мол, Рената Литвинова не сценарист, не режиссер и не актриса, но персонаж. И строго говоря, Рената Литвинова не одна такая - скажем, Яна Троянова тоже персонаж (и ничего более), только совершенно иного, противоположного типажа и амплуа. Найдется в современной русскоязычной поп-культуре еще несколько подобных, если задаться целью и припомнить. Пару раз Литвинова должна была что-то играть у Богомолова - постоянно не срасталось и в итоге не случилось, а жаль, Богомолов, умевший находить место для всякого и рационально, целевым образом встраивать в сочиненные им конструкции хоть жену Эрнста, хоть сына Табакова, хоть бывшего секретаря Табакова, хоть бывшего главу администрации Путина, хоть саму Ирину Петровну Мирошниченко, нашел бы дело по силам и для Ренаты Литвиновой. Сама для себя она из спектакля спектакль, из фильма в фильм придумывает одно и то же: персонаж переходит со сцены на экран и обратно - только что в прокат вышла кинематографическая реинкарнация "Северного ветра" -


- сценическая версия которого годами шла и идет в репертуаре МХТ -


- а вдогонку подоспела театральная премьера "Звезды вашего периода", очередной, дай бог не последней "сказки Риты", то есть Ренаты. Героиня "Звезды..." опять носит архетипическое - для Литвиновой это прям-таки фетиш и тотем! - имя Рита, Маргарита, Маргарита Леско. Хотя изначально более известна она как Норма Десмонд, и благодаря не Ренате Литвиновой, драматургу, режиссеру и актрисе, единой в трех лицах, а Билли Уайлдеру вкупе со сценаристами Брэкеттом и Маршменом, и, конечно, Глории Свенсон, настоящей, а не самозванной звезде.

Классический фильм Билли Уайлдера "Бульвар Сансет", подозреваю, мало кто видел и помнит, я его признаться, и сам относительно недавно посмотрел, но даже, как ни странно, в кинотеатре на большом экране (был фестивальный показ). Однако вдогонку к нему московские театры, опередив Ренату-Маргариту, "обогатили" старую историю свежими деталями сначала в "транскрипции" Андрея Альбертовича Житинкина, ради подмостков Театра Сатиры (ну и чтоб не платить, а наоборот, получать авторские) переименовавшего, будто с оглядкой на припев из мюзикла "Скрипач на крыше", бульвар Сансет в Санрайз -


- а затем в компиляции ныне, увы, покойного Владимира Коренева, причудливо (насколько органично, отдельно стоит обсудить) соединившего сценарий фильма Уайлдера с пьесой Жене "Служанки" -


- и вот Рената Литвинова вслед за ними, не без косвенной опоры на "пьесу" Андрея Житинкина, кажется, приспосабливает "звездный" сюжет под свою "звездную" роль, собственную фантазию не перенапрягая и не заморачиваясь оригинальными придумками поверх некотого количества приколов уровня школьного КВН, рассчитанных на интеллект и чувство юмора сумасшедшего профессора.

Декорации съемочного павильона с серыми голыми стенами и галереей по периметру, пустое пространство которого легко заполняется какими угодно предметами интерьера - где разыгрывается "Звезда..." (художник Сергей Февралев) - тоже подозрительно напоминают нечто виденное ранее... Уж не оформление ли к "Веселым временам" по мотивам знаменитой кинокомедии Эрнста Любича "Ниночка", инсценировку которой со Светланой Колпаковой в главной роли поставил на Малой сцене МХТ режиссер Михаил Рахлин -


- в "Звезде..." играющий кинопродюсера Константина Любича, а заодно еще несколько эпизодических персонажей, включая крысиномордого, с челюстью грызуна, "блогера" Валерьяна Малахольнева? Маргарита Леско, судя по фрагментам кинолент, ею с гордость и пафосом демонстрируемых, снималась и у того Эрнста, и у этого, у Александрова, фон Штрогейма и еще у Хичкока в "Психо"... - подобно тому, как киллер Лорд в "Идеальном муже" Богомолова убивал и Кеннеди, и Версаче... в общем, персонаж Рената Литвинова - звезда любого периода, артистка на все веселые и не очень времена.

В окружении звезды немого, звукового и цифрового кино - помимо незадачливого сценариста Михаила Мышкина (я видел состав с Павлом Табаковым, для которого это первая после долгого перерыва театральная роль, но годы идут, а инфантильность не исчезает и профессиональной оснащенности не прибавляется; в очередь с ним работает Юрий Чурсин, что, возможно, смотрится поинтереснее...) - подобающие случаю персонажи: камердинер и ассистент Отто (персонаж Кирилла Трубецкого тоже будто из фильма "Северный ветер" в "Звезду..." на сцену шагнул, хотя прическа другая, но он неизменно предан героине Литвиновой, и конечно, гей), немолодой, но не желающий стареть актер Сергей фон Слепень-Слепунов (персонаж Павла Ващилина - тоже гей) и его молодой спутник, начинающий актер (персонаж Антона Лобана - соответственно, опять-таки гей); мужиковатая, в гимнастерке защитного цвета, с тощей косой до пояса, в кирзовых сапогах, с грубыми манерами и повторяющая присказку "добре" Любочка, охранница и лесбо-сожительница героини (этот перевертыш Ниночки достался Софье Эрнст); ради ветерана МХТ, уже задействованной прежде в "Северном ветре" актрисы Раисы Максимовой дописана роль матери Маргариты, совсем никчемная по сюжету, но позволяющая Литвиновой, обожающей возрастных актрис, пару раз вывести Максимову на сцену и предъявить публике.

На сцене мелькают и другие второ- и третьестепенные персонажи вплоть до братьев Панчиков в функции очередных тех-ассистентов - одному из них после долгой паузы, впрочем, даже выпала роль с парой слов! А номинально обозначенный "любовный треугольник" раскручивается между сценаристом с княжеской фамилией Мышкин, попавшим в объятья стареющий, оставшейся не у дел кинозвезды (тут все как бы согласно первоисточнику, который нигде в выходных данных спектакля не упоминается всуе), самой Маргаритой и секретаршей-ассистенткой на киностудии, несостоявшейся актрисой Ривой Ненашевой (ненашева периода, ага... - я смотрел состав с Марией Фоминой, ей на смену заявлена Софья Естигнеева), но заранее понятно, какие там соперницы могут быть у Дивы?!. Любовная лодка порой нежно бьется о подводные камни политической предыстории - дескать, "звездой" Маргарита Леско стала, получая главные роли за выполнение заданий "компетентных органов" (оттуда и Любочка с замашками агента НКВД при ней задержалась), но это уж так, между прочим всплывает по ходу, это все для проформы, настоящий же сюжет пьесы, спектакля и роли Ренаты Литвиновой - это смена Ренатой Литвиновой вечерних туалетов, фирменное манерное жеманство самоназначенной "дивы" и неспособность даже собственного сочинения полуграмотную галиматью хотя бы запомнить наизусть, не то что без запинок выговорить, пока в долбящий саундтрек от Земфиры врезаются душещипательные мутные электровариации на тему не то Адажио для струнных Барбера, не то Адажиетто из Пятой симфонии Малера (мотивчики так или иначе очень "киношные" и соответственно вызывающие дополнительный ряд ассоциаций).

Тем не менее в том есть свой прикол и, вероятно, своя прелесть - адекватно, то есть предсказуемо воздействующая на любителя, на целевую аудиторию, на поклонников Ренаты-Маргариты. В свете чего как любовь Мышкина и Маргариты, так и отсылы к истории кинематографа, и даже побочные шутейные репризы звездной "свиты" отходят на задний план. Убери декорации, партнеров, сюжет - оставь Литвинову в платьях кривляться, как она это обычно делает и по жизни, и в интервью (для чего никакая пьеса, спектакль, фильм ей не нужны) - эффект будет тот же, может еще и посильнее. Упрекать в том Ренату Литвинову совсем нелепо; рассуждать, насколько "Звезда вашего периода" удалась или не получилась - заведомо некорректно. Если тут вообще уместно говорить об "удаче" или, вернее, о "неудаче", то постольку, поскольку Рената Литвинова в "Звезде вашего периода" изображает не саму себя в собственного сочинения истории, а пытается изобразить в чужой истории кого-то другого - разумеется, у нее ничего помимо смехотворной несуразицы не выходит, потому что она совсем не умеет этого делать... зато местами выходит смешно... ну по крайней мере забавно, когда она манерно проговаривает никчемную косноязычную абракадабру, да еще и первая в ней путается, забывая собственные реплики, но не забывая рекламировать спонсорские товарные знаки!

Проблемы, впрочем, начинаются даже не тогда, когда Литвинова пытается "играть всерьез" (в любовь, в историю, в кино...) - это еще полбеды, это у нее хотя бы тоже до некоторой степени смешно выходит; но когда она старается нарочно, с нажимом веселить и хочет казаться смешнее, чем уже есть - а это невозможно! - вот тут наступает катастрофа... впрочем, целевую аудиторию все устраивает, а на иную публику затея и не рассчитана. Остальные по-прежнему довольствуются рассуждениями не вслух: взаправду она ебанашка или придуривается - как показывает мой личный опыт, так придуриваться, да еще на протяжении целой жизни, даже у самой талантливой лицедейки не получится - надо быть, не казаться; другое дело, что можно себя при том сознавать, оставаться себе на уме и неплохо на производимом эффекте зарабатывать - как говорится, дура не дура, а свою трешку в день имеет!

Поэтому вопросов, а тем более претензий к Ренате Литвиновой у меня нету никаких, а есть только один вопрос совсем иного рода и по иному адресу, да и тот риторический... Так вот ты, значит, какова - режиссерская модель театра нашего периода?!. Когда выходит на сцену звезда по имени Рената Литвинова, заламывает руки и крутит головой, сбивчиво несет пургу, хлещет в компании звезд калибром помельче шампанское - чем подает не худший пример, кстати, да! - и всего делов, как говорится, с Новым годом! Вот ради этого здесь на протяжении последних лет клялись идеалами К.С.Станиславского, присягали сакральным традициям Художественного театра, провозглашали декларации о единственно верном методе психологического реализма и т.п.?! Ну в таком случае остается следовать примеру неотличимых друг от друга литвиновских сценических и киношных Маргарит: поднять бокал шампанского и выпить за обаяние херни ваши и наши периоды.
маски

оно пришло: "История одного города", Молодежный театр, Архангельск, реж. Илья Мощицкий

У М.Е.Салтыкова-Щедрина "История одного города" завершается апокалиптическим коллапсом,  буквально "концом истории" - которая "прекратила течение свое" - не предполагающим дальнейшего развития событий, отменяющим линейное, историческое, а значит, и сюжетное время. Пространство (художник Сергей Кретенчук), в котором разворачивается (придуманное режиссером Ильей Мощицким почти без опоры на текст и на сюжет номинального первоисточника) действо, очевидно пост-апокалиптическое: и "мозаика" (ну рисунок, понятно) полового покрытия, и росписи огромных, почти в человеческий рост, урн с пеплом, по нему расставленных, и гигантское яйцо в углу - все разрисовано монстриками и насекомыми в духе полотен, графических этюдов, гравюр Босха или Брейгеля-старшего.

Моментами взгромоздившись на яйцо, по засаленным желтым листкам невнятно читает, бубнит обрывочно себе под нос бессвязные фрагменты "Истории..." монашеского вида горе-повествователь, летописец, имеющий отдаленной сходство с писателем М.Е.Салтыковым-Щедриным. Остальные персонажи спектакля не похожи вовсе ни на что - парни в чулках и шортах, иные в масках, кое-кто из них вовсе травестийного типажа, женщины то ли шлюхи, то ли бомжихи, то ли юродивые. Фрагментарная биографическая справка о Салтыкове (Щедрине), выдержки из "Краткой описи градоначальникам", а еще, сдается мне, нарочито не встроенные ни в какой нарратив ощепки пассажей про Митеньку из "Помпадуров и помпадурш" (просто так вышло, что я, очень любя Салтыкова-Щедрина, вот их-то раньше не читал и прочел впервые недавно в самоизоляции вместе с немаленьким объемом критических статей о писателе, преимущественно его современниками-литераторами оставленных... очень интересно, кстати!); упоминания - в связи с прахом в урнах - о Цветаевой, Бродском и т.п., а заодно к финалу и о режиссере Мощицком, и о его соавторах по опусу. Ну и само собой, как водится, музыка и танцы с интерактивом (композитор Дмитрий Саратский) - вызов партнеров из зрительного зала, ничего совсем уж "иммерсивного" и "партиципаторного", а так, больше для галочки, для оживляжа.

Вообще главная проблема этого творения - сближение, и как будто отчасти вынужденное, с форматом конвенционального драматического спектакля: третий звонок, рассадка по рядам и по местам, необходимость смотреть набор эпизодов последовательно от начала к концу - что предсказуемо не по силам многим большим любителям искусства, в особенности случайно проходившим мимо и ничего заранее о спектакле не ведающим (а на показах "Золотой маски" количество таковых почему-то, наряду с маньяками, которым вообще все равно, что глядеть, зашкаливают... им еще и позволяют выступать потом на т.н. "обсуждении"! пришлось сбежать от излияний старых идиотов, хотя беседу кураторов программы "Маска плюс" с создателями спектакля я бы послушал...). Уж если в структуре постановки линейное время отсутствует как факт и это обусловлено не только произвольным режиссерским подходом к материалу, но и самим материалом, даже сюжетом взятого за основу произведения - уместнее было бы разместить ее в экспозиционном, а не сценическом пространстве, и подавать как галерейный перформанс (ну вот хотя бы как параллельно идущие на выставке Павла Семченко - хотя они как раз с бОльшим правом могут называться "спектаклями"), при свободном перемещении внутри заданного пространства зрителей, не скованных временными и прочими сугубо театральными ограничениями, а только музейным правилом "руками не трогать". Тогда бы и вся эта "инсталляция" (в общем, занятная, визуально эффектная и не вполне бессмысленная) с урнами, и набор вписанных в нее перформативных актов - повторяющийся циклами, без начала, без финала - содержательно, символически прибавили, а не смотрелись бы столь утомительно-занудно, как невнятный и претенциозный полуторачасовой дивертисмент.