February 21st, 2021

маски

а в спину свищет соловей

Финал всероссийского поэтического слэма... В жизни бы не подумал, что приближаясь к собственному финалу, могу оказаться еще и на подобном мероприятии, что меня на него пригласят с почетом (в то время как из иных мест за ноги с крыльца...), и что мне придется уходить на самом интересном месте... Да я ведь хоть и слышал про "слэм", самым смутным образом себе представлял, что это такое. Оказалось, поэты читают стихи, а члены жюри, совсем как в фигурном катании, выставляют каждому из участников по две оценки - за "качество текста" и за "мастерство исполнения", ну грубо говоря, за "артистичность". И уж конечно я рассчитывал, топая по ордынским сугробам к назначенному часу, что тем более в нынешней, еще не без санитарных "ограничений", ситуации контингент соберется исключительно молодежный, а я окажусь старшим среди присутствующих. Потому удивился скоплению в зале и в предбаннике старых интеллигентов, а в особенности старых интеллигенток - они и потом давали о себе знать выкриками с места. Один старый интеллигент средних лет, когда я проходил мимо, разъяснял молодой девушке, скорее все же не "поэтке", а журналистке или сочувствующей, что рифма - это именно то, что отличает поэзию от прозы... и хоть я торопился, опаздывая занять место, а не мог не притормозить, заслушался мудростью аксакала... Некоторые из старых интеллигентов, что совсем добило меня, были, как выяснилось, даже не гостями, но участниками "слэма"!

Однако в целом опасения, что попал на литературно-музыкальный вечер в красный уголок сельской библиотеки, развеялись - и не только за счет того, что "слэм" проходил в виртуальном формате (даже московские участники для сохранения равенства возможностей уходили из зала в другое помещение, чтоб оттуда выступать по онлайн-трансляции для здесь же присутствовавшего жюри) - в сельской библиотеке такого не допустили бы, стихи там иначе как на скрижалях высеченные, не воспринимают, с флюидами и мурашками, а тут ни драпировки с кисточками, ни цветка в горшке... в общем, ничего, что помимо рифмы позволяет интеллигентному, да и просто приличному (ну и, разумеется, глубоко порядочному, с безупречной репутацией) человеку отделить поэзию от прозы. Добило меня наличие столов с игристым и закусками в неограниченном количестве - я еще мог представить, что вечеринка случится позже, но заранее собирался уйти, потому не сильно расстраивался на сей счет; обнаружив угощение, к которому не мог должным образом приобщиться (мне предстоял поход на спектакль, а перед спектаклями я не пью и не ем, да и вообще не ем до вечера...) и на которое в принципе мало кто зарился (я заметил, что старые интеллигенты частью пьют одну воду, потому что остальное в них больше не лезет, а частью одну водку, которой тут не давали, и газики игристого встают им поперек горла...), что внесло дополнительное смятение в мою беспокойную душу.

Зато как ни удивительно и среди жюри, и в числе участников я кого-то знал, а некоторых лично: из судей - ну как минимум Всеволода Лисовского и Ксению Перетрухину; среди конкурсантов, претендующих на приз (поездка в Париж! и в принципе неплохо, а уж по нынешним временам чудесно!) очутился Герман Лукомников - я его видел, естественно, в спектакле Дмитрия Крымова "Борис", где он со стихами собственного сочинения выступает за Юродивого (не скажу играет, потому что играть ему и не надо ничего, достаточно почитать стихи в обычной для него манере нараспев, размахивая руками), и еще несколько дяденек и тетенек с именами сколько-нибудь на слуху; но самое приятное - нашлось за кого "поболеть": прошлым летом на дне рождения у Кати Троепольской, проходившем тут же на Ордынке после закрытия спектакля "В.Е.Р.А." -

- послушал сперва, а потом и познакомился, пообщался с Софьей Третьяковой, некоторые ее строчки буквально наизусть запомнил, и теперь, привет участникам соревнований, конечно, по меньшей мере дождался ее конкурсного выступления, а читала она предпоследней. Насколько я понял, вышла в финал, но далее задерживаться у меня уже совсем возможности не было, хотя когда я уходил, мне навстречу несли подносы с закуской, и вот это было обидно, не всякие стихи можно слушать натощак, а подавно на трезвую голову. Вообще, если говорить честно и серьезно, услышанное и увиденное - даже если брать собственно и отдельно "слэм", а не обстановку вокруг, среду и контингент гостей - имело отношение, пусть косвенное, пожалуй, к театру, но едва ли к литературе; подавляющее большинство прозвучавших в онлайн-"эфире" текстов лично я бы с листа, напечатанными или нарисованными буквами, воспринимать бы, наверное, не смог, сломал бы глаза... С другой стороны, поэзия изначально, от роду - жанр "синкретический", выросший из сопровождавшихся дикарскими плясками ритуальных песнопений ряженых, и вот, достигнув на каком-то этапе вершины развития, постепенно возвращается туда, откуда пришла... Поэтому комплекте с "паралингвистическими", так сказать, выразительными средствами, почти все удавалось как-то принять, местами выходило забавно, многие свои вирши не читали, а пропевали, провывали на разные лады, не только Лукомников, но и остальные; стихи тех, кто не пел, я бы тоже легко представил в устах, скажем, Ольги Бузовой или, наоборот, ЮрКисса: "Мама, я провалился в сон, как в яму..." - вместо престарелого седовласого автора. Ну тоже не все подряд: к примеру, краснодарский не то ростовский, я не вполне уловил, поэт Гольдман, ну так или иначе потомственный, видимо, казак, а уж донской или кубанский, неважно, прочел проникновенные, дышащие почвой строфы с рефреном, отсылающим к образу вишневого сада, изнемогающего под топором... - в этот момент, каюсь, я не удержался и не сумел соблюсти себя в строгости, сбегал в предбанник и приложился к газикам (заодно попробовал сладкий трюфель... как можно было от этакого десерта уйти на какую-то несчастную оперу с Абдразаковым и Семенчук, до сих пор не сознаю... пребывал в самозабвении!!).

Остальное выдалось полегче, повеселее - тот же Лукомников, та же Третьякова, еще какие-то чудики костюмированные из разных широт и долгот, все, по счастью, ограниченные трехминутным хронометражем. Последний из конкурсантов, правда, на 29 секунд перебрал лимит, и ведущий конкурса Андрей Родионов предложил его жестко, на десять баллов (что очень много, примерно четверть от общей средней суммы) штрафануть, тут поднялся галдеж и лай, члены жюри устроили открытое голосование с опросом и аргументами вслух, занявшее больше времени, чем поэт читал и еще несколько до него впридачу, тем временем из задних рядов кричали "Простить! Простить! А судьи кто?!" старые интеллигентки, и вот они, кстати, игристым не пренебрегали, что значит воспитание, закалка и опыт долгой жизни под гнетом сменяющихся режимов...Все-таки великая сила - интернет: иные питерские поэты декламировали стихи на веб-камеру прямо из Берлина, куда их безвозвратно загнали Путин с ковидом - но сила русского слова разносится повсюду! По мне так, и я остался при этом убеждении, еще и укрепился в нем, поэзия, как и война - дело молодых; потому, кроме Софьи Третьяковой, выделил для себя Антона Зоркальцева из, кажется, Иркутска или типа того; его стихи - примерно такая же плюс-минус провинциальная графомания (кстати, худо-бедно зарифмованная преимущественно...), как и у всех остальных, и тоже с потугами на интеллектуальную иронию, усиленную аллитерациями, конкретнее — пародийная эксплуатация хрестоматийных формул из ассортимента Б.Пастернака: постмодернизм, значит, перевалил через Урал... - зато хоть приятно было посмотреть на его мордашку, выглядывающую из-под челки, и лучше б ему, а не кому другому, позволили трехминутный лимит перебрать... увы, творившие в юности под псевдонимом Б.Пастернак старые интеллигенты, подавно старые интеллигентки, рассуждают иначе, а ведущий и жюри неумолимо блюдут регламент.

В общем, как сказал Александр Снегирев, "писатель, пробующий себя поэтом" - так охарактеризовал его Андрей Родионов - "бюджетно посидели" (тоже цитата из стихов, а в стихах это, право, прекрасно!). За приглашение спасибо - тем более, что ввиду существующих ограничений публика собралась избранная, куда как изысканная, я это сразу отметил и оценил. Не оглянувшись на подносы и переползая через сугробы на обратном пути, припоминал, но так и не смог раскопать смятые залежи памяти,  у кого именно - Чарльз Буковски? Мишель Уэльбек?.. - был текст (в сравнении с тем, что звучали на слэме, все-таки не стихотворение, потому что даже без рифмы), где долго-долго перечислялись "грехи" допустимые, в духе, мол, делай что угодно, хучь младенцев за завтраком кушай, или какай под себя, или еби родную мать и все такое, но - и этой последней строкой текст заканчивался - только не пиши стихов.  Насчет чего другого, а хотя бы по этому пункту совесть моя чиста - никогда не писал ни в рифму, ни верлибром, ни в строчку, ни в столбик... Если уж мусорить словами и загромождать ими вселенскую помойку - то на худой конец без замаха на простигосподи "поэзию", заметочки в дневник всяко поскромнее, попристойнее (мысленно утешал я себя в прыжке). По крайности, когда совсем невмочь пересилить беду и пучит стихами, кое-что из сколько-нибудь удачного сгодится для театральных сцен - между прочим, недавно пересмотрев "СВАН" -

- не оставляю надежды увидеть третий раз, но со свежими молодежными вводами, и "Зарницу". А кто в итоге из финалистов победил, я не знаю, но кто-то наверняка победил и теперь, в обозримом будущем, отправится до городу Парижу, а по дороге будет концерты давать с большим успехом.