January 14th, 2021

маски

биг-мак из говяжьей котлеты по-русски: "Мертвые души" реж. Григорий Константинопольский

Потренировавшись в мини-объеме (хронометраж примерно час пятнадцать) на "Грозе" Островского, сюжет и характеры которой, со многими поправками, впрочем, довольно органично вписались в современные русскоязычные реалии -

- Григорий Константинопольский с тем же подходом взялся за "Мертвые души" Гоголя, ну или вернее, за всего Гоголя сразу, потому что к фабуле "бессмертной поэмы" в четырехсерийном его проекте запросто примешаны персонажи и сюжетные мотивы из "Ревизора", "Женитьбы", далее везде вплоть до "Игроков" (Ноздрев "химичит" с краплеными картами), хотя рецепт подобного "гоголя-моголя" не Константинопольским изобретен и даже в сериальном формате не им впервые опробирован, уж если не вспоминать пятисерийный позднесоветский телефильм Михаила Швейцера, а взять для примера хотя бы не столь давнее "Дело о мертвых душах" Павла Лунгина по сценарию Юрия Арабова. Там главный герой Чичиков (в исполнении Павла Деревянко), сколько мне помнится, тоже представлялся чиновником по особым поручениям - а к финалу его увозили в сумасшедший дом, как Поприщина.

О том, насколько распространены сходные приемы в театре, нечего и говорить (недавние "Мертвые души" Игоря Яцко в ШДИ тоже ведут Чичикова, которого играет сам режиссер, вектором Поприщина... а "Портрет" Нини Чусовой - и тоже с Павлом Деревянком в главной роли - вызывает содрогания и спустя годы! а "Портрет" Сергея Яшина в старом, до-серебренниковском Театре им. Гоголя...). Но Григорий Константинопольский - "При поддержке Правительства Москвы и Московской области", что характерно - драматизировать не склонен, и героев выводит к развязке скорее противоположной, хотя их успех заключается совсем не в том, что поначалу они ставят своей целью, но так или иначе они вовсе не безумны, наоборот, очень себе на уме, хитры, деятельны и следует их опасаться. Со своей стороны режиссер Гоголем не ограничивается в примешивает в "моголь" все, что придет на ум и попадется под руку: советское эстрадное ретро и относительно свежие попсовые шлягеры, разномастные (без оглядки на их содержательную или стилистическую уместность, а чуть ли не методом свободной ассоциации подобранные) литературные цитаты и реминисценции к киноклассике, бородатые анекдоты и речевые обороты-"приколы" из повседневного современного обихода - все у Григория Константинопольского снова и снова, иногда не по первому разу, идет в дело.

Развязка, впрочем, покажется сюрпризом разве что самому неискушенному - и в современной российской действительности, и в русскоязычной сериальной продукции - зрителю: как и в "Домашнем аресте" Семена Слепакова-Петра Буслова (ближайший аналог "Мертвым душам" - оригинальная, но тоже сатира на провинциальную, а с ней и на всю целиком Россию... несравнимо более глубокая содержательно, тонкая, стилистически изощренная вещь, косвенно также наследующая и Гоголю, и Салтыкову-Щедрину, не эксплуатируя их) -

- здесь не только самой верховной, всесильной, но и самой прогрессивной, а еще и человеколюбивой, справедливой организацией выступает ФСБ; соответственно главный герой, работающий "под прикрытием" минкульта и предлагающий за взятки чиновникам Бугорской губернии вип-места с "звездным" соседством на кладбищах Москвы, подвергнутых "реновации" - не просто какой-нибудь там ревизор-инкогнито, но агент спецслужб, отсюда его навыки, отсюда и полномочия. А то, что герой Евгения Цыганова попервоначалу на "тайного агента" внешне слабо тянет - скорее актерская (ну и в целом создателей проекта) удача, иначе что ж за агент, когда его за версту видать?

Ну а композиционный принцип, заимствованный из пускай вольно переработанного литературного первоисточника, позволяет в формате "роуд-муви" раскрутить яркую балаганную карусель доведенных до гротеска, а прямо говоря, ставших фриками исходных гоголевских типажей, которые сегодня, разумеется, не помещики, а (опять сближение "Мертвых душ" с "Ревизором") чиновники; в ролях, понятно, сплошь звезды, причем разномастные, от воцерковленного Дмитрия Дюжева до... самого себя изображающего (ну тут и изображать ничего не надо, пародия на художника) Никаса Сафронова, рисующего парадный портрет Ноздрева.

Сперва, следуя гоголевскому порядку, Чичиков отправляется к главному по областной социалке Манилову - индуисту, наркоману и свингеру (детей у героев Дмитрия Дюжева и Александры Ревенко зовут Кришна и Шива). Затем попадает к Коробочке - вдове мэра Бугорска, после смерти мужа "избранной" вместо него мэром, так что документы не пришлось менять, Коробочка и Коробочка - героиня великолепной Елены Кореневой мечтает лежать рядом с Галкиным (имидж ей придуман отчасти "под Пугачеву", хотя скорее напоминает Наталью Тенякову в финале МХТовского "Леса" Кирилла Серебренникова, где Гурмыжская и Буланов воплощают окарикатуренный "мистический брак" Путина и Пугачевой... на момент премьеры спектакля Галкин в этом статусе еще и сам себя не видел), но желательно задешево, а так ей этот Галкин даром не сдался (выражается она вслух еще определеннее).

Самый "основательный" из принимающих Чичикова областных правителей - Собакевич (Александр Робак), самый разнузданный, тоже по Гоголю, разумеется, Ноздрев, полудесантник-полуказак, ответственный за спорт и здоровый образ жизни (феерический Тимофей Трибунцев); самый непредсказуемый - Плюшкин (Алексей Серебряков) - заведующий библиотечным сектором, живущий в читальном зале при заброшенном санатории для работников культуры и оборудовавший собственноручно алтарь, посвященный Тарковскому; Плюшкин в этом сюжете, согласно его собственной "исповеди" Чичикову - неудачливый однокурсник Федора Бондарчука (единственный, кого не хватает проекту Константинопольского для прежней тусовочной полноты), и семь миллионов "своих", "накопленных" этот карикатурный интеллигент гостю отдает легко, а три казенных, ворованных забирает, догнав, простив остальные - мол, подавитесь моими, а казенное не могу, я честный... и тут остается догадываться, взаправду ли авторы сочли возможным "образ положительного помещика" или как раз в Плюшкине-Серебрякове доходят до максимальной глубины сарказма?

Предлог "реновации московских кладбищ" - пружина основного сюжета, но возникают побочные; Чичикова, чтоб не переплачивать ему за будущие места на вип-погостах, арестовывают и шантажируют, провозглашая разбойником, "капитаном Копейкиным"; и как в свое время у Гоголя, в сериале у Константинопольского вставная новелла о злоключениях Копейкина оказывается, пожалуй, наиболее "острой" во всем сюжете - коль скоро воевал капитан "добровольцем" в "ополчении", а пенсий и льгот "гибридный инвалид" себе требует от государства, рассчитывает, но получает от ворот поворот и уходит в леса; что, однако, характерно - настоящий капитан Копейкин, "народный мститель", с которым сталкивается ближе к финалу Чичиков - персонаж, воплощенный Иваном Охлобыстиным ровно в том же имидже, каким он уже играл ранее "Соловья-Разбойника" Егора Баранова -

- как ни удивительно, "против властей не бунтует", то есть грабит проезжающих, но "агентам" из "центра" готов выказать уважение и поддержку, в том числе вооруженную!

Все сатирические колкости проекта, стало быть, нарочно и заранее "притуплены" до такого состояния, чтоб никого не задеть и самим всерьез не наколоться. Так что майор Чичиков и его верный, даром что иной раз и выпьет лишнего, Селифан неизвестного звания (Максим Емельянов) с адаптированными под новинки мирового автопрома лирическими отступлениями про "птицу-тройку" ("трешку") выходят как есть герои, отнюдь не сатирические и даже не чересчур комичные, но весьма "положительные", во главе с руководителем (Виталий Кищенко) успешно выполнившими задания "верховного". Их доля и опасна и трудна, сердце горячо, а руки чисты, и многомиллионный доход от спецоперации целиком отправляется за океан товарищу Байдену на выборы (тут еще забавный момент, что логичнее вроде бы Трампу - но в том и соль, чтоб заодно притянуть несчастного полуживого Байдена, раз уж смех пошел), ну а казнокрадов и жуликов губернского пошиба арестовывают, как и полагается в "Ревизоре с развязкой". Немного досталось прибытка - что по финансовой, что по женской части - и Агафье Тихоновне, хозяйке гостиницы, где останавливался носатый майор. Помимо Анны Михалковой-Агафьи находится место и другим звездным актрисам, в частности, Ксения Раппопорт и Юлия Ауг премило смотрятся на тренажерах с собачками как "дама просто приятная" (но шепелявая) и "дама приятная во всех отношениях". А чего стоит Кристина Бабушкина, бессловесная плюшкинская Мавра - в эпизоде, когда они с Плюшкиным нагоняют уехавшего Чичикова, чтоб вернул деньги, из-под шлема рожу такую состроит, что хоть святых выноси!

Как в сознании губернской "знати" мешаются и замещаются Валентина Матвиенко и Алексей Навальный, Высоцкий и Дед Хасан, Максим Галкин и Федор Бондарчук, так в кастинге проекта Дюжев и Охлобыстин соседствуют с Кореневой и Слепаковым (последний играет почти бессловесный эпизод потерявшего голос адвоката Чичикова на суде), в комплекте с ними идут Иван Макаревич (гораздо ярче мелькнувший у Константинопольского в "Грозе") и Василий Буткевич - как пара тупоголовых мелко-продажных гаишников; да всех и не упомнишь, не перечислишь - от Алексея Верткова (приносит губернатору сведения о Чичикова) до Алексея Аграновича (судья в Бугорске, мечтающий о Конституционном суде и Ваганьковском кладбище); а заодно визуальные реминисценции к Триеру и Гринуэю, цитаты из Вагнера и отсылы к Найману в саундтреке, Газманов и Лепс в караоке и Борис Гребенщиков чуть ли не во плоти, взаимопроникающие и взаимоисключающие нигилизм и верноподданичество авторов - душевно так... помирать не надо!
маски

я не знаком с таким понятием, как счастье: "Псих" реж. Федор Бондарчук

Ну если Паулина Андреева действительно сама написала сценарий, да еще без соавторов (и это по временам, когда сочинителями иных эстрадных песенок в две строки из трех слов значатся до полудюжины стихотворцев!) - то ей, возможно, стоило бы до срока оставить карьеру актрисы, концентрируясь на драматургическом творчестве, в противном случае потеря мировую литературу, а с ней и кино/сериальную индустрию, ожидает куда более фатальная, нежели чаемая достижениями Андреевой по исполнительской части компенсация, особенно если говорить о театральной сцене... Кроме шуток - история в "Психе" изложена (кем бы то ни было...) складно на редкость, и характеры по большей части объемные, и настроение схвачено.

Конечно, точность выбора исполнителей, начиная с актера на главную роль, заканчивая эпизодами, в "Психе" тоже определяет немало. Кого-то помимо Константина Богомолова в роли психолога/психопата Олега Астафьева, слетевшего с катушек после исчезновения жены, представить трудно, да попросту невозможно. И под него идеально подобраны основные партнеры, опять же начиная с Розы Хайруллиной в роли матери, которая предпочитает, чтоб сын звал ее по имени Кирой и не "мамкал". Постепенно становится ясно и окончательно подтверждается в последней серии, что Кира сына рожать не хотела, желанным ребенком он не был, а кто его отец, Олег Евгеньевич и к сорока годам не имеет понятия (и не надо говорить, что это невозможно - возможно, заверяю ответственно на основе собственного опыта!).

Момент 40-летия героя (в русскоязычной традиции отчего-то считающийся для мужчин - именно мужчин! для женщин цифра тоже по-своему сакраментальная, но совершенно в ином смысле... - роковым рубежом, настолько, что даже праздновать ни в коем случае эту дату нельзя!) становится точкой отсчета сюжета, постоянно возвращающегося назад, к событиям годичной давности, когда исчезла, без вести пропала Марина, жена Олега, до того пережившая выкидыш, и не без вины мужа (Олег в сердцах запер Марину на балконе, где она, возможно, простудилась, хотя ночь была летняя...), и некоторые знакомые, а прежде всего родители Марины, склонны подозревать Олега чуть ли не в убийстве; официально ему, впрочем, никто обвинений не предъявлял, сам он тоже со следствием не сотрудничал, а продолжает заниматься обычной своей практикой, будучи психотерапевтом, даром что сам только что не клинический душевнобольной, до кучи алкоголик и наркоман.

Фабула не вышла бы за рамки тривиального криминально-мелодраматического формата, если б не принципиальный, концептуальный сценарный ход: не просто главный "псих" здесь - сам дипломированный психолог, практикующий психоаналитик, но и вокруг него считай поголовно специалисты, начиная опять же с матери: Кира, правда, сексолог - но тоже "сапожник без самог", к 60 годам давшая старт очередному раунду "семейной" (ну скажем личной, интимной... совместной) жизни с 65-летним Николаем Степановичем, а вот персонаж Владимира Симонова как раз тоже психолог, и мало того, заведует соответствующей кафедрой; ну и наконец, психолог он тоже потомственный, его мать, с которой он к своим 65 годам продолжает жить вместе с одной квартире до самой ее смерти (происходящей примерно на середине развития событий... мать так и останется персонажем внеэкранным, о ней лишь будут говорить... поминать...), всю жизнь занималась практической психологией - на поминках за столом все собравшиеся ее друзья - бывшие пациенты. Аналогичная ситуация и у Олега - его жена из бывших его клиенток, равно и лучшая ее подруга Вера, которая Олега с Мариной познакомила. То есть если уж не полностью, то в значительной и основной части персонажи "Психа" делятся на практических психологов и их клиентов, причем одни стоят других в плане т.н. "психического здоровья" и первые по отношению к коллегам нередко выступают в статусе вторых.

Впрочем, сюжетная линия Веры (выдающаяся работа талантливейшей Елены Лядовой, и жаль, что с тех пор, как я ее впервые видел у Камы Гинкаса в "Роберто Зукко", она, похоже, окончательно предпочла экран, в основном телевизионный, сцене...) - вторая по значимости в сериале и сквозная, разворачивающаяся параллельно истории Олега, несколько выходит за рамки экстремальные, "психопатологические", отклоняясь в плоскость более привычную, социально бытовую, житейских, проще сказать, бабских проблем: Вера, 42-летняя тетка, провинциальная в прошлом девушка, добилась когда-то по приезде в Москву желаемого, но вдруг - и не без влияния сеансов Олега, надо полагать - развелась с богатым мужем, влюбившись в бедного скульптора Костю на 12 лет ее моложе (Александр Горчилин), а тот привел в дом (в свою квартиру, поскольку оставив роскошный ультрамодный особняк бывшего супруга, Вера осталась без жилплощади) некую Юлю (Нина Гусева), увлеченную "сыроедением", "медитациями" и всякой такой эзотерической хренью, но, в отличие от "старухи" Веры, творческие устремления Кости "понимающую". Это потом Костя выяснит, что по ночам тайком "просвЯщенная" Юля жрет сосиски, но даже это Вере не поможет. А поначалу, не выдержав Юлиного соседства и Костиного пофигизма, Вера и от него сбегает, успев забеременеть - и поскольку работать не привыкла, да и не желает, поселяется у Олега, выдавая с помощью липовой справки будущего ребенка Кости за плод своего с Олегом случайного, по пьяни, совокупления.

Третья ведущая к Олегу сюжетная линия связана с персонажами Игоря Верника и Марины Александровой - оба в "Психе" берут новую для себя актерскую высоту, и если Игорь Верник за последние годы вообще заново раскрылся как актер и кино, и театра (последнее в основном благодаря сотрудничеству с Константином Богомоловым), то глядя на Марину Александрову в "Психе", а до этого в "Домашнем аресте", я каждый раз недоумеваю - ужель та самая, что так беспомощно смотрится на сцене (и совсем недавно опять видел ее в антрепризном "Папе" Владимира Бельдияна... ну просто с чувством неловкости наблюдал за ней, да при партнере в лице Сергея Маковецкого...). Здесь же их сериальные герои одинаково убедительны, при том что ситуация драматургически сперва кажется весьма надуманной: Артем (Верник) - владелец крупнейшей компании мобильной связи - скрытый гомосексуал, хотя временами спонтанно и дающий себе "волю"; Саша (Александрова) - узнаваемый типаж "рублевской жены", про мужа она все знает, ну по крайней мере догадывается и давно не питает иллюзий - но пользуется его секретом, охраняя собственное благополучие; Олег же видит свою профессиональную задачу, чтоб избавить Артема от "чувства вины", чем невольно покушается на стабильность существования Саши, и вдобавок себе на голову, потому что Артем в Олега как бы (ну сам он так думает, и Олег спешит ему разъяснить при помощи все той же "психологии" его ошибку)... "влюбляется".

Плюс к остальному - год как бесследно пропала жена, вконец испортились отношения с властной матерью, алкоголь и наркотики усугубляют не только экзистенциальный, но и чисто профессиональный кризис (чем дальше, тем катастрофичнее, вплоть до приостановки сертификата после того, как Олег пьяный накуролесил во время "паблик-тока") - перед героем постоянно маячит загадочный Игорь, и он, конечно, тоже психолог, а в исполнении Олега Меньшикова сойдет ну если не буквально за "двойника", то за некую "проекцию" воспаленного сознания психолога-психа. Первоначально Игорь - будто бы представитель "этического комитета", куда подал на Олега жалобу раздосадованный Артем, но Артем в том раскаялся и жалобу отозвал, а Игорь никуда не исчезает, наоборот: Олег уже добровольно, даже с энтузиазмом посещает таинственного, только что не "инфернального" Игоря в его кабинете (угловая комната на верхнем этаже полузаброшенного здание какого-нибудь позднесоветского НИИ, сдающегося под дешевые офисы всем подряд), и тот как "психолог" проводит с Олегом сеансы, пока... не оказывается в психиатрической клинике - выясняется, что Игорь давно лишен сам лицензии, признан больным, и Олегу предстает привязанным ремнями к госпитальной койки, без сознания после капельницы.

Клубок сюжетных линий - крепкий, но не спутанный, лишний раз следует отдать должное автору сценария... Основные ниточки тянут за собой побочные, а они вводят в оборот все новых персонажей, и каждый "при деле", будь то Людмила (предполагаемая, но несостоявшаяся суррогатная мать ребенка, о котором мечтает "взамен" потерянного исчезнувшей женой одинокий Олег - роль Евгении Крегжде интересна еще и тем, что актриса в ней полностью сосредоточена на внутреннем переживании героини, хотя чаще, и на вахтанговской сцене, и в комедийных образах проявляет себя через внешнюю эксцентрику: Людмила сперва кажется единственной "нормальной" женщиной и "психически здоровым" человеком в этом паноптикуме - но и ее благополучие мнимое, рушится на глазах, от нее уходит к другой муж, отец ее двоих детей, спортсмен... смешная деталь - уходит, будучи хромым после травмы ноги!), Лена (Анна Чиповская играет одну из пациенток Олега - бабенку-красотку, то идущую на аборт, то резко озабоченную жаждой материнства... все "с жиру" и под влиянием "конкурирующей фирмы", альтернативного психолога!), Наташа (героиня Марины Карповой - секретарша Олега, чуть ли не влюбленная в шефа, на многое ради него готовая, но... еще сильнее озабоченная ипотекой) или Наденька (героиня Юлии Ауг - сиделка покойной матери Николая Степановича, с которой тот начинает сожительствовать, не успев расстаться с Кирой, матерью Олега, женщиной в быту совершенно невыносимой; но "уютная", "вкусная" Наденька старому комичному интеллигенту - а Владимир Симонов очень многое здесь берет от своего аналогичного персонажа из "Домашнего ареста", и еще из более ранней "Страны ОЗ" - тоже быстро становится поперек горло, особенно когда к ней приезжает "гостить" целый выводок родни...).

Тематика "Психа" тоже вопреки исходным заявкам достаточно разнообразна и к "психологии", хотя бы и в самом широком смысле, не сводится - затрагиваются мотивы от "современного искусства" и "духовных учений (в первую очередь это касается линии Веры, точнее, Кости и Юли) до акушерства и волонтерства, пускай Светлана, героиня Кристины Бабушкиной (гинеколог, сама бездетная и повесившаяся над столиком кухни фотографии трех своих неродившихся отпрысков в зачаточном состоянии, она соглашается приютить Веру, когда Олег ее выгоняет, а к Косте она вернуться не может) и слишком одномерна, понятна, проста; а Рита, которую играет Кристина Исайкина-Бергер (аспирантка Киры, она сначала по ее просьбе, а затем по собственной инициативе сближается с Олегом), наоборот, фигура какая-то недораскрытая, невнятная - она, что характерно, тоже психолог (ну по крайней мере хочет им стать и учится), но в сюжете у нее совсем иная функция, и важнее, что она занимается волонтерством, конкретно, участвует в поисковых операциях, как (выясняется по ходу) и пропавшая Марина, и Олег от нечего делать, а пуще того с отчаяния, тоже пытается влиться в "команду", разумеется, безуспешно, и ни с Ритой, ни с волонтерством у него ничего не выйдет, а приглашение Риты в бар еще и обернется тем роковым конфузом на "паблик-токе".

И поэтому когда к финалу столь хитроумно, изощренно завязанные узлы наскоро обрубаются - спустя год "находится" Марина (ну конечно, уже покойная - но прожившая все это время где-то в глуши за Переславлем-Залесским и только сейчас обнаруженная мертвой... вероятно, покончила с собой); сознает себя гомосексуалом и признается в том жене Артем; а Вера, помыкавшись, отказывается от дальнейших интриг и возвращается к матери в провинцию с ребенком в животе и псом Витей на поводке... - не знаю, кто как, а я остался не то что разочарованном, но отчасти в недоумении и огорчении: ради таких простых решений громоздить "многоэтажные" сюжетные конструкции едва ли стоило. Понятно, что "Псих" - это в любом случае не "Содержанки" и не "Хороший человек": уровень мышления задан сразу не тот, не те художественные цели, и даже способ актерского существования иной, нежели в сериалах Константина Богомолова (не исключая и работу Константина Богомолова в качестве актера!), но блин, такого сорта развязки опускают "Психа" ниже, к примеру, "Садового кольца", а дальше уже "Пока станица спит-3" только остается.

Тем более обидно, что в "Психе", помимо, естественно, фигуры Олега (в исполнении Богомолова), образа Киры (по-моему Хайруллина вообще никогда раньше не играла настолько сложных характеров - а я ее помню еще по самарским детским спектаклям!) и много чего еще присутствуют такие персонажи с заделом на выход в совсем неожиданные содержательные планы, как тот же "сумасшедший психолог" Игорь (и Олег Меньшиков ведь тоже давным-давно ничего близко похожего не играл!), а вдобавок Тамара Васильевна (несколько изумительных сценок с участием Татьяны Владимировой) - бабульки с деменцией, которой Вера как "волонтерша"-соцработник приносит продукты и попутно "исповедуется", благо старушка вроде бы прямо в процессе разговора забывает об услышанном - но иногда парадоксально демонстрирует чудеса памяти и здравомыслия; так что и от Игоря, и от Тамары Васильевны ждешь невольно какого-нибудь значительного сюрприза, всяко поинтереснее того, что один - просто "хроник" с диагнозом, а вторая - всего лишь недееспособная маразматичка, и любые подозрения на их счет не оправдываются (увы...).

Самое же печальное лично для меня, что никуда не ведут - как обозначены, намечены в начале, так и поднимаются выше отчасти водевильного недоразумения, отчасти явной психопатологии - взаимоотношения главного героя Олега с пластиковой куклой, которую сыну на 40-летие (!) подарила мать-сексолог (!!) и с которой он живет, спит, а самое занятное, беседует по душам, принимая временами за пропавшую (и затем погибшую) жену. Кукла эта, между тем, для героя важнее, милее, авторитетнее, во всех смыслах дороже и матери (Кира отнимает у сына, забирает куклу обратно - но вынуждена вернуть...), и подруги (как ни "боролась" Вера с силиконовой соперницей - отступить пришлось ей, несмотря на беременность!), и даже воспоминаний о жене (обиженный, расстроенный Олег выставляет куклу на балкон, в точности как Марину когда-то...) - и вот их, Олега с куклой, линия, став основной в переплетении микросюжетов, придала бы сериалу масштаб абсолютно небывалый - вместо того, чтоб все свелось к набору бытовых, иногда смехотворных клише и якобы "жизнеподобных" банальностей, в контексте чего последний кадр - Олег, восседающий над залитым кровью (и застеленном ради чистоты клеенкой) полом своей прекрасной квартиры-студии - кажется не просто высосанным из пальца сюжетно и визуально претенциозным до фальши, но и просто фиктивным: оправдает его разве что второй сезон, и пожалуй, герои "Психа" способны вызывать сочувствие в нужной дозе, чтоб продюсеры его затеяли. Но я бы предпочел ограничиться не просто одним сезоном, но "кукольной" любовью героя в его рамках; остальное - ну так, для "оживления", по необходимости.

"Мы все извращенцы" - говорили про себя персонажи "Содержанок"; от персонажей "Психа" не дождешься "откровений" пошиба "мы все психи" или, как вариант, "мы все психологи", если угодно, при том что обобщающий вывод напрашивается; даже главный "псих" здесь - чересчур простой, понятный (пропала жена, объелся наркотой, мамка в детстве недолюбила - факторы на поверхности лежат полным комплектом), окружающие того проще, и среда их обитания такая же обыденная. Концепция - псих на психологе сидит и сексологом погоняет - прям-таки требует надстроить к сюжету столько уровней рефлексии, за которой и бытовые, и социальные, и даже собственно психологические проблемы героев отошли бы на задний план (как это, между прочим, великолепно удается Константину Богомолову и в "Содержанках", и особенно в "Хорошем человеке"; да не только ему - даже, к примеру, Семену Слепакову в "Домашнем аресте" что-то похожее удалось!), а сериал Федора Бондарчука, не дотягивая, скатывается в качественную, но вполне среднестатистическую криминальную мелодраму, под конец еще и с потугами на безвкусные метафоры, которые, впрочем, достаточно абстрактны и двусмысленны для "задела" на следующий сезон проекта.
маски

солисты "Musica Viva" в Гарднеровском: Гайдн, Моцарт, Телеман, Шенк, Брамс, Танеев

«Домашние» концерты "Musica Viva" в Старый Новый год для меня всегда оказываются неожиданностью... - приятной, разумеется. На этот раз - сугубо камерная программа, включая соло Александра Рудина; и обстановка подстать - на пару десятков слушателей (с учетом требований по рассадке репетиционная база не позволяет вместить больше). Но хоть концерт и праздничный - а репертуар солидный, разве что начали с милого пустячка: Петр Климов специально для музыкантов оркестра и буквально только что, в эти новогодние дни, сочинил для струнного квартета трехминутный микс из подобающих к случаю мелодий, от "Щелкунчика" до "В лесу родилась елочка"; дальше уже все шло без скидок на елочку, мигавшую гирляндами в нише возле уцелевших от старого лефортовского особняка кариатид.

Дивертисмент До мажор Гайдна (1765-67, переложение для квартета флейты и струнных Гуммеля) - все-таки изысканная, салонная вещица-безделушка, хотя я такие люблю тоже. А вот Квинтет соль минор Моцарта - точнее, Аллегро, Адажио и Финал из него, что веселая штучка, не сказал бы, наоборот, ну так и повода радоваться лично я не вижу, а вот чтоб притормозить беготню и сосредоточиться - музыка в самый раз. Тем более барочные редкости для виолы да гамба - Фантазия Ля мажор Телемана и соната/сюита Иоганна Шенка из цикла "Нимфы Рейна", первая сольная, вторая дуэтная, Александр Рудин в тандеме с Татьяной Федяковой.

Кстати, Татьяну Федякову привычнее видеть и слышать со скрипкой, но тут после виолы да гамба она выступила еще и как альтистка - в секстете Брамса соль минор, из которого сыграли, правда, только 1-ю часть. Но пожалуй, Брамса в программе общей продолжительностью в с лишним полтора часа хватило, иначе вышло б чересчур "сладко". Тогда как, признаюсь, квинтет Танеева хотелось услышать полностью - он и по замыслу очень цельный, и музыка необыкновенная, с тех пор как в эти же январские дни я несколько лет назад запоздало его для себя открыл благодаря фестивалю "Возвращение", к нему постоянно возвращаюсь в записях; сейчас довелось "живьем" услышать (с самым что ни на есть "звездным" составом: Елена Корженевич, Александр Рудин....) лишь финальные вариации; с другой стороны, ощущение "несытости" тоже полезно, бодрит, особенно по началу года.