November 18th, 2020

маски

"Мойры Петроградского района"К.Федорова, Московский областной театр кукол,реж.Александра Ловянникова

Как ни трудно представить, но фестиваль кукольных театров "Ярмарка" на базе Московского театра кукол проходит "офф-лайн", и хотя что-то отменяется, что-то заменяется, но спектакли все-таки играются для зрителей с учетом ограничительных нововведений. "Мойры Петроградского района" тоже показывались под замену - изначально в афише стояло "Дело лорда Гольмика" Ивана Пачина, и я на него собирался, однако не расстроился, а скорее обрадовался, когда вместо него возникли "Мойры..." Александры Ловянниковой, потому что в Московском областном театре кукол на Таганке я не бывал, да признаюсь, и слышал о нем мало, но про "Мойр..." тем не менее знал постольку, поскольку их номинировали на "Золотую маску", а посмотреть их довелось лишь теперь.

Редкий пример неплохой современной пьесы, написанной Константином Федоровым (с его творчеством я знаком постольку, поскольку он соавтор Максима Диденко по спектаклям "Хармс. Мыр", "Идиот", "Цирк" и проекту "Черный русский") специально для кукольного, да впрочем и для любого, театра - хотя пересекающиеся микро-сюжеты в силу особенностей формата порой едва намечены, характеры схематичны, а общий пафос грешит избыточной на мой вкус сентиментальностью; но и увлекает спектакль не столько историями или персонажами, сколько в целом обстановкой, воспроизводящей городские виды - пусть я и не в состоянии их опознать - с помощью макетов реальных зданий соответствующего района СПб: пускай мне в Петербурге доводится бывать еще реже, чем в кукольных театрах, но как ни странно, в последние два приезда, разделенные годами, я и на Каменный остров заезжал (в филиал БДТ), и по Большому проспекту ходил - так что мир "Мойр..." для меня оказался не совсем уж далеким-чуждым-незнакомым, и не только по аптеке за фонарем из хрестоматийного стихотворения Александра Блока.

Кстати, не так уж часто попадая в кукольные театры (как правило это фестивальные показы...), я тут прикинул - и пожалуй, многие наиболее яркие мои впечатления от спектаклей кукольников связаны именно с т.н. "петербургским мифом", причем это необязательно постановки театров из Петербурга, но на материале, на сюжетах из питерской истории или связанной с городом литературы. Вот и здесь - три старухи-сестры живут с незапамятных, по меньшей мере довоенных (блокаду они помнят...) времен в домике, полном катушек с разноцветными нитками - это нити судьбы, а сестры, за ними присматривающие, не кто иные как античные "мойры"... Но одна из них, старшая Атропа ("Неотвратимая"), по рассеянности потеряла ножницы, которыми только и можно эти нитки перерезать - местные жители перестали умирать (за счет чего районный начальник поправил свою небезупречную репутацию), но все бы ничего, однако попади ножницы в руки человека злонамеренного, как возникнет опасность, что кто-то начнет вершить произвол.

Другие персонажи - молодая бездетная и официально "нерасписанная" пара - индивидуальный предприниматель Вадим с девушкой Лерой, глуповатой, но небезнадежной; выпивающий пенсионер Сергей Аркадьевич и безымянная уличная собака: дворник-таджик и детдомовский сирота Вова, обладающий феноменальной памятью, недюжинными интеллектуальными способностями, терпеливо сносящий обиды товарищей по несчастью, но жадный до книг и вообще до новых знаний - оказываются связаны незримыми и непрочными, но все-таки определяющими их судьбы нитями, хотя парикмахер, уверенный, что старому алкоголику, бездомной собаке и обиженному сироте жить незачем, ножницами Атропы моментами успевает воспользоваться... Что для Сергея Аркадьевича оказывается фатальным - но он и так получил "дополнительное время", а собаку к жизни удастся вернуть, и мальчик Вова от Вадима, которому помог разобраться с ошибками в налоговой декларации, получит в подарок к нелюбимой "кока-коле" в придачу том Гомера.

Насколько я понимаю, собственное, "родное" для спектакля пространство в зале областного театра кукол, затерянного среди таганских переулков, совсем крошечное - даже малый зал МТК на Спартаковской ему великоват, из первого ряда трудно разглядеть мелкие детали, черты "лиц" персонажей: здесь действуют куклы-"перчатки", причем это буквально перчатки, перевернутые - вопреки распространенной кукольной технике - пальцами вниз (в основном вязаные, тряпочные, но злодей-парикмахер - черная кожаная перчатка), с крошечными головками на внешней стороне запястья руки исполнителя-кукловода; разве что оставшись по окончании представления и подойдя к сцене, удается оценить работу Александры Ловянниковой задним числом в полной мере: чудесную собаку из мохнатой шерсти, мальчика с веточкой (после спектакля он уже был без палки), дворника с лопаткой, ну и, конечно, самих сестер-мойр - четверо актеров (из них трое актрис), молодые и увлеченные, меняют роли - буквально "как перчатки"! - мгновенно.

Но помимо собственно кукольных персонажей и декораций из макетов зданий и моста с фонарями визуальный ряд спектакля определяет контраст между зимним Петербургом, засыпанном хлопьями искусственного снега, и обозначенным россыпью проса морским песком исторической родины заглавных героинь - проверяющая их комиссия нашла, что они "инфицированы человечностью", и отправленные на пенсию сестры-мойры наконец, как и мечтали, попадают в Грецию на пляж. Тогда как обитатели Петроградской стороны остаются - те, чья нить судьбы и жизни еще не оборвалась - в заснеженном Петербурге; Вадим и Лера хотели было усыновить детдомовского Вову, благо он такой смышленый и в бизнесе способен помочь, но рассудили, что хлопот с 10-летним сиротой может быть слишком много, и предпочли остановиться на собаке.

Collapse )