September 16th, 2020

маски

страна тщеславных нищих: "Бал. Бесы" Ф.Достоевского, ТЮЗ, Казань, реж.Т.Имамутдинов ("Арт-миграция")

Несколько лет назад однокашники Туфана Имамутдинова по мастерской О.Л.Кудряшова в ГИТИСе - Роман Шаляпин, Евгений Ткачук и др. - предприняли коллективную попытку сделать по мотивам "Бесов" Достоевского как бы "экспериментальный", недлинный черно-белый фильм, отказываясь, разумеется, пересказывать роман (уж даже если Владимир Хотиненко в своем многосерийном опусе - где, кстати, играл тот же Евгений Ткачук, хотя совсем другую роль... - с сюжетными линиями первоисточника обошелся небрежно, а над ними достроил собственную "рамочную" конструкцию!), но делая акцент на интересных и удобных им персонажах и узловых моментах фабулы, из чего вышло произведение, безусловно, не эпохальное, но как минимум занятное:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2895812.html

Или вот спектакль Сергея Чехова "8 (Восемь)" в Театре на Таганке - зрелище, при совсем небольшой продолжительности, утомительно-занудное, а все-таки содержащее в себе некую, пусть сугубо умозрительную, и все-таки любопытную режиссерскую концепцию:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3880722.html

Можно и дальше перечислять случаи обращения к "Бесам" Достоевского - роман популярен, востребован не в последнюю очередь благодаря кажущейся "самоигральности" характеров и, конечно, непреходящей "актуальности" основных тем; ну взять хотя бы еще до кучи "Шатов. Кириллов. Петр" в РАМТе, куда я так и не успел дойти, но уже снятый с репертуара спектакль посмотрел за время карантина в записи:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4228697.html

Туфан Имамутдинов охотно попадается наряду с многими в ту же ловушку, полагая, что Достоевский сам себя проговорит и сыграет, достаточно лишь броско его преподнести.

Персонажей в его композиции тоже, как и у Сергея Чехова, восемь, правда, набор несколько иной, и иная форма их объединяет. Отталкивается Имамутдинов от номерной, концертной структуры "дивертисмента", называя это "балом", как бы благотворительным, "в пользу гувернанток" или еще за ради чего, заимствуя из первоисточника лишь повод - неважно - и обозначая жанр представления как "монолог в восьми частях". Этот "бал" он вместе с художником (Лилия Имамутдинова - супруга режиссера) помещает на подвижную деревянную платформу, которая вращается и кренится беспрестанно на единственной опоре, заставляя персонажей то соскальзывать и падать с нее, то, наоборот, удерживаться на краю - что, надо признать, при некоторой вторичности сценографической идеи смотрится весьма эффектно, такая эквилибристика отчасти подавляет, но также и скрадывает и скудость режиссерской мысли, и ограниченность актерских возможностей.

Наверное, будь каждый из восьми участников ансамбля ярким, самодостаточным, универсальным солистом, и в целом спектакль производил бы впечатление более достойное. Однако амбициозный, с претензиями и неким "послужным списком" режиссер (до того, как возглавить Казанский ТЮЗ и проработать там пять лет - прошлой зимой, незадолго до карантина, пост худрука Туфан Имамутдинов, насколько я знаю, покинул - он после ГИТИСа-РАТИ поставил три спектакля аж в Театре Наций, хотя все они, и даже "Стеклянный зверинец" с Нееловой и Ткачуком, на афише задержались недолго... "Бал. Бесы" - премьера 2018 года) имеет дело с артистами труппы, а они хоть и работают, может, на пределе, но их предел порой удручает, точнее, наводит тоску сочетание же претенциозности замысла с уровнем его исполнения.

На "балу" у "бесов", после евангельского, как водится, эпиграфа, следуют выходы из сюжетной первоосновы извлеченных, обобщенных и вроде бы актуализированных "достоевских" типажей: старый либерал (Степан Верховенский), интеллигент-западник, устремленный мыслями в Европу от России прочь (Кармазинов), коррумпированный чиновник-инородец (фон Лембке), самолюбивый и неврастеничный "внутренний эмигрант" (Кириллов), эксцентричный, вульгарный и любой ценой старающийся привлечь к себе внимание маргинал (Лебядкин), а также "маньяки", "активистки" и т.д. вплоть до зловещего экстремиста-провокатора (Петр Верховенский). Для каждого из текста романа произвольно выдернут пассаж - все фрагменты объединены темой России (Верховенский старший признается в "любви" к ней, писатель Кармазинов, наоборот, в "нелюбви" и т.д.), и все решены через некий "номер художественной самодеятельности", песенный, стихотворный, танцевальный: у Степана Верховенского - цыганочка с выходом, у капитана Лебядкина, соответственно - ария "Таракан" (с сестрой на оживляющих подтанцовках), также в программе званого вечера "танец стриженых нигилисток", музыкальное сопровождение (за саундтрек вместе с Туфаном Имамутдиновым отвечает Камиль Гатауллин - ему же досталась роль штабс-капитана Лебядкина с арией "Таракан") обогащено "препарированным роялем", вернее, тем, что от него осталось - над помостом висит и постоянно идет в ход фортепианный остов из струн, с помощью которых извлекается "тревожный" какофонический набор звуков.

Ну и само собой, мужские персонажи частично отданы актрисам, женские же, соответственно, актерам... Конструкция "бала" подобный расклад отчасти, вероятно, способна оправдать, хотя она необязательна и по сути ничего не дает, никаких дополнительных выводов не позволяет сделать - к примеру, "Оптимистическая трагедия. Прощальный бал" по Вс.Вишневскому у Виктора Рыжакова, где использовался, только с несравнимо бОльшим тактом, мастерством и успехом, аналогичный ход, легко обходился без травести-шоу -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3978845.html

- но это мелочи. Меня сильнее покоробили старания режиссера, с одной стороны, любой ценой унылое действо разнообразить, а с другой, нагрузить его в отсутствии внятной сквозной идеи, объединяющей разномастные номера, символическими подтекстами и аллюзиями, вроде того, что на голом торсе капитана Лебядкина сестра его рисует красным фломастером надпись made in USSR, причем E в made дописывает последней, а на спине вычерчивает sale... Кармазинову же заливают без того полностью лысую голову кремом для бритья, подчеркивая его сходство с каким-то болванчиком (а может и для какой иной столь же значительной, осмысленной цели... не знаю!). Довеском к евангельскому идет в ход пост-эпиграф из "Бесов" пушкинских. В финале "бала" на авансцене, после того, как Верховенский-старший спляшет цыганочку на бис, все артисты разрезают пополам луковицы и прикладывают их к глазам - но плакать если и хочется, то от сочувствия к несоразмерности творческого замаха полученному художественному результату, этакому провинциальному мухоедству.