September 4th, 2020

маски

"Наш класс" Т.Слободзяника, реж. Оскарас Коршуновас, драматический театр Клайпеды, 2019

Вот не "моя" это пьеса, "Наш класс" Тадеуша Слободзяника, и каждый раз в том убеждаюсь - не в смысле "плохая" или "не нравится", а что-то на уровне физики меня с ней разводит. Когда впервые постановку "Нашего класса" привозила, кажется, "Золотая маска", и кажется, из Польши, я ее пропустил, чему-то другому предпочел. Затем в Москве появился свой собственный "Наш класс" - я сходил на пресс-показ в Театр Вахтангова, где посмотрел нарезку разрозненных эпизодов в общей сложности 40-минутную, и счел, что мне хватит, целиком я видеть спектакль не хочу и он мне не нужен, так ведь до сих пор, а года четыре прошло с премьеры, не посмотрел. И пожалуйста - с доставкой на дом трансляция из Литвы, свежак 2019 года, русскоязычные субтитры прилагаются - а я не без греха домучил первое только действие... Хотя спектакль очень динамичный и, в сравнении с минималистским, "литературным" вахтанговским, внешне броский, эффектный, зрелищный.

Персонажи оперируют куклами-двойниками, подобно стародавнему "Мертвому классу" Тадеуша Кантора (известному в киноверсии Анджея Вайды), но манекены подчеркнуто безликие, это просто символические "тела", даже "тушки" людей, "человеческую" же ипостась героев блестяще отыгрывают актеры. Ловко подкладывается видеоколлаж, мизансцены вписаны в конструкцию из школьных парт и иногда ораториально статичны, а иногда, в кульминационных моментах сюжета, буквально-иллюстративны, однако то и другое сделано, прошу прощения за невольный каламбур, классно. Правда, по вахтанговской версии легче разобраться в сложных переплетениях судеб, в характерах персонажей - за счет некоторой наивности решения (доски, мел...), а у Оскараса Коршуноваса я местами запутывался, но как запутывался, так и выпутывался.

Как раз не в сложности, а чрезмерной простоте, доходящей до откровенной спекулятивности, я бы упрекнул пьесу Тадеуша Слободзяника. Хотя разница в подходах с этой стороны "линии фронта" и с той (а Литва и Польша все-таки ближе меж собой, чем обе к России) многое определяет и в эстетике постановок, и в смысловых акцентах, здесь, у Оскараса Коршуноваса, в пьесе хотя бы просматривается намек, что ненависть поляков к евреям, во-первых, возникла не на пустом месте, а как минимум из убеждения (и что ни говори, небезосновательного), что именно евреи открыли русским захватчикам ворота в Европу, и именно они стали первыми коллаборационистами, вызвав ответную волну; а во-вторых, эта ненависть была взаимной и вчерашние жертвы по отношению к вчерашним палачам (или воспринятым таковыми) вели себя тоже не слишком-то "гуманно", что создает ужасные неудобства как для военно-православных "историков", так и для прекраснодушных евреев-интеллигентов.
маски

была тебе любимая: "Снегурочка" А.Островского в Театре на Таганке, реж. Денис Азаров

Когда мы с Денисом познакомились, он учился у Райхельгауза и проходил практику в "Новой опере" - с тех пор активно (и мне иногда кажется, что даже слишком...) работает и в музыкальном театре, и в драматическом, и новомодных перформативно-инсталляционных не чурается. Сюжет "Снегурочки", на выбор, воплощен и в драме, и в опере - хотя лично мне текст Островского и музыка Римского-Корсакова претят одинаково. Азаров взялся за пьесу, а музыки в его спектакле много, но совсем иного сорта. Ему удалось - причем почти исключительно за счет интонаций, без литературного редактирования первоисточника - от сусальности текста уйти, "нарастить" поверх всей этой почвеннической псевдоархаичной хохломы план иронический и даже отчасти сатирический. Правда, средства для этого используются не самые оригинальные и на мой вкус чересчур грубые, опять же избыточные.

Мир Весны и Мороза в спектакле (Мария Матвеева и Александр Трофимов) - серые будни "обычных людей", у которых даже на Новый год искусственная елка переливается жалкой гирляндочкой, а телевизор по всем каналам гонит в очередной бессчетный раз "Иронию судьбы..." Молодой девушке Снегурочке (Дарья Авратинская), естественно, хочется из этого стылого мирка вырваться "к людям", "к настоящей жизни" - и вот рабочие сцены поднимают с площадки фанерные куски-"льдины" (художник Алексей Трегубов), под которыми ко 2 акту вообще обнаружится лужа, ну или, если угодно, бассейн: снег растаявший - он вода.

В новом для Снегурочке мире царь Берендей (Павел Комаров) - это "король эстрады" с репертуаром Леонтьева и Киркорова; прекрасная Елена (та же Мария Матвеева) - "королева красоты"; Лель (Павел Левкин, с ним в очередь заявлен Алексей Метелкин) - тоже "поп-звезда", но другого поколения и направления, более молодежного, томный, накачанный, хоть сейчас на обложку журнала "для девачек", по имиджу он что-то среднее между Биланом и Лазаревым; Бермята (Антон Ануров) на контрасте с ними - застегнутый на все пуговицы менеджер, секретарь, ассистент Берендея; а Мизгирь - слегка потасканный красавчик, но по-тинейджерски самоуверенный мажор (приглашенный Константин Крюков, мне казалось, подрастерял статус "красавчика", а "мажористости", наоборот, накопил с перебором, но судя по количеству желающих с ним сфоткаться в фойе баб списывать его со счетом рано и как минимум с точки зрения маркетинга его присутствие в ансамбле оправдано); ну а Бобыль с Бобылихой (Игорь Пехович и Филипп Котов) в таком контексте сошли бы за гей-пару, хотя в Бобылихе-Котове ничего нет ни женственного, ни гомосексуального, персонаж его - скорее такой "неформал", возможно, "укурок", ну или просто "отвязный чувак", оба они прихлебатели у "богатых и знаменитых"; так или иначе "приемные родители" достались Снегурочке те еще.

"Тропическая вечеринка", устроенная "берендеями" в начале 2-го акта - самая эффектная, но для меня и самая спорная часть спектакля. Вставные музыкальные номера вызывают у больших и маленьких любителей искусства однозначный рефлекс, как у собаки Павлова: они расчехляет дружно мобильники, принимается хлопать в так, чуть ли не подпевает знакомым словам (мелодии в обработке Ивана Кушнира опознаются труднее...) - этот набор приемов довел до совершенства, отработал и списал в утиль Константин Богомолов, поэтому в спектакле Дениса Азарова они смотрятся складом "вторсырья", но нельзя не признать, имеют фурор (особенно сольные выходы Берендея-Павла Комарова в экстравагантных нарядах подстать киркоровским и леонтьевским хитам).

Самое же интересное, что, по крайней мере, изначально заложено в постановке - на мой взгляд, за этой популистской фанаберией малость теряется, а именно - ирония судьбы героини, Снегурочки-бесприданницы, которая мечтала о любви большой, чистой и единственной, а попала в круговорот почти случайных, мимолетных, ни к чему не обязывающих связей (вплоть до того, что и со стороны Берендея не избежала, как сейчас принято говорить, "абьюза"); причем, с другой стороны, кратковременные забавы под искусственным люминесцентным светом нависающей над бассейном пластиковой лампы-Ярилы ("светит, да не греет"...) вечеринку не портят, а от "большой и единственной" любви, стоит лишь ей поддаться, недолго растаять с концами, что, собственно, и происходит, вот и думай, почему так жесток снег.

фото Сергея Трифонова