July 16th, 2020

маски

выставка из собрания Чувашского художественного музея (Чебоксары) в Инженерном корпусе ГТГ

Факт, что собрание музея сравнительно невелико, информация с сайта ГТГ подчеркивает даже с избыточной честностью - хотя и в самом деле на фоне выставок из других провинциальных музеев, и в Третьяковской галерее (проект "золотая карта" длится уже много лет), и не только (к примеру, Ульяновский художественный музей представлял свою коллекцию прошлой осенью в павильоне "Рабочий и колхозница") чебоксарские гастроли выглядят скромно, сформированной временной экспозиции просторно в единственном зале второго этажа Инженерного корпуса. Важнее - и печальнее - что вещи показаны очень неровные, да и откуда бы взяться большому количеству шедевров в музее города, который получил статус центра автономии вместе с образованием этой самой автономии в 1920м году (к столетию чего выставка официально приурочена), а до того был уездным, музей же возник еще позднее, в 1921м образовался как краеведческий и только в 1939м из него выделился художественный, куда интенсивно в 1940-50-е годы и позднее директивно отправлялись из столичных музейных коллекций, прежде всего Русского музея, предметы ценные, но не настолько, чтоб очень жалко оказалось с ними расставаться. Кроме всего прочего, открыться выставка должна была еще в марте, а заработала только с начала июля, затерявшись в потоке более актуальных событий - так что лимит посещений далеко не перекрывается наплывом интересующихся, за сорок минут до окончания рабочего дня в галерее мы на выставке остались вообще одни.

Тем не менее есть на что посмотреть, чего и кого половить - достаточно миновать дежурные в таких собраниях портреты кисти неизвестных художников рубежа 18-19 веков (неплохие, просто весьма ординарные) и столь же "обязательные" декоративные марины Боголюбова с Лагорио (привычного для таких случаев Айвазовского - и то вовсе нету, ни крошечного этюдика!). Из представленных живописцев первой половины 19го века главный здесь, однозначно, Тропинин - пускай ранний портрет его сестры Анны Андреевны, 1825, явно не относится к лучшим произведениям художника, а милый детский портрет Екатерины Ершовой, 1831, представляет собой этюд к полотну, окончательная версия которого хранится в Минском художественном музее республики Беларусь. Ну и в целом раздел 19го века небогат на знаковые вещи - запоминаются в первую очередь "Портрет П.И.Николаева, председателя земской управы Владимирской губернии", 1876, кисти моего любимого Перова (суровый дядечка, похоже, был этот председатель... впрочем, у Перова веселых, умильных портретов не сыскать) и неплохой "Портрет Густава Гирша", 1871, работы Крамского (который своего героя изобразил с сигареткой в руках, достаточно неформально), а еще типичная для Владимира Маковского жанрово-портретная сценка "Барыня", в духе 19го века, но это уже 1909 год. Сильно на любителя - "Девочка (итальянка)" Харламова, 1880-е.

Живопись рубежа веков и первых послереволюционных лет куда увлекательнее, хиленький этюд Поленова "Оливковый сад" у Гефсимани - и тот заслуживает внимания, а рядом с ним и отличная "Жатва" Дубовского, 1906, и прелестный, почти импрессионистический пейзаж не слишком знакомого мне Сергея Аммосова "Мостик". Очень хороший - из числа моих любимцев также - Туржанский "Пасмурной весной. Лошади на выгоне", 1911. Ну Абрам Архипов обыкновенный, как всегда - "Северная деревня", 1900-е. Зато на удивление много Куинджи - три достойных горных и морских пейзажных этюда, ну это ладно, а вот фактически женский портрет, в рост - для Куинджи редкость редчайшая, хотя называется работа все равно "Закат", 1890-95, но изображена на ней, да, на фоне заката, нарядная девица с кувшином и тяпкой (или граблями) перекинутой через плечо. Не менее удивляет Левитан: из двух его вещей одна - великолепный натюрморт "Одуванчики", 1889; вторая картинка "Дуб на берегу реки", 1887, даром что запрятана в витрину под стекло, более привычная; тогда как про "Одуванчики", глядя и не зная, что автор - Левитан, подумаешь скорее на Фалька. Кстати, и Фальк поблизости - два отличных ранних пейзажа "Базар в Костроме", 1909 и великолепный, с заметным влиянием кубизма, "Финский пейзаж. По воспоминаниям", 1910.

Очевидно незавершенный, но размеров очень внушительных пейзажный этюд Серова "Дуб в Домотканове", 1890. Коровин узнаваемый по стилю, при том что картина не самая ходовая и на других выставках я ее не припомню - "Дама в кресле", 1921. Равно и за версту приметный Горбатов - "Беляны", 1914. И декоративно-"театральный" Кустодиев - "Венеция. Воспоминание", 1918. Незнакомая - но по совести сказать, и неудачная - вещь Серебряковой "Портрет Марии Георгиевны Направник", 1908-1917. И абсолютный раритет - совсем ранняя, ученическая, сугубо подражательная, с бросающимся в глаза "закосом" под Гогена - "Семья кочевника" Петрова-Водкина, 1909. А вот его "Желтое лицо", 1920 - уже зрелое, индивидуальное, тут Петрова-Водкина ни с кем не спутаешь, с Гогеном и подавно, ну и вещь относительно примелькавшаяся. Замечательная "Весна" Н.Крымова, 1914. Но лично для меня в данном разделе номер один - Кравченко в парой пейзажных холстов 1914 года, "Бенарес" (насколько я понимаю, это Восток, Индия или где-то там) и великолепная "Деревня".

Само собой, в собрании Чебоксарского музея присутствуют художники, работавшие в Казани - до советских 1920-х годов Чебоксары оставались уездным центром Казанской губернии. Но если картина Бенькова всего одна - импрессионистский, а ля Ренуар, яркий и на мой вкус чересчур "декоративный", но в любом случае эффектный, броский - мимо не пройдешь! - "Портрет Сары Шмулевич", 1914, то Фешин подан разнообразнее и масштабнее, начиная с превосходного пейзажа "Осень", 1901-1908, тех же лет портрет "Чувашская девушка", и, может быть, самый трогательный, по-человечески "теплый" (при том что я не поклонник творчества Фешина, прямо говорю..) уголок на всей выставке - портретный триптих с изображениями семейства Тепловых: И.С.Теплова, двоюродного брата художника, его жены М.Т.Тепловой, 1906, и их сына Алеши, 1904.

Еще из того же раздела - неплохой, но и не выдающийся ранний пейзаж Грабаря "Дунино. Восход солнца", 1904; гораздо более интересный "Архитектурный пейзаж у берега моря. Крым" Куприна; типичный для манеры Юона этого период "Торжок", 1914. Авангарда, абстракций, равно и произведений идеологически наполненных, почему-то нет совсем - либо Чебоксары их в свое время недополучили (в 1920-е шел поток в провинциальные музеи!), либо сейчас решили не привозить в Москву. Стало быть раннесоветские годы в экспозиции вышли куцыми - от чего не делаются хуже две картины Г.Ряжского, отменные "Автопортрет в шляпе", 1935, и "Натюрморт с бутылкой", 1931; и пара вещей К.Чеботарева - кубистский "Дом отдыха в Васильеве под Казанью", 1925, и знаковый, в последние годы, насколько я помню (по выставке "До востребования-2": авангард 1920-х в Еврейском музее три года назад), не впервые доехавший до Москвы аллегорический натюрморт с противогазом под названием "Тревожно", 1933. Имя Александры Платуновой не на слуху, но ее "Беспризорники", 1926, рядом с Чеботаревым и Ряжским не теряются.

Особо выделены два художника-уроженца Чувашии - не знаю, являются ли они этническими чувашами, но оба появились на свет раньше Чувашской республики. Всю жизнь проживший в Чебоксарах на правах знаменитости местного розлива Никита Сверчков в манере, близкой к импрессионистам и в дозволенном идейно-тематическими стандартами соцреализма формате живописал чувашскую историю и народную культуру - наверное, нечто в этом духе на выставке из национального республиканского музея непременно присутствовать должно, но я бы легко обошелся без его картин. Творчество Алексея Кокеля - связанное в зрелые его годы преимущественно с Харьковом, а учился он, как и Сверчков, в Императорской академии художеств, но к Чебоксарам все-таки имеет прямое отношение - разнообразнее и по стилю, и тематически, тоже не чуждо импрессионистских веяний местами, а местами приближается к иным тенденциям эпохи и его "Беспризорник Ванька", 1924, эмоции вызывает сложные, встретиться с этаким "бедным малышом" ("будка" словно трактор!) на узкой дорожке точно не захочешь.





Collapse )

маски

выставка "Донской крематорий" в Музее авангарда на Шаболовке

Как будто не ассоциируется "авангард" с "крематорием" - а на самом деле увязка прямая: кремация вместо погребения - одна из "прогрессивных" идей, внедрявшихся на святой руси в практическую жизнь и в головых живых (мертвых уже не спрашивали, но некоторые успевали оставить предписание тело после смерти сжечь) начиная с первых лет советской власти. Так на территории Донского монастыря появился первый в Москве крематорий - сейчас его православные оттяпали и превратили в очередное капище, хотя строился он под совершенно определенные, пусть в каком-то смысле и близкие к православным нужды. Угроза изничтожения нависла и над колумбарием при крематории - этому на выставке тоже уделено место, но интереснее другое.

По правде говоря, "выставка" - одно название в том плане, что смотреть не на что: архивные документы, вырезки из газет и журналов, образец урны под прах, фотокопии, в лучшем случае кинохроника... плюс серия работ художницы Ильмиры Болотян, если честно, не поражающих воображение. Но история сама по себе интересна до умопомрачения. Все активные и последовательные сторонники кремации, будучи, естественно, интеллектуалами, евреями, ответственными партработниками, а некоторые и агентами ЧК-ОГПУ-НКВД, если уж не в крематории закончили жизнь свою земную, то примерно на тех же кладбищах, где ранее с их помощью и по их технологиям утилизовали трупы умерших и убитых. Что забавно - "безбожную" методику в 1930-е годы православные гестаповцы охотно взяли на вооружение и прогрессисты-большевики ночами превращались в пепел с такой интенсивностью, что тогдашним германских союзникам у русских оставалось только поучиться. Кстати, членов Еврейского антифашистского комитета по окончании войны русские за весь энтузиазм и вклад в "великую победу" отправили вслед за их соплеменниками с территорий Рейха и тем же способом через трубу. Попутно раскрыта судьба немецкого инженера, который в 1920-е консультировал русских коллег насчет конструкций крематорских печей, в 1930-е работал на фирму, которая эти печи поставляла для концлагерей Рейха, а в 1940-е был схвачен православными гестаповцами и отправлен в русский концлагерь, где и погиб. Зато при свете дня Донской крематорий работал как вип-заведение, и последние годы его существования там кремировали только самых почетных мертвецов.

Помимо киноролика в рамках выставки на экране соседнего зала крутится набор из трех мини-фильмов хроники, самый короткий и эффектный из которых посвящен как раз кремации. Но лично мне оказался ближе следующий, чуть более развернутый - "Безбожники Замоскворечья организовали карнавал", тоже, между прочим, весьма зажигательное (и в прямом смысле слова тоже) зрелище! Окрестные, вокруг галереи, жилые кварталы, застроенные конструктивистскими домами в 1920-е годы, напоминают по сей день, как хорошо все начиналось и как много обещало радости человечеству, пока русские не опомнились и православные не взялись жечь всех подряд.






Collapse )