July 5th, 2020

маски

"Золото Неаполя" реж. Витторио де Сика, 1954

Почему-то не видел этого фильма в детстве, когда именно итальянские и французские старые фильмы даже в повторный кинопрокат порой выпускали, а уж по телевизору только они наряду с советскими и шли, американских да английских почти не было. Но может и лучше впервые посмотреть этот сборник новелл (в основе сценария проза Джузеппе Маротты), уже имея собственный опыт посещения Неаполя, узнавая некоторые особенно примечательные места или, наоборот, самые типичные и характерные его закоулки. А несмотря на автономность сюжетов каждой из шести новелл и контрастность жанров - фарс, мелодрама, очерк и т.д. - картина все-таки стилистически цельная. Ну и еще она занятна тем, кто в ней снимался: неузнаваемо юная Софи Лорен (один из первых фильмов, где уже используется этот псевдоним), Сильвана Мангано, сам режиссер Витторио де Сика, а также драматург Эдуардо де Филиппо.

Две из шести новелл - юмористическо-характерологические зарисовки. В первой истории уличный певец и многодетный отец (комик Тото - одно из практически официально признанных "лиц Неаполя") вынужден терпеть у себя дома на протяжении десяти лет бывшего школьного однокашника - давным-давно жена героя пригласила к себе безутешного вдовца, чтоб помочь ему справиться с горем, после чего дон Кармине прочно обосновался на чужих хлебах и успел возомнить себя господином, а гостеприимных хозяев своей обслугой, и еле-еле нашелся повод от него избавиться. В четвертой аристократ-игроман (персонаж Витторио де Сики) тайком от суровой, больной, но достаточно крепкой жены режется в карты с маленьким сыном привратника, причем ребенка заставляет играть со стариком отец, а господин проигрывает, поставив против рогатки и картинок-вкладышей, впридачу к очкам и пиджаку поместье, сад и т.д., но никто не относится к драме старика всерьез, даже лакей по приказу жены, обыскав синьора на выходе, безжалостно вытаскивает из его кармана позолоченную пепельницу, а в долг хозяину из своего жалованья давать отказывается. Третья новелла практически бессюжетная и реконструирует традицию детских похорон в Неаполе - скорбящая мать идет за пышным конным катафалком вместе с дочерью, сестрой умершего, процессия выезжает на набережную, мать разбрасывает конфеты, а местные дети соревнуются, кто больше подобрал.

Анекдотичный сюжет у второй новеллы "Пицца в кредит": хозяин пиццерии, отпускающей продукцию с рассрочкой оплаты, обожает свою молодую жену, а та (ее как раз играет Софи Лорен) завела молодого любовника и оставила у него подаренное мужем кольцо с изумрудом. Для мужа это кольцо значит едва ли не больше, чем материнский платок для Отелло - когда-то все скопленные на открытие пекарни деньги он потратил, чтоб купить жене это кольцо. Оправдываясь, жена уверяет, что уронила кольцо в тесто и начинаются поиски по всем клиентам-должникам, не обходя вниманием и бедолагу, только что утратившего горячо любимую, но тяжело больную супругу. А находится кольцо, понятно, у красавца, который согласно долговым записям вовсе и не покупал пиццу - так или иначе развязка совсем непохожа на шекспировскую. Но самое забавное в этой новелле даже не Софи Лорен, а то, как настоящие неаполитанцы берут и едят пиццу - наподобие беляшей или шаурмы, целиком увесистую лепешку хватая одной рукой и, зажав бумажкой, держат ее на весу!

Самый разработанный драматургически, но чересчур уж мелодраматичный сюжет построен на мотиве, расхожем, для итальянского кино, однако Феллини снял "Ночи Кабирии", а Пазолини "Маму Рому" позднее. Сильвана Мангано играет проститутку Терезу, на которой неожиданно женится состоятельный коммерсант, владелец четырех магазинов. Не в пример остальным новеллам действие этой разворачивается не в бедняцких кварталах и квартирах (которые сегодня выглядят так же, как в черно-белой неореалистической ленте 1954 года, только тесные проулки Неаполя нынче мотоциклами непроходимо запаркованы), а в богатом центре - с поверенным жениха невеста встречается в галерее Умберто, венчаются они в соборе напротив королевского дворца, ну и апартаменту, куда жених к престарелой матери приводит новобрачную, обставлена шикарно. В этой шикарной квартире перед брачной ночью Тереза узнает, что герой женился на ней, дабы искупить свою вину перед девушкой Лючией, год назад из-за него покончившей жизнь самоубийством, и все социальные обязательства мужа перед бывшей проституткой готов взять на себя, отдать ключи от дома, переписать магазины, но вот брачных отношений их союз изначально не предполагает. В сердцах Тереза готова уйти, с чем пришла, но на полдороге, глянув на рождественскую елку среди площади (а действие историй разворачивается вечером Сочельника) останавливается и все-таки возвращается - счастливее ли такая развязка, чем у Кабирии, вопрос спорный.

Эдуардо де Филиппо тоже отдал в своей драматургии дань замужней проститутке, а сыграла ее в самой знаменитой экранизации "Города миллионеров" ("Брак по-итальянски") все та же Софи Лорен, но спустя годы, а тут Эдуардо де Филиппо выступает как актер в последней из шести новелл. Название ее буквально переводится как "Профессор", но вмещает в себя это слово даже больше, чем обычно в итальянском языке - это и мудрец, и консультант-педагог, и уважаемый человек, а если по сути - "решала", но в отличие от русской криминальной традиции способный обойтись без рукоприкладства и членовредительства, оперирующий исключительно силой хитрости, находчивости и знанием людских слабостей, а также прорех в юридической системе и, конечно, народной традиции. Дон Эрсилио всегда подскажет - за соответствующее вознаграждение - сравнительно законный способ призванному на службу военному задержаться в отпуске ради невесты, раздосадованному парню свести счеты с обидчиком, а главное - как простым горожанам посрамить аристократа, требующего проезда для своего авто, когда те культурно отдыхают на улице: оказывается, максимально эффективна в подобных ситуациях на юге Италии "пернакия" - публичное порицание в форме коллективного непристойного жеста с выкрикиванием хором имени его адресата, как именно выглядит и вдобавок "звучит" этот жест, демонстрируется наглядно (а по-русски было бы "плюй в глаза - что божья роса"...). Плюс к тому дон Эрсилио успевает дать юноше совет, как изуродовать обидчика и не сесть за это в тюрьму, а узнав, что обиду клиент претерпел от девушки, которая не желает "доказать любовь на деле", уточняет, что отказывать до свадьбы девушке тоже посоветовал он и в случае, если юноша, воспользовавшись его советом, нанесет-таки ей увечье, совет не поможет и парень загремит на десять лет. Вообще же дон Эрсилио - скрипач в оркестрике прибрежного ресторана.

Под "золотом Неаполя" у прогрессивных итальянских кинематографистов очевидно разумеются жители города, "простые люди" рабочих профессий (а не вырожденцы - богачи и аристократы). Помимо своих мелких семейных и бытовых неурядиц, а иногда и настоящих трагедий (как потеря сына для матери...), они по жизни сплошь певцы и музыканты, философы, ну и самую малость жулики. Вот что касается последнего - в кино эта черта (которую за неаполитанцами признают повсеместно и небеспочвенно) выглядит куда обаятельнее, чем на деле, могу о том судить по личному опыту:

маски

когда наступит ее срок, Россия возродится, как щенок: "Великая" реж. Колин Бэкси, Кэти Эллвуд и др.

Разумеется, как только пошли весной первые отзывы, да еще с картинками - возникло желание увидеть сериал, но среди театральных видеотрансляций отыскать около девяти часов свободных, и желательно не разбивая кусками, а в один присест, смотреть все 10 серий "Великой" тогда было немыслимо, а теперь я собрался, и то ли слишком многого ожидал, то ли в меня проект не до конца попадает, но преувеличивать его занимательность, а тем более художественные достоинства не стал бы.

Впрочем, "Великая" хороша и важна, даже если не велика, уже постольку, поскольку — пускай и против желания создателей - наглядно демонстрирует цивилизационную неполноценность русских: не тем, что и как авторы в сериале показывают, а тем, как и почему русские на это реагируют. Ну да с русскими и без сериала все ясно, я же первый сезон освоил без усилий воли, то есть смотрится "Великая" нормально, скучать не заставляет. Однако действительно остроумные, удачно сочиненные эпизоды, перлы юмора и сарказма по сериям распределены чересчур уж продюсерски-расчетливо (хор девочек Чернобыля с песней "красная армия всех сильней" - мой персональный фаворит!): ни одну из серий не назовешь "убойной", но и явных провалов нет, все очень ровно, грамотно, по возможности выдержана и чистота стиля, правда, скорее на уровне внешнем; по сути же в проекте заложены противоречия идеологические, и фундаментальные, присущие не конкретному сериалу как некая недоработка драматургов, но мировоззрению и авторов, и их целевой (основу которой все же не русские пока составляют) аудитории.

Внутренняя хронология десяти серий первого сезона вмещает в себя лишь несколько месяцев событий, происходящих в абстрактном царском дворце (где на видном месте располагается высохшая мумия покойной императрицы-матери при полном параде) и еще более условных окрестных лесах по прибытии будущей императрицы Екатерины, невесты и вскоре жены императора Петра из Германии в Россию, за исключением отдельных редких эпизодов поездки Екатерины с теткой императора Елизаветой на шведский фронт, мирных переговоров Петра с шведским "коллегой"-королем Хуго (чуть было не завершившихся дракой монархов врукопашную на обеденном столе) или тайной вылазки героини за пределы дворца на выселки, где русские заживо сжигают больных оспой. Ни прозвищем, ни хотя бы номером не обладающий император Петр номинально по сюжету - сын Петра Великого, возобновивший войну с Швецией, чтоб доказать свою внешнеполитическую состоятельность, а в политике внутренней предпочитающий бесконечные пьянки с драками под крики "хуза!" и песню "Казачок", а пуще того трах-перетрах с фавориткой мадам Дымовой, зачастую на глазах у мужа Джорджины, своего друга детства Григора Дымова. Тем не менее, как ни удивительно, именно герой Ника Холта - в определяющей степени, я уверен, благодаря великолепному и с детских лет во всех смыслах дозревшему актеру - будучи вроде бы законченным дегенератом, к плоскому комиксово-мультяшному типажу похотливого идиота не сводится и лично мне он показался здесь самым интересным, объемным характером - пожалуй что сложнее, чем сама Екатерина в исполнении Эль Фаннинг.

Эль Фаннинг, подобно Нику Холту прославившаяся еще в детском возрасте, в отличие от него, на мой взгляд, с годами от типажа актера-ребенка ушла недалеко, и став взрослой женщиной, продолжает, по крайней мере в роли Екатерины, воплощать беспримесный инфантилизм. В "Великой", допустим, это уместно - по сюжету прекраснодушная европейская принцесса, с юных лет пропитанная через край французскими идеями "просвещения", "гуманизма" и т.п., собирается обустроить Россию на европейский лад. А попадает "в дикари", где аристократы и те ведут себя по-скотски - мало того, ничего лучшего, начиная с императора, для себя не желают.

Вне всяких сомнений сценаристы "Великой" нагромождают сюжетные несуразицы со знанием дела - то есть, конечно, трудно с абсолютной точностью провести грань, где в их восприятии и изображении русских заканчивается ирония над расхожими штампами и их пародирование, а начинаются собственно штампы, но уж всяко гиперболы и абсурд придворного уклада придуманы смеха ради, а не по недостатку исторических сведений (только русские, лишенные чувства истории и вообще памяти, ну и юмора заодно, могут считать иначе). Другое дело, что куда неожиданнее, оригинальнее, а потому и веселее это выглядело бы, подари Петр на свадьбу Екатерине вместо медведя, скажем, пингвина, а еще лучше дельфина... И если б не в зубах навязший со времен предыдущей "холодной войны" еврейско-кабацкий "Казачок" бесконечный, но какая-нибудь эксклюзивная талантливая стилизация (на уровне гениальной "советской военной песни" Александра Депла с титров "Да здравствует Цезарь!" братьев Коэнов или на худой конец хора "Родины себе не выбирают" Ильи Демуцкого из партитуры балета "Нуреев") звучала на дворцовых пирушках Петра - об этом, увы, остается лишь мечтать.

Не самый свежий также ход - наградить второстепенных персонажей сериала узнаваемыми именами собственными, фамилиями реальных деятелей либо литературных героев прошлого, а иной раз и топонимами: так, "региональными" аристократами, которых Екатерина и ее соратники пытаются привлечь на сторону своего заговора, оказываются Ростов, Горький (граф Норильский!) и Раскольников; лейб-медика Петра и его двора звать доктор Чехов, ну это, на мой вкус, уже вовсе не смешно, до того на поверхности лежит  (тогда бы уж Вересаев или Аксенов, что ли...); в ход идут заодно Смольный и Брежнев.

Наиболее же вызывающим - и русские безошибочно остро на него реагируют - оказывается в сериале кастинг, с немыслимым расовым разнообразием императорского двора ...мнадцатого века - и как ни глупо этим возмущаться, а остается отнюдь не риторическим вопрос, уместно ли тут смеяться, если вспомнить, что сегодня присутствие в историческом сериале "цветных" исполнителей не на комичный эффект рассчитано, а вовсе напротив, и скажем, в абсолютно серьезной, чуть ли не "академичной" ВВСишной телеэкранизации "хроник" Уильяма ихнего Шекспира "Пустая корона" английскую королеву Маргариту Анжуйскую, французскую жену короля Генриха Шестого, играет чернокожая актриса Софи Оконедо, мало того, изображая 15-летнюю героиню, сама будучи 46 лет от роду (двойной удар - по расизму и эйджизму - в буквальном смысле налицо):

Об "арапе Петра Великого", однако, забывать не стоит, с одной стороны. С другой же, при всем том, хоть зарежьте меня, а в сценке первого появления графа Ростова (2-я серия) сознательно заложен комический эффект и именно за счет внешности персонажа: его сперва представляют, затем возникает фигура, снятая из-за спины, и вдруг граф Ростов на крупном плане анфас предстает дородным африканцем во всей красе, отказываясь вопреки указу Петра ("невеликого") сбрить бороду, мол, на лице у него нарывы, жена любить перестанет.
Но сколь ни забавно, предпочтительнее сразу уяснить: в сюжете и особенно в характерах "Великой" исторической, а что еще важнее, психологической правды о России и русских гораздо больше, чем русским хотелось бы и чем, может быть, самим создателям проекта думается. Весь сквозной сюжет строится на том, что быстро разочаровавшись в своих надеждах на мужа, на его правление, окружение и на страну вокруг, Екатерина планирует дворцовый переворот, свержение (как вариант - убийство) супруга, все с единственной целью - дать России и русским лучшее будущее, в идеале же - не просто лучшее по сравнению с тем, что есть, но и лучшее среди всех прочих европейских государств, наладить русскую жизнь, руководствуясь идеями французских мыслителей. Даже ближайшие сподвижники пытаются образумить Екатерину - мол, тут Россия! - да она и сама с какого-то момента начинает понимать, куда попала и кто ее окружает, но цель (и средство) не меняются на протяжении 10 серий, оставаясь единственной пружиной сюжета.

Любовь Екатерины к Лео Воронскому - и то побочный мотив, к тому же Лео (Себастьян де Соуса) изначально служит подарком Екатерине от Петра: пока муж не просто имеет во все щели мадам Дымову, но и кушает из ее промежности разнообразные фрукты соответственно сезону и периоду их созревания (!), жене тоже предоставлена возможность утешиться, да еще и с искусником, об уменьях которого слух идет на весь свет и не во всем оказывается преувеличенным. Впрочем, «латинский любовник» Лео и внешностью (на мой субъективный стандарт...) не особо удался, и как характер достаточно одномерен, и функция его сводится к чисто романтической, неудивительно, что в заговор его посвящают последним, опасаясь, не агент ли он Петра (напрасно, Лео не шпион), и участие Лео сводится к тому, что, да и то вместе с Екатериной, он придумал "воодушевляющий" народ и армию на свержение государя лозунг "Когда наступит ее срок, Россия возродится, как щенок" - вскоре признав, что в постели тот же клич звучал позадорнее.

Персонажи, сопутствующие Екатерине от начала до конца - гораздо многомернее и каждый со своими внутренними противоречиями. Даже старый толстый пропойца-военачальник Велементов (Дуглас Ходж) - и он в моменты просветления ума бывает непредсказуем, здраво судит, поступает осторожно. Ближайшая подруга и наперсница Екатерины - ее гувернантка Мэриэл (блестящая актерская работа Фиби Фокс, в упомянутой "Пустой короне" по "хроникам" Шекспира, кстати, сыгравшей королеву Анну из "Ричарда Третьего") - бывшая придворная дама, разжалованная в служанки за то, что ее отец, вельможа Гарри Ильич Брежнев (стало быть, она и сама Мэриэл Брежнева) во время попойки-оргии с императором Петром и мадам Дымовой надругался над трупом императрицы-матери (в прямом смысле отымел на столе мумию мертвой царицы), после чего был сослан чистить конюшни. Мэриэл мечтает вернуть себе высокий статус, ради чего поддерживает заговор, но вместе с тем и ведет двойную игру. Тем более что она - кузина патриарха, бывшего архиепископа, которого и после избрания патриархом все зовут попросту Архи (Адам Годли в козлиной православной бороде): не кто иной как Архи, подверженный "видениям" (знатный грибник...), узрел в принцессе Екатерине грядущее спасение России и "сосватал" ее Петру; в свою очередь Екатерина, подкараулив объевшегося грибов архиепископа, явилась ему в "видении" и благословила на патриаршество, рассчитывая на его управляемость - только Архи непрост и вечно путается у заговорщиков под ногами, сбивая с пути Мэриэл, которая по-родственному защищает его от основного антагониста Орло. Смуглокожий  Орло(насколько я понимаю, индийского происхождения актер Саша Дхаван) - опытный царедворец, робкий девственник и в душе сторонник "просвещения", интеллектуал и материалист, но в отличие от Екатерины, чисто русский (ха-ха) и потому не рассчитывающий на многое даже на случай успеха. Как формулирует их общую позицию Мэриэл - в этой стране "если тебя не изнасиловали и не убили, а может быть достанется немного хлеба - уже хорошо".

Двор неуемного и полусумасшедшего, а в чем-то все-таки обаятельного и трогательного Петра (Николас Холт, как ни крути, прекрасен и это передается любому его герою) смахивает на шалман в дни карнавала, и сериальный формат какие-то фигуры оставляет блеклыми, картонными (еще один ближайший к царю вельможа Аркадий - тоже чернокожий - практически не проявляет себя ни в каком деле), а другие, любопытно наметив, убирает из поля зрения (особенно жалко императрицыного пажа Влада - заметно подросший со времен "Лемони Сникета" Луи Хайнс... - он успевает изобрести парашют, с которым Петр забавы ради сбрасывает с балкона любимую собачку Мэриэл, но едва у пажа с гувернанткой намечается сближение, у Влада обнаруживается оспа и его по царскому приказу сожгут с остальными заболевшими слугами; Мэриэл же утешится, раз уж того жена игнорирует из-за шрамов на лице, с мощным чернокожим Ростовым).

Больше повезло тетке царя Елизавете, покойной императрице (и одной из любовниц покойного императора) - вот персонаж Белинды Бромилов куда как колоритный: симулируя безумие и увлекаясь дрессировкой бабочек, либертинка тетя Лиза без оглядки на всяких там вольтеров и дидро ведет разгульную жизнь, легко сходясь и с мужчинами, и с женщинами, не стесняясь в выражениях и подавно в воспоминаниях, но всегда оставаясь себе на уме, проявляя в кризисных обстоятельствах завидную решительность (собственноручно перерезает горло 10-летнему шкодливому царевичу Ивану, сводному брату Петра и возможному претенденту на престол, до поры спрятанному в дальних комнатах дворца), либо многомудро отступая в сторону (узнав о заговоре Екатерины против Петра).

В целом от серии к серии разбодяженный вольтерьянским пафосом гиньольно-балаганный трэш малость приедается, перестает удивлять, смешить и подавно. Да и что же веселого, когда за гиперболами и гротеском то и дело проглядывает суровый реализм русской жизни и истории, не привязанный к быту и законам конкретной эпохи, тем более к опереточному антуражу сериала. Взять хотя бы эпизод, где Петр, пережив отравление (хотя мышьяка в борщ подсыпала не Екатерина с единомышленниками, а внезапно заревновавший жену Григор Дымов) наконец-то заподозрив измену, приказывает пытать всех придворных без разбора - кто-нибудь да сознается (и не стоит благодушным западным телезрителям пребывать в иллюзии, будто зажим для яиц при политических пытках - сугубо метафорическая, преувеличенная подробность...). Или переговорный процесс Петра с шведским королем Хуго (Фредди Фокс) - положим, драка это малость перебор, но в остальном не точно ли так же русские ведут и по сей день международные переговоры, не теми ли же аргументами (нас много и трупов мы считать не станем...) на них оперируют?

Да хотя бы мумия бывшей правительницы, выставленная напоказ одновременно как объект почитания и глумления — ха, испугали ежа голой жопой, надругались над чувствами верующих! Вместе с тем Петр, постепенно проникаясь к жене все большей нежностью, на 20-й день рождения подарит Екатерине встречу с самым настоящим живым Вольтером, выписав по сходной цене знаменитого вольнодумца прямиком из Франции (ну или из Швейцарии, где он прожил значительную часть жизни - вряд ли формат "Великой" предполагает уточнения подобного рода): и пониже монарха рангом чиновнике в России, и повыше статусом "живые подарки" своим не то что женам, а блядям выписывают (почему бы и нет за казенный-то счет?), а всякие там "вольтеры" охотно берут гонорар и отрабатывают его на радость православным.

Но что меня сильнее всего смутило и расстроило в "Великой" - довольно точно схватывая и местами остроумно высмеивая русские архетипы со всей их дикостью и архаикой, авторы (руководитель проекта и автором идеи Тони МакНамара) на полном серьезе противопоставляют им собственную веру в "прогресс", все в тот же пресловутый просветительско-гуманистический идеал, с которым носится не вышедшая с замужеством из детства главная героиня. Екатерина в исполнении Эль Фаннинг тоже, конечно, отчасти смешна - однако на общем фоне цирка уродов смотрится прям-таки (и сообразно имени, если сценаристы в курсе) "лучом света в темном царстве". А уж вера в лучшее будущее России, как минимум в его необходимость, если уж не возможность, прям-таки вдалбливается публике с тупостью, по части которой самодовольные европейские мыслители всегда могли дать фору отмороженным православным убийцам, и никакие сарказм с гротеском не отбивают ее гнилого привкуса.