March 29th, 2020

маски

семнадцать мгновений весны

Русский разведчик, почувствовав за собой слежку, успел выставить этот сигнал тревоги, а гестаповцы так и не смогли понять, что этот цветок означает - "все в порядке" или "явка провалена". Но, поскольку они были убеждены, что русский не знает об охоте за ним, они оставили все как было.

Наконец-то маму удалось "самоизолировать". Она сопротивлялась до последнего - выходила за день по два раза (при том что ей четвертый этаж без лифта туда-сюда и в мирное время дается тяжко): рынок, мясокомбинат... молчу уже о том, что ни одна из "акций" копеечных скидок в окрестных супермаркетах без нее не состоялась бы - человека, родившегося в 1937-м, невозможно убедить оставаться дома просто так, от нечего делать. Но можно заставить - я бы не сумел, разумеется, но напуганная угрозами штрафов за нарушение "карантина" (хотя вот уж чего я не могу себе вообразить, так это ментов, штрафующих пенсионерок на улицах... - ну или не знаю насчет распространения эпидемии, я не вирусолог, а зуб даю, этим они через неделю получат результат, которого "агенты госдепа" безуспешно добивались минимум последние десять лет) мама все-таки решила сидеть безвылазно, слушая любимого своего Норкина (есть, оказывается, плюсы и в том, что русские верят евреям из телевизора, особенно православным!). Как говорил персонаж Аркадия Райкина, водитель такси, размышлявший на предмет введения десятирублевых - самашеччие деньги по тем временам! - штрафов для пешеходов за переход улицы в неположенном месте - "наш человек с жизнью всегда готов расстаться, а с десяткой никогда!". За едой теперь я хожу к ней сам, забирая банки с супом у запертой двери, а перед тем (чтоб минимизировать время ожидания - а то мало ли кто оголодавший покусится на мой законный супчик!) отмечаюсь под балконом.