March 2nd, 2020

маски

"Талисман" Р.Дриго, Бурятский театр оперы и балета, хор. Александр Мишутин, дир. Георгий Албегов

Па-де-де из "Талисмана" - один из главных шлягеров в программах всевозможных балетных гала, но целиком я никогда раньше спектакля не видел, да он и не шел нигде сто лет, а на текущий момент также, насколько я понимаю, нигде кроме Улан-Удэ не идет. Александр Мишутин, взяв за основу драматургии либретто Мариуса Петипа и Константина Тарновского в сокращенной версии 1909 года, восстановил (ну а где-то, надо полагать, и досочинил) хореографию по черновикам, Юрий Кожеватов и Зураб Надарешвили оркестровали найденный в архивных закромах клавир Рикардо Дриго. В результате "Талисман" - одновременно и "памятник культуры", и репертуарный эксклюзив Бурятского театра оперы и балета.

Сюжет для романтического балета своего времени типичный, обыгрывается экзотический антураж (местами вызывая ассоциации с более хрестоматийной "Баядеркой"), мистика соседствует с опосредованной политикой, все очень условно, приторно, а за счет псевдо-этнографических восточных элементов еще и "пряно" - некоторые параллели (помимо очевидной "Баядерки") возникают со "Снегурочкой", но как если бы ее поместили в тропики: дочь богини отправляется на землю к людям, а вернуться сможет при помощи магического талисмана, однако важнейшая его "деталь", драгоценный камень, оказывается потерян и попадает в человеческие руки, когда же попытки его добыть вроде бы увенчались успехом, юная богиня отказывается вернуться к матери, предпочитая разделить земную любовь со смертным мужчиной; впрочем, не с каким-нибудь пролетарием, а все-таки с магараджей, хотя тому ради новой возлюбленной тоже приходится отказаться от совсем уж было слаженной свадьбы с царской дочкой.

Местами "Талисман", как положено "музейной ценности", скучноват и архаичен, особенно что касается лирических эпизодов, а в целом тем не менее неплохо, симпатично смотрится - при моей небольшой любви к "классическому", многоактному сюжетно-костюмному балету (который, если цивилизация не окончательно деградирует, в ближайшее время непременно должен разделить судьбу человеческих жертвоприношений, рабовладения и корриды) я для себя открыл эту вещь с интересом. К тому же постановщикам удалось, сколь возможно, умерить нередко совсем уж смехотворно-старомодные утрированную мимику и демонстративную "говорящую" жестикуляцию, характерную для кондовой балетной "классики".

Приятно удивил оркестр под управлением Георгия Албегова - играть там, правда, особо нечего, но все равно предпочтительнее, когда сопровождение достойно сценического действа. Неожиданная замена главной солистки - вместо номинантки на "Золотую маску" центральную партию танцевала Елена Хишиктуева - вряд ли пошла спектаклю на пользу, но и катастрофически впечатления не испортила, при том что обе ведущие женские партии (и Нирити, дочь небес, и ее невольная соперница, брошенная женихом прямо на свадьбе Дамаянти, дочь царя Дели - Баярма Цыбикова) исполнялись балеринами достаточно формально. Как ни странно, роль по объему небольшая - Амравати, повелительница небесных духов, мать Нирити (Анастасия Цыбенова) - по эмоциональной наполненности, если не по технической виртуозности, превосходила обе главные.

Гораздо выигрышнее, эффектнее выглядели партнеры танцовщиц - и Булыт Раднаев (влюбленный магараджа Нуреддин), и, в первую очередь, Баир Жамбалов (лихо станцевавший Вайю, бога ветра, отправленного Амравати вместе с Нирити на землю в качестве "телохранителя" и оправдавшего в полной мере возложенную на него миссию), вот он был в ансамбле очевидно лучше всех. Но и вообще мужского танца в "Талисмане" для классического балета рубежа 19-20 вв. (любопытно, насколько все-таки хореографический текст аутентичен, а в какой степени оригинален и придуман хореографом, мыслящим сегодняшним днем?..) немало и очень занятного - что касается и сольных партий, и кордебалетных фрагментов в некоторых эпизодах, и персонажей, который почти, но не совсем, сводятся к мимансовому плану - и царь Дели, отец брошенной невесты (Сергей Бородин), и ткач Кадаор (Батор Надмитов) с сыном Налем (Вячеслав Намжилон), в чьем доме изначально нашла земной приют спустившаяся с небес дочь богини - образы на своем уровне запоминающиеся.
маски

"Во власти луны" реж. Норман Джуисон. 1987

Более привычное название "Очарованные луной" звучит романтичнее, а вариант перевода "Во власти луны" (в оригинале Moonstruck), наверное, точнее. Но главное - теперь я могу смотреть фильм, сам по себе незамысловатый, не просто как романтическую комедию, хотя с точки зрения чистого жанра картина не более и не менее чем мила, но еще и задним числом с оглядкой на фильмографию сценариста Джона Патрика Шенли. Не интересуюсь никакими премиями, включая "Оскар", но примечательно все же: в конце 1980-х дебютанта Шенли наградили за оригинальный сценарий "Очарованных луной", а почти четверть века спустя его неожиданно выстрелившее, но почему-то быстро всем забытое, даже несмотря на выдающиеся актерские работы Мерил Стрип и покойного Филиппа Сеймура Хоффмана, претендовало на статус "лучшего фильма года":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1338979.html

И хотя "Сомнение" вещь относительно свежая - ну тоже больше десяти лет прошло, но "Во власти луны"-то вообще фильм из 1980-х! - в плане "успешности" и попросту "зрительской востребованности" явно "Очарованные луной" вне конкуренции. Конечно, еще не старые Шер и Николас Кейдж (это сейчас она похожа на трансвестита, а он попросту ни на что не похож... и Шер за "Власть луны" вручили "Оскара" как лучшей актрисе - сегодня награждение подобных картин представить трудно...) добавляют обаяния, как и колорит итальянской диаспоры Бруклина, нарочито старомодный уже по стандартам своего времени. Но ведь и сюжет как-то держит внимание - а казалось бы, фабула тривиальна: пока жених Джонни отъехал в Палермо к умирающей матери, невеста Лоретта влюбилась в его брата Ронни, параллельно ее мать (Олимпия Дукакис тоже получила "Оскара" за "Власть луны" как актриса второго плана) уличила отца в неверности.

Правда, масса любопытных, цепляющих подробностей - начиная с того, что у Ронни, героя Кейджа отсутствует кисть руки (и тому виной его брат, с которым он, как и с матерью, в ссоре - да вот позвали на свадьбу и то вышло боком приглашение). Но главное тут, видимо - чисто итальянская, хотя бы и в американском изводе, "семейная" фишка: необязательно что завязанная на криминал, на мафию и неуплату налогов - герои "Очарованных луной" вроде граждане добропорядочные, в церковь к исповеди ходят более чем регулярно, а если грешат, то по части прелюбодеяния, но это "не смертный грех", как веско замечает влюбленный в невесту брата персонаж.

Зато помимо любовного треугольника с двумя братьями и неверного отца невесты с ревнующей (уже, понятно, весьма немолодой) женой в интриге косвенно участвуют полувменяемый, но мудрый на свой лад дед невесты со стороны отца, вроде бы зацикленный на своих собаках, но между делом все подмечающий (играет его, кстати, Федор Федорович Шаляпин) и дядя со стороны матери, соответственно, тоже с женой. Наконец, мать братьев в Палермо передумала помирать, так что финальный тост «Alla famiglia!» в подтексте здесь лишь отчасти саркастичен. Совсем не то в "Сомнении", где вместо добродушных итальянских семей - лживые монашки, священники-педофилы, негритята-геи и их забитые, ко всему равнодушные мамаши: нечем умилиться.
маски

"Все разделяет нас" реж. Тьерри Клифа, 2017

Катрин Денев сохранила не только творческую форму, но и запас физических сил, которых ей по сей день хватает, чтоб своим участием привлекать внимание к проектам, которые в ином случае не заслуживали бы даже плевка. Могла бы ограничиться съемками в фильмах уровня "Правды" - тоже не Бунюэль, конечно, а все-таки нечто похожее на кино. Ну или у Озона, в крайнем случае. Но вот, среди прочего, еще и "Все разделяет нас" Тьери Клифа, где Катрин Денев играет холеную буржуазку, вдову достаточно крупного бизнесмена, и мать взрослой дочери, наркоманки и шлюшки, к тому же увечной, травмированной, хромой, но весьма сексуально активной - иначе стоило ли на вторую главную женскую роль звать Диану Крюгер?

Мужские персонажи далеко не столь выразительны внешне, а уж драматургически просто ходульны, начиная с любовника и наркодилера, которого дочка случайно убила и потом вместе с мамой попыталась избавиться от трупа, заканчивая его подельником-шантажистом, сперва тянувшим из женщин тыщи евро, а потом вдруг оказавшимся истинным рыцарем. В том должен убеждать "неожиданный" (на деле столь же дежурный и штампованный, как все в этом и многочисленных аналогичных халтурках) ход-перевертыш, при котором "классовые враги" вдруг проникаются вопреки всесильному учению Маркса искренней взаимной симпатией и выясняется, что буржуи не столь безнадежны (мамаша еще сильнее дочки переживает за судьбу бандита!), а уж преступники и вовсе агнцы, ну по крайней мере такие, как этот, он и шантажом занимается "вынужденно" (другие-то, конечно, из любви к искусству исключительно, а этот от безысходности...), потому что мать на поруках и дочь подрастает где-то без отца, не для себя нужны деньги, для родных-любимых...

Но когда шантажист сам становится жертвой отморозков покруче и те пытками требуют выдать тайну несчастных женщин, чтоб потом самим их доить, парень себя позволяет замучить и убить, оставив на произвол судьбы безутешную мать и дочь-сироту, а буржуазок гангстерам не сдает, такой попался женщинам честный и самоотверженный подонок, просто повезло, а Катрин Денев из последних сил старается изобразить, как ее героиня в модных костюмах за него душой болеет. Женщинам стоило бы девочку, оставшуюся без отца, удочерить, да и мать-старушку парня к себе взять, дом-то большой, но тут сценаристам или фантазии не хватило, или, наоборот, остатки здравого смысла дали о себе знать.
маски

ансамбль Le Poeme Harmonique, дир. Венсан Дюместр в "Зарядье": Аллегри, Монтеверди, Мараццоли и др.

"Не веришь Наслаждению - доверься Разуму" - поется в оратории Марко Мараццоли "Человеческая жизнь, или Триумф Благочестия", фрагменты которой Венсан Дюместр наряду с другими вокальными и инструментальными произведениями позднего ренессанса и раннего барокко включил в программу, выстроенную вокруг антифона Грегорио Аллегри "Miserere". У сочинения Аллегри на текст 50го псалма удивительная история - оно исполнялось только в Сикстинской капелле Ватикана на Страстной неделе и не публиковалось, пока юный Моцарт не запомнил музыку наизусть и не записал ее по памяти. Сейчас, разумеется, "Miserere" Аллегри - всеобщее достояние, и Дюместр со своим ансамблем не просто берет его в репертуар, а дополняет произведениями изначально светскими, но задним числом - самими авторами и их современниками, конечно - приспособленными для церковных нужд.

К примеру, развернутый и проникновенный монолог-речитатив "Un alato messaggier" Луиджи Росси изначально был плачем шведской вдовствующей королевы Кристины по преждевременно умершему мужу (и это еще при том, что в действительности королева не сильно горевала, а отказавшись от "прозябания" на троне Швеции, отправилась в Рим, где была принята с почетом и в ее честь устроили карнавал), но превратился в страстный, яростный, по сегодняшним стандартам экстремально-неполиткорректный скорбный стон - как водится, гармонически прекрасный, исключительно благозвучный - Марии Магдалины над телом мертвого Христа. Похожие трансформации с подтекстовками на готовую музыку, перелицованную из светских, иногда оперных номеров, в церковные гимны, претерпели и творения Монтеверди.

Состав Le Poeme Harmonique даже для барочного ансамбля невелик - с полдюжины инструменталистов и примерно столько же певцов; зато у каждого из вокалистов, хотя бы и при сходном тембре - своя окраска голоса, любой из них - индивидуальность, потому в полифонии они звучат изумительно, неподражаемо. Но и солистки ансамбля (певшие Монтеверди, Мараццоли) - на высоте; и скрипка; а уж флейтист - просто чудо. С другой стороны, исполнение сопровождалось русскоязычными субтитрами, позволяя соотносить музыку с содержанием и воспринимать ее одновременно и в комплекте с текстом, и с поправкой на то, что текст для музыки "не родной", что при всей "проникновенности" добавило ей иронии. На бисы титров не предусмотрели, но они и концептуально не вписывались в тематику программы, самостоятельно шли - первым мадригал Монтеверди, а второй из моих знакомых никто не узнал, но все однозначно порадовались к финалу слишком короткого (час с четвертью без перерыва) концерта бодрящим, "попсовеньким" куплетам.

Чего я бы не сказал о характерной для Le Poeme Harmonique театрализации - предыдущая их программа, представленная в "Зарядье", еще сильнее была насыщена "движухой", отчасти стилизуя формат к итальянским (религиозным, но городским, уличным, народным) праздникам:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3900652.html

Сейчас все прошло строже, "академичнее", и выходы части вокалистов в зал оказались если не в полной мере необходимы, то обусловлены (хотя спокойно можно было небольшой ансамбль просто в разные углы эстрады развести при желании...) условиями антифонного звучания, а все-таки наличие посреди площадки канделябров и электросвечек с их чинным поштучным тушением после каждой части "Miserere", в пригашенном верхнем свете (до почти полной темноты) и тому подобные "спецэффекты", на мой вкус, по меньшей мере факультативны: музыка в исполнении коллектива Венсана Дюместра говорит сама по себе так много - редко с каким (а их много нынче) ансамблем сходного профиля их можно сравнить... - что нехитрые примочки с псевдо-клерикальной атрибутикой и тому подобная "атмосферность" дают эффект скорее обратный задуманному, ну в лучшем случае не портят впечатления.

ПРОГРАММА
Collapse )