February 9th, 2020

маски

давно не помнят здешние места

Уверен, что каждый, кто семь лет назад присутствовал на предпремьерном прогоне "Идеального мужа" Константина Богомолова в МХТ, подтвердит: редкостный нам выпал, что называется, "экспириенс", мало с чем сравнимый. Не верилось - кому-то в восторге, кому-то в панике... - что такое возможно, что мы при том присутствуем, что нам не почудилось, что премьера состоится и спектакль будет жить дальше... А он живет, меняется - и его восприятие меняется тоже (не говоря уже о том, как меняется отношение к Богомолову... одни, недавние почитатели, отрекаются и проклинают; другие, многолетние упертые недоброжелатели, вдруг "проникаются" и "открывают" его для себя!). Уходят из спектакля, из театра, исполнители - при неизменном "костяке" - и приходят новые; время от времени режиссер сам на замене появлялся то в одном образе, то в другом; какие-то подробности отпадали по цензурным соображениям (увы, хотя ничего принципиального постановка на самом деле не потеряла, но травестийное "распятие" и "стриптиз" под "Любэ" утрачены безвозвратно), какие-то по художественным (особенно жаль исчезнувшего уже к официальной премьере монолога Александра Семчева-Папы Лорда на текст "Кисета" Владимира Сорокина), некоторые сатирические подробности устаревали, переписывались строчки музыкальной пародии на песню "Такого снегопада..." ("а рубль не знал и падал" вместо "просрали все награды" вслед за тем, как олимпийские страсти подзатухли), а кое-что и добавилось (песенка Томми-Липучки про геев, например, впервые прозвучала только на гастролях в Вене и закрепилась впоследствии).

Для самого Константина Богомолова и эстетически, и идеологически "Идеальный муж" - позавчерашний день, он давно работает совсем другими методами и абсолютно иначе мыслит, так что даже те, кто как бы "любит Богомолова", уже по большей части смекнули и примирились: сегодняшний Богомолов - это не трэш с песнями и плясками; хотя в чем-то важном и неочевидном он продолжает идти прежним направлением, мало того, направление задним числом, сквозь позже выпущенные спектакли, в "Идеальном муже" проступает отчетливее. Спектакль же существует отдельно от своего автора, но парадоксально прежний Богомолов в нем встречается, сталкивается с сегодняшним, о чем, пересматривая "Идеального мужа" снова и снова, трудно не думать. Я видел спектакль восемь раз - за семь лет не так уж много, настоящие фанаты ходят чаще (и для меня это тоже не личный рекорд - в Москве есть спектакль, который я четырнадцать раз смотрел; причем не Богомолова постановка) - и всякий раз со свежими впечатлениями, с неожиданными мыслями. А в начале текущего сезона "Идеальный муж" воспринимался совсем уж неожиданно - едва ли не более, чем перед премьерой, но в совершенно ином ключе, и в контексте биографии режиссера, и с позиций событий, происходящих вокруг:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2482935.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2484222.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3419923.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3616813.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3953262.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3984425.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4013155.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4082941.html

"Я не собираюсь умирать, пока в Москве не уложат всю плитку" - говорил Папа Лорда семь лет назад, и с тех пор эта вечно актуальная реплика не повторяется, а на каждом представлении получает новое, импровизированное продолжение. Так, в период, когда основной исполнитель роли Папы болел, она из уст режиссера, подменяющего артиста, завершалась"...пока Александр Семчев не вернется на эту сцену". Александр Семчев на сцену благополучно вернулся, в "Идеальном уже" он теперь играет Папу в очередь с Сергеем Чонишвили столь же регулярно, как Чебутыкина из "Трех сестер" в составе с Игорем Миркурбановым (последний раз я "Три сестры" видел как раз с Семчевым). Но всю плитку в Москве не уложат, видимо, никогда.. - значит, помирать нам рановато.

маски

"Авангард. Список № 1. К 100-летию Музея живописной культуры" в ГТГ на Крымском валу

"Художникам должна быть дана возможность создать свой музей художественной культуры" - высказывание наркома Луначарского буквально вторит творческим программам лидеров постреволюционного, раннесоветского художественного авангарда, чей проект основан на принципах не "индивидуально-вкусового подбора", как прежние музейные коллекции (та же Третьяковская галерея хотя бы!), но "значения художественно-воспитательного для широких масс" (В.Татлин). Утопизм идеи выставка к 100-летию МЖК - а хочется, в духе советских 1910-1920-х, употреблять именно аббревиатуру (казавшиеся убогими и безвкусными, осмеянные белоэмигрантами, эти непроизносимые неологизмы сегодня воспринимаются как часть глобальной - прекрасной! - мечты по переустройству мира наново...) - демонстрирует наглядно: музею не просто позволили существовать всего десять лет, но за это время он еще и закрывался неоднократно, переезжал, открываясь на новом месте, пока не был окончательно уничтожен, а мечтатели свалены в помойную яму, хорошо если не буквально (впрочем, Керженцев, чья погромная "правдинская" статья 1936 года воспроизводится в "эпилоге" выставки, скоро отправился вслед за ними), а восторжествовали Шишкин с Левитаном, и даже Нестеров со своими ясноглазыми отроками, "тяжелыми думами", религиозными "философами" и прочим "православием" к концу 1930-х, что характерно, куда больше пришелся ко двору.

Вспомнилась недавняя выставка в ГМИИ, посвященная Щукиным -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4052496.html

- которая парадоксально, "от противного", подводила к мысли о не то что неизбежности, необходимости, но исключительной благотворности Великого Октября, по меньшей мере для мировой культуры (революция же мыслилась как мировая, это потом принялись строить "социализм в отдельной взятой стране", и с совершенно другими художниками. Какое там "очистить личность от академической утвари, выжечь в мозгу плесень прошлого и восстановить время, пространство, темп и ритм, движение, основы нашего сегодняшнего дня" (К.Малевич), какой "музей методов, а не собрание хотя бы и замечательных произведений" - утварь и плесень победили. Спустя десятилетия остается лишь реконструировать то, что сто лет назад казалось окончательно утвердившейся реальностью.

Собрание МЖК составили в том числе и произведения, созданные до 1917 года - Татлин и Дымшиц-Толстая указывали, что на этикетках должны упоминаться имена частных коллекционеров, если таковые дают вещи на выставку, но судя по отсутствию таковых и это пожелание осталось утопией. Зато последовательно реализуется "сюжет" о трансформации предмета в пространстве с точки зрения объема, плоскости, линии, то есть элементов формы. Первые комнаты - т.н. "объемная группа", в комнате А - Кончаловский и Куприн, представленные еще как "сезаннисты": помимо хрестоматийных полотен из постоянных экспозиций ГТГ и ГРМ тут "Натюрморт с бананом" Машкова, который я недавно видел в Переславле-Залесском и его же "Натурщица на красном фоне" из Хабаровска, хотя и "Портрет Е.Киркальди" Машкова, 1910, и "Автопортрет в сером" Кончаловского, пускай и местные, третьяковские, но не так чтоб на виду, во всяком случае не на памяти. Замечательный этюд Кончаловского "Натурщица" из Орла, 1917; стена Куприна - хороши "Натюрморт с кактусом и черепом на черном фоне" (Саратов) и особенно "Натюрморт с кистями" (Ереван, Национальная галерея) - кисти имеются в виду художнические.

В следующем зале, комнате В, тоже Кончаловский, но уже другой, "динамический", сближающийся с кубизмом: "Натурщица у печки", 1917 (ГТГ), "Натюрморт. Самовар", 1917 (ГРМ); Осмеркин - "В кафе. (Портрет Е. Осмеркиной)", 1919 (ГТГ) и другие авторы той же направленности, прежде всего великолепный Фальк - "Автопортрет", 1917 (ГТГ), "Дама в красном" и хрестоматийный "Портрет Мидхата Рефатова", 1915 (ГТГ) - между прочим, последний, крымско-татарский деятель, был расстрелян в 1920-м белогвардейцами, это еще к вопросу о том, кто культуру создавал, а кто уничтожал; также Лентулов с "Портретом А. Таирова", 1919 (ГРМ); и Василий Рождественский - самый "плоскостной" в этой "объемной группе" - представлен тремя натюрмортами, в том числе превосходным из армянской Национальной галереи.

Комната С - "последняя стадия существования предмета в объеме", а проще говоря - окончательные распад объемного предмета на самостоятельно в пространстве представленные плоскости, грани, углы и более того, еще мельче элементы (но не до точек и линий...): Розанова, Удальцова, Попова, Экстер - "Ваза с цветами", 1913 (Краснодар); ну разумеется, Малевич, и менее хрестоматийный, не столь очевидный, но совершенно замечательный Натан Певзнер - "Портрет. Карнавал", 1917 (ГТГ) и "Абсент. Натюрморт", 1918 (ГРМ). Развеску живописи на стенах дополняет в витрине пространственная композиция Петра Митурича "Плоскостная живопись" - на самом деле скорее уж "графика" на сворачивающейся рулоном поверхности, 1918-20

Далее комната D - уже "плоскостная группа", куда попал мой любимый Шевченко, вполне хрестоматийный, в том числе прекрасные "Музыканты" из постоянной экспозиции ГРМ; слишком узнаваемый Ларионов, да и Кузнецов тоже хорошо знакомый, даже если картины не видел ранее - "Степь. Женщины у водопоя" (из Саратова), "Чистка ковра" (из Нижнего Новгорода); раритет здесь - по-фовистски яркий, но вместе с тем необычайно лиричный "Портрет Мака (П.Иванова)" и великолепный динамичный "Дровокол" Н.Гончаровой, оба холста 1910 (и оба из Краснодарского музея); хотя портрета "В.П.Виноградовой" Машкова, 1909, даром что он третьяковский, я тоже навскидку не припомнил.

Комната Е - "правоверные" плоскостники, при этом необязательно беспредметники: Древин - "Ужин", 1915 (ГРМ), "Беженка", 1917 (ГТГ); ассоциирующийся благодаря постоянной третьяковской экспозиции с совсем иными образами мой любимый Альтман - "Россия. Труд", 1921(ГТГ) и его же "Беспредметная композиция. РСФСР", 1919-20 (ГРМ); Алексей Грищенко - "Грибы", 1915 (Нижний Тагил); Давид Штеренберг - "Простокваша", 1919 ГТГ
и его же иконическая "Аниська", 1926 (ГТГ), а также абстракции Бориса Эндера и "Натюрморт с тарелкой" В.Стржеминского - героя последнего фильма А.Вайды - который я для себя отметил и запомнил по постоянной экспозиции Ивановского художественного музея:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3610447.html

Комната F, до 1927 последняя в историческом МЖК - самый сок Кандинского: "Импровизация холодных форм", 1914; "Белый овал", 1919; "Смутное", 1917 (все из ГТГ, а потом, дорогой к Шагалу, я не мог не задержаться взглядом в постоянной экспозиции у его самых ранних, периода "Синего всадника" холстов, и лишний раз после недавнего очередного посещения Тиссен-Борнемиса подумал, как же все-таки Кандинский "сдувался" с годами...); тут же супрематизм и конструктивизм - полный комплект: Розанова, Малевич, Моргунов, Родченко, Стенберги, Медунецкий.

А затем - самое интересное и неожиданное. Сначала небольшой угловой закуток с поступившими в последние годы существования МЖК холстами художников уже совершенно иного поколения и совершенно в ином качестве прославившихся; потому если "На стройке новых цехов" Дейнеки, 1926, висящая к тому же в постоянной экспозиции ГТГ, еще не так удивляет (в МЖК она оказалась на излете проекта, с 1927; то изумительный "Портрет Б.М.Никифорова", 1925, кисти лично мне, признаюсь, неведомого Андрея Гончарова (1903-1979), невиданный "Портрет Н.П. Охлопкова, 1926, работа П. Вильямса (и Охлопков - молодой "хулиган" с трубкой, в шапке-ушанке, этакий раннесоветский "неформал", косящий под Маяковского), и экспрессионизм хлеще немецкого - "Инвалиды войны", 1926, о Юрия Пименова (из ГРМ... какие там "улицы будущего!!") - это просто откровение.

Ну и существовавший при МЖК с 1925 под руководством Соломона Некритина т.н. "аналитический кабинет", через который не хочется и ни в коем случае нельзя проскакивать на бегу, а стоит вчитаться в документы, всмотреться в листки, может быть, самодостаточной художественной ценности и не предполагающие (хотя с годами их тоже воспринимаешь как искусство, не просто как методические разработки): того же Некритина, допустим, "мы любим не за это" - в частности, не за графические серии "Тектоника", 1924-26, или "Система организации цветозвуковых ощущений" 1926-27 (частное собрание С.Григорьянца), и даже, признаюсь, не за созданный в год смерти Ленина триптих, тоже графический, где органическая субстанция подвергается "препарированию". Однако Некритин 1920-х с его "проекционистами" - это же целая система мировоззренческая, включающая в себя и представление о системе социальной - "более совершенной, чем коммунизм" (цитата!!) - как сообществе свободных творческих людей. Или присутствующий в постоянной экспозиции ГТГ крупными холстами Климент Редько - здесь он представлен работой "Супрематизм", 1921 (ГТГ) и эскизам, 1922 - "Анализ треугольника" (РГАЛИ) до сих пор дух захватывает! Или Сергей Лучишкин, "Координаты соотношения живописных масс . Анормаль. Работа аналитическая (Красный овал)" 1924; "Координаты живописной плоскости", 1924. А Тышлер, "Цветоформальное построение красного цвета", 1922! Сюда же приплюсован "Автопортрет" Некритина более поздний, 1930-х, т. н. "дар" Костаки, 1977 - ну что это был за "дар", сравнительно недавно рассказывала отдельная выставка, теперь частично вошедшая (заметил, поднявшись наверх) в постоянную экспозицию, и между прочим, именно та выставке всерьез открыла мне Соломона Некритина:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2970017.html

Завершает выставку МЖК раздел "История без купюр", где несколько хаотично (нарочито) представлены произведения знаменитых, позабытых авторов и несколько анонимных - на равных: будь то отличный рисунок Льва Бруни "Голова юноши", 1917; ранние портреты и пейзажи Ольги Розановой, а также в витринах ее графика, в т.ч. эскизы платьев; "Купальщики" Чекрыгина, 1911 - получается, художнику на тот момент было 14 лет, в собрание МЖК работа оказалась с 1923, а погиб Чекрыгин в 1922-м, замечательный, своеобразный художник, которому Третьяковская галерея недавно отдала должное небольшой (но откуда взять больше?...) персональной выставкой здесь же, на Крымском валу:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3578796.html

В "Истории без купюр" - Александр Монин "В саду", ок. 1920 (Ростовский кремль), умерший в 1931 году в Неаполе поляк, революционер и эмигрант Казимир Зеленевский, 1920-21 (ГТГ), декоративный пейзажик Сергея Киселева "В Палашах", 1910 (ГТГ), крошечная фанерка Василия Хвостенко, 1910-е (ГТГ), "Натюрморт со скрипкой" Николая Прусакова, 1919 (Ростовский кремль), Яков Паин "Хлеб и кувшин", талантливейшая, но прошедшая длинный, трудный путь и не всегда органичную в силу внешних исторических обстоятельств стилевую эволюцию Вера Пестель, чей поздний портрет племянниц "В интерьере. Ира и Маша", 1947, только что восхитил меня на выставке "90 шедевров из музеев Подмосковья" в "Новом Иерусалиме" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4148923.html

- а здесь она представлена ранней (художнице нет 30 на тот момент) "Композицией", 1916 (ГТГ); также "Натюрморт" Вадима Рындина, 1924, и кубистский "Портрет Б.А." Самуила Адливанкина, 1918 (Краснодар). Ну и одно из самых знаковых полотен раздела - "Жизнь в большой гостинице" Малевича, 1913-1914, правда, совсем недавно, два года назад, его можно было видеть в павильоне "Рабочий и колхозница" на солидной, интересной персональной выставке художника "Не только "Черный квадрат" (кстати, среди прочих в "плоскостной группе" МЖК обретается и "Черный квадрат" Малевича!)

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3710132.html

Помимо того, что на выставке МЖК в принципе есть что посмотреть, она производит впечатление еще и двойственным ощущением восторга от свободы, фантазии, отваги, ну и, безусловно, таланта, а в некоторых и нередких случаях гения художников, чьи произведения составили коллекцию "первого музея современного искусства", но вместе с тем и горечи, досады, чуть ли не страха... Ведь очевидно, и выставка невольно это подтверждает лишний раз, для русских все это безусловно искусство "дегенеративное" - и было, и осталось по сей день, оно не нужно им; проблема ведь не злой воле управленца Керженцева, который заклеймил авангардистов как художников "буржуазных" и контрреволюционных, потому чуждых народу, а их "уродство" одновременно с аналогичными, причем куда более умеренными стремлениями Геббельса, потребовал убрать; проблема в том, что Керженцев на свой лад был прав - и нынешняя очередь в Третьяковскую галерею, которую я обходил, стояла на Поленова, а в залах "МЖК" - тишина, из немногочисленных посетителей большинство - случайные, попутно на выставку заглянувшие, и примерно с тем же, что сформулировано Керженцевым, отношением к шедеврам из разгромленного МЖК.

Поскольку на выставку МЖК мы ходили вместе с Екатериной Леонидовной Селезневой, то нелепо было бы с моей стороны упустить возможность посмотреть в обществе специалиста по творчеству Шагала обновленный шагаловский зал в постоянной экспозиции "Новой Третьяковки", до которого я за несколько лет дошел впервые (занятно, что в МЖК для Шагала места не нашлось, хотя в период создания музея Шагал был на первых позициях среди авангардистов). Основу его составляют росписи, выполненные Шагалом в 1920 году для для Еврейского камерного театра Грановского (не путать с ГОСЕТом Михоэлса). И конечно, без комментариев знатока я бы не обратил внимания на многие важные, любопытные, а то и смешные подробности: на основном панно Шагал изобразил самого себя с палитрой (его вносят на руках); рядом с ним - руководитель театра Грановский, ведущий актер Добрушин и другие артисты Еврейского камерного, а также в кучу с ними козы, куры, скрипачи с головами и без голов; ну и неизменный, на что я обратил внимание среди шагаловской графики, выставленной сейчас в "Новом Иерусалиме" - см. картинку "Во дворе" - писающий "на дворе" мужик (кстати, на хрестоматийном полотне "Над городом" тоже обнаруживается мотив "на дворе" - вернее, "под забором" мелкий персонаж... какает - никогда не обращал внимание, смотришь же на летящую романтическую пару, а тут одновременно "телесный низ"), и еще в профиль Белла с маленькой Идой.

Из того же театрального набора - тетраптих "Танец", "Музыка", "Литература" и "Театр" (хотя иногда "Танец" называется "Свахой"); и там своего рода "наш ответ Малевичу" - у Шагала на холсте "Музыкант" присутствуют элементы супрематизма, "черные квадраты" вместо грозовых туч, сгущающихся над героем (напоминание, как Малевич выжил, выдавил Шагала из Витебска, приехав туда по приглашению Лисицкого). Над ними фриз "Свадебный стол" (смешно: на блюдечке - гимназист лежит). Занавес, тоже созданный Шагалом для Грановского, не сохранился, но остался задник "Любовь на сцене". Кроме того, в проходной галерее на пути к описанному залу висят более ранние живописные работы Шагала - "Ландыши", 1916, и "Окно на даче. Заольшье близ Витебска", 1915; а еще большая серия иллюстраций к "Мертвым душам", выполненная в 1920-е по заказу Амбруаза Воллара, - причем среди картинок немало персонажей, которых художнику оставалось только вообразить за отсутствием у Гоголя их хоть сколько-нибудь четких описаний: "Смерть крестьянина Петра Савельева Неуважай-Корыто", "Степан Пробка" и даже "Елизавета Воробей"! А рядом графика Филонова, тоже недавно развешанная... В общем, на обновленную постоянную экспозицию "Новой Третьяковки" стоило бы как-нибудь в бесплатный день отдельно прийти.


Collapse )