January 21st, 2020

маски

"Шагал. Между небом и землей" и "Цвет. 90 шедевров из музеев Подмосковья" в "Новом Иерусалиме"

С тех пор, как я последний раз доезжал до "Нового Иерусалима", в нем к остальным постоянным экспозициям добавилась "Особая кладовая" - роскошный зал с сокровищами церковного декоративно-прикладного искусства 17-19 вв, среди которого на меня особое впечатление произвели расшитые бисером "воздУхи". Однако сейчас ехали мы все-таки на временные выставки, и прежде всего, конечно, на Шагала.

С куратором шагаловского проекта Екатериной Леонидовной Селезневой мы достаточно давно и хорошо знакомы, она, как всякий мудрый опытный человек, предпочитает оценивать результаты своего труда критично, а я с полным основанием и от души смог ее на следующий день заверить, что любые сомнения напрасны - даже если что-то получилось не совсем так, как она изначально планировала, выставка все равно грандиозная. При этом - вполне компактная, она не утомляет физически и не давит на мозг объемом, хотя выделенных экспозиционных площадей хватило, чтоб предметы распределить и толково, и удобно для обзора, мало того, кожаные банкетки в залах расставлены так, что крупные произведения можно рассматривать подолгу сидя на мягком (что лично для меня очень важно...), а более мелкая серийная графика, наоборот, не требует суеты, развешана лист к листку в два ряда и позволяет проследить развитие сюжетных мотивов в их неразрывности (что совсем уже принципиально, коль скоро идет о библейских сюжетах, иллюстрациях к Ветхому Завету, чью тесную взаимосвязь без специальных знаний выявить не сразу удается).

При этом обособление внутри экспозиции трех обозначенных экспликацией разделов - "жизнь земная", "путешествия и мосты", "бытие небесное" - при таком раскладе действительно прослеживается слабо, но по-моему и это идет проекту в плюс на уровне содержательном, поскольку сами разделы, на мой взгляд, сформированы весьма условно - между небом и землей Марк Шагал во все периоды творчества принципиальной разницы не делал, не видел и не показывал - зато без отказа (что меня особенно подкупает, ведь это сейчас все реже встречается) от хронологического принципа как основополагающего на монографической выставке.

Открывается экспозиция романтичным "Автопортретом перед домом", 1914 - из частной коллекции, как и подавляющее большинство основных (именно шагаловских, а не "контекстуальных", для антуража и в дизайне использованных) вещей на выставке, что делает ее абсолютно эксклюзивной. Впрочем, несколько витебских прелестных акварелек тут же взяты из фондов ГМИИ (но они, разумеется, не присутствуют в постоянной экспозиции музея, кроме как здесь их не увидишь) - на одной картинке, похоже, персонаж справляет нужду около угла собственного дома, так что уместнее было бы назвать ее не "Во дворе", а "На дворе"! Еще один ранний холст "Кольцо, 1908-1909 (уже из частной коллекции, как все прочее), запечатлел сценку брачного предложения. Вообще семейная и национальная, народная (еврейская, какая же еще) тема естественным образом в этом разделе доминирует. Потрясающий и мною ранее не виденный никогда портрет "Мать", 1914 - картон, наклеенный на холст. Роскошный цикл иллюстраций 1922 года к автобиографической книге "Моя жизнь" (у меня, кстати, имеется ее первое, довольно несуразное, но тем более ценное постсоветское российское издание 90-х годов, без названия на корешке!): и "Покровская улица" (лист 5) по сей день узнаваема! а какой чудесный, колоритный, яркий несмотря на ч/б "Талмудист" (лист 9)! Семья - мрачноватые "Два деда" (лист 3), презабавная "Бабушка" (лист 4). Выделяется "Дом деда" (лист 12) - персонаж сидит на крыше, точнее, на печной трубе (потом мне уже Екатерина Леонидовна объяснила при встрече, что это он из трубы вылетает!). Напомнивший мне графику Клее собственный шагаловский "Автопортрет" (лист 17), и заодно "У мольберта" (лист 18) - вверх ногами! Летят над городом лошади, люди и дома - типично шагаловский мотив. И совершенно отдельный - может быть самая необыкновенная и замечательная вещь на выставке - портрет "Белла на мосту", 1915 (стоит ли уточнять, из частного собрания). Уже совсем авангардный, но не теряющий поэтичности "Отец", 1921. Пользующийся вниманием посетителей, но на мой вкус менее интересный портрет "Белла с гвоздикой", 1925. Выделяется здесь "апокалиптическая", но парадоксально и оптимистичная по настроению (даже задним числом это впечатление остается!) акварель "Трубящий всадник", 1918.

Вообще живопись Шагала второй половины 1920-х-начала 1930-х гг., то есть ранних лет эмиграции (по этому поводу пришлось мне с куратором поспорить!) отдает халтурой, при всей милоте таких произведений, как "Белла с книгой и цветами", 1926, "Белла и Ида в Пейра-Кава", 1931, или натюрморт "Подсвечник и белые розы", 1929... А виды Иерусалима того же периода, начала 1930-х, совсем невзрачны - но в рамках выставки тем не менее важны как своего рода дополнение к первому циклу библейских иллюстраций. Парадокс и редкость небывалая - как правило, на крупных монографических выставках, будь то хоть пресловутый Леонардо в Лувре, упор делается на живописные полотна (они крупнее, заметнее), а графика, сколь угодно богатая, великолепная, идет автоматически довеском. "Шагал. Между небом и землей" - демонстрация прежде всего графических серий Шагала, и вполне определенной направленности, с религиозной, библейской сюжетной основой. Уже в первой из этих серий 1931 года видишь потрясающие рисунки - "Самуил помазывает елеем голову Саула и облегчает его страдания", "Исаак благословляет Иакова"; но вот "Аарон с семисвечником" выглядит у Шагала... будто Пьеро - может быть и случайная ассоциация, мне, однако, кажется, что Шагал, не будучи ортодоксом, воспринимал и подавал библейские сюжеты как своего рода спектакль; конечно, мистериальный, а не балаганный - и все же.

Конечно, в вариантах эскизов "Илия на горе Кармил" уже не заметишь при всем желании иронического оттенка. Как и в многофигурных, тоже многовариантных, эскизах "Исход из Египта" с неизменным ангелом в облаке, 1934. Сюда же примыкают варианты "Сна Соломона" - сюжета хрестоматийного даже вне иудаизма, в общекультурном обиходе. Из музея Шагала в Витебске, где мне доводилось бывать (и даже неоднократно...) привезли серию литографий "Колена Израилевы" и "Лицо Израиля", уже позднейших, 1960-х годов. Но иудаистской символикой религиозные мотивы в творчестве Шагала не ограничиваются - христианские тоже присутствуют: "Христос на мосту", 1951 - правда, совсем неканоническое решение сюжета, распятие с петухом в центре композиции, зато очень шагаловское! Эскиз "Христос перед Нотр-Дам", 1965. Полотно "Снятие с креста", 1968-1976. "Пасха", 1968 - из Центра Помпиду, и я ее там помню. Сюрреалистические "Часы с синим крылом", 1949, я, сдается мне, тоже где то видел раньше, или другой вариант той же картины - она тоже взята из частной коллекции. А мой личный, субъективный "фаворит" выставки - "Силс Мария и красное солнце", 1961-64, тоже "сюрреализм" (условно) с головами животных крупным планом и огромным солнечным диском, при том "Силс-Мария" - та самая швейцарская "Зильс-Мария", что "воспета" Оливье Ассаясом в его прекрасном одноименном фильме.

Но ветхозаветные мотивы, понятно, преобладают и вырастают в большие сюжетные серии. Огромные гобелены "Сотворение", "Давид и Вирсавия", "Моисей", 1970-е. Эскизы к "Библии", 1956-58 - аж от "Сотворения человека", сотни офортов, представлены не все, но в достаточном количестве и отличном качестве: "Голубка ковчега", эротические сюжеты с ню "Дочери Лота" и "Жена Потифара" и т.д. до мрачно-внушительных Иеремии и Иезекииля; но попутно - очень смешные "Давид и Лев"! В целом, несмотря на "серьезность" и материала, и кураторского подхода к его освоению, представлению на выставке (иудейский лубок рубежа 19-20 вв., предметы обихода и культа из собрания музея истории евреев в России) - ощущения от этой встречи с творчеством Марка Шагала возникают, можно сказать, радостные, слегка приподнимающие над землей... Ну мы еще и между разными праздниками в "Новый Иерусалим" попали!

"Цвет. 90 шедевров из музеев Подмосковья" - вторая крупная (по площадям даже больше, чем шагаловская) текущая выставка в "Новом Иерусалиме", но от нее впечатления не столь однозначные. То есть подбор вещей - супер (и есть кое-какой эксклюзив из недавнего конфиската... - собрания бывшей жены бывшего регионального министра финансов...), хотя примерно треть из собственной коллекции "Нового Иерусалима" (отчего постоянная экспозиция, куда я сперва заглянул, малость оскудела... но это ненадолго), а еще треть, или поболее, из Серпуховского музея (вот его экспозицию, похоже, выгребли для выставки капитально... не знаю, что там осталось показывать и смотреть на ближайшее время), остальные участники, всего 11 музеев (среди них почему-то нет роскошного Переславль-залесского собрания... а я так надеялся опять увидеть "Девочку с грибами" Осмеркина!) представлены заметно скромнее. Но основное мое сомнение связано (не в пример "Шагалу. Между небом и землей") с кураторской концепцией.

В начале - черное и белое; за "белое" выступают преимущественно снежные пейзажи, не всегда ровного качества к тому же. Например, "Охота" Сергея Ворошилова, кон. 19го века (Серпухов) любопытна разве что тем, что малоизвестный и весьма средний художник все творчество теме охоты посвятил... но живопись - по части декоративно-прикладного искусства проходит скорее. Другое дело, понятно - "Ледоход на реке Оке" Поленова, 1918 (тоже из Серпухова). Маслянистая "Зима" Якова Бровара, 1901 (из Коломенского кремля). На противоположной стене зачем-то висят "В ожидании шафера" Прянишникова, 1891 (Серпухов опять же), забавная, но чисто жанровая интерьерная (свадебная) сценка и ученическая, 1854, марина Боголюбова "Прибой у мыса св. Мартина" (и снова Серпухов). Тут же затесался символично "Витязь на распутье", 1878 - вариант как раз из Серпуховского музея.

Осмеркин на выставке есть, и не один - но не "Девочка с грибами", а, например, "Натюрморт с кофейником", более ранний, 1910-х. Вариант "Страстной седмицы" Нестерова, 1933 (это где Гоголь и Достоевский стоят у распятия вместе с "народом" и сомневающейся интеллигенткой без свечки) взята аж из "церковно-археологической комнаты московской духовной академии", о как! Но в этом разделе больше запомнились мне не слишком знаменитые авторы, но прекрасными произведениями представленные - Лев Соловьев и его меланхоличный, напоминающий чем-то Рауля Дюфи, пейзаж "В Петровском парке", 1935, и особенно Николай Лаков, "Вечерняя улица", 1927 (то и другое из собственных фондов "Нового Иерусалима"). Вообще, пожалуй, Николай Лаков, хотя мне попадались на глаза его вещи и раньше, а тут представленный по меньшей мере тремя выдающимися работами (все местные, новоиерусалимские) - главное для меня "открытие" выставки... Увы, сделанное на благодаря, а вопреки кураторам: все картины распределены в разные залы, разделы, по "цветам", но видно же невооруженному глазу, что произвольно! Я даже не уловил, за каким... цветом соединились в общем закутке Федор Тулов, "Портрет молодой дамы в рединготе", нач. 19 в. (Коломенский кремль) и несколько совершенно разномастных во всех отношениях и смыслах произведений из Серпуховского собрания: марины "Порт Гавр" Боголюбова, 1852, и "Лунная ночь на море" Лагорио, 1886, пейзаж "Еловый лес зимой" Шишкина, 1884 и тут же жанровое "Искушение" Шильдера (сценка, где невинную девушку смущают, видимо, шансом завладеть наследством у постели умирающей)?

Раздел "красный" изумляет при входе "Автопортретом" Виктора Попкова, 1963 (из Мытищинского музея... в Мытищах есть художественный музей? я не то что не бывал - я не слыхал про него доселе!) - и в хорошем смысле (потому что полотно выдающееся) и не в очень (уж больно оно вылезает среди прочих, к тому же послевоенное искусство на выставке практически не представлено, и вдруг Попков, "суровый стиль"... - к чему? к тому, что "красный"? ну и ну...). В комплекте с ним идут предсказуемо Малявин, "Смеющаяся девочка", 1930 (из собственного собрания "Нового Иерусалима"), "Портрет девушки" Харламова, кон. 19 в. (Серпухов), чудесный и напоминающий французскую живопись того же периода, в частности, Эжена Будена; "Цыганка" Ярошенко, 1886 (Серпухов), два Семирадского (оба из Серпухова), "Праздник Вакха", 1890, и "Песня рабыни", 1884. А в кучу с ними - сами по себе еще более великолепные, но так очевидно не вписывающиеся в общий ряд... (тоже все из Серпухова...) - Экстер, "Натюрморт", 1903, Гончарова, "Бабы с граблями", 1909, превосходный Бурлюк "Полдень на Днепре", 1910. Впридачу к ним - тоже поперек хронологии, жанра, направления - "Портрет старика" (этюд к "Боярыне Морозовой") Сурикова, "Портрет девочки в красном" Фалька, 1952, "Девочка в красном платке" К.Маковского, а также Боровиковский и Антропов (!! это вообще 18-начала 19 вв!) - это все свое, из "Нового Иерусалима" - и вдобавок крупный, но невзрачный парадный портрет работы неизвестного автора (из Дмитровского музея - но вот в Дмитрове-то я не бывал...).

С "желтым" попроще, и зал меньше, и подборка хотя бы относительно цельной выглядит: серпуховская "Стрижка овец" Гончаровой (в Серпухове же практически отдельный гончаровский зал - здесь он рассредоточен по всей выставке... и каждая из картин сильно теряет от этого - а что взамен?) и отличный "Натюрморт с бидоном" Шевченко ("новоиерусалимский") разбавляют осенние пейзажи Шишкина, Коровина ("Пруд", 1890е - из "Абрамцева") и даже моего любимого Саврасова, хотя этот поздний холст "Липы у реки", 1890 (из Химкинской галерее, которая последнее время представлена на многих крупнейших выставках... но я так и не понял, где она находится, когда работает, как туда попасть...) по саврасовским меркам слишком "итальянистый". И тут снова Лаков - "Вечерняя улица. Трамвай", 1928 (из "Нового Иерусалима").

Но лучший из Лаковых, на мой взгляд, попал в раздел "Синий": "Портрет мужчины в шляпе", 1926 ("Новый Иерусалим"). Тут же А.Волков с азиатской, узбекской производственно-сельскохозяйственной тематикой "На работу", 1933, "Переход через ручей", 1944; и Фальк - запомнившийся по недавней персональной выставке здесь же, в "Новом Иерусалиме", "Портрет девушки в пейзаже", 1932; и Дора Гуревич, представленная очень интересной ранней работой "Зимой. Автопортрет в спортивном костюме", 1930 ("Новый Иерусалим"), и Александр Поманский. "Натюрморт. Кисти и бутылка", 1932 (тоже "Новый Иерусалим"). Среди советских авангардистов Рокотов смотрится вдвойне нелепо, если участь, что парные портреты Анастасии Надаржинской, урожденной Тютчевой, и Алексея Надаржинского из экспозиции музея-усадьбы "Мураново" (прошлым летом удалось туда наконец доехать...) разнесены по разным залам и вот уж непостижимо чего ради - выдержаны они в абсолютно одинаковой цветовой гамме (ну у женщины, правда, присутствует "синий" в костюме... боже мой!).

В "зеленом" я нашел еще одного Осмеркина - но не вожделенную "Девочку с грибами", а пейзаж "Екатерининский парк", 1919 (из собрания "Нового Иерусалима"), снова Нестерова ("Сенокос", 1925, из "Абрамцева"), Коровина ("Пейзаж. Сараи", 1902, тоже "Абрамцево"), а заодно Шишкина, "Сестрорецкий бор", 1886 (Серпухов). Порадовала Антонина Софронова, хотя ее картина "После дождя", 1934, обычно размещается в постоянной экспозиции "Нового Иерусалима". Сценки Владимира Маковского "Поздравление", 1878 и семейный портрет в пейзаже "В жаркий день", 1881, хорошо мне памятны по Серпуховскому музею, как и "Осенняя дорога" Юлия Клевера, 1884. Модерново-символистский "Женский портрет" Федора Боткина приехал оттуда же, из Серпухова, но он довольно средний, поинтереснее парные интерьерные символистские картины Вильгельма Катабринского "Стрекоза" (девушка с стрекозьими крылышками) и "Пляска листьев" - из собрания "Нового Иерусалима". А наивно-декоративное полотно некоего Андрея Федотова "Александр Второй на празднике в Архангельском", 1860 (соответственно, из "Архангельского"...) любопытно разве что с исторической точки зрения, так-то живопись дилетантская.

В довершение прочего цвета "оранжевый" и "фиолетовый" - но добравшись до них, уже передаешь задавать лишние вопросы - объединены в общий раздел (хотя эти краски смешивать не рекомендуется даже на авангардистской палитре!). При этом картины и по жанру, по стилю - несовместимые: снова серпуховская Гончарова - "Георгины", 1906, и "Осень", 1910; Айвазовский (из Сергиева Посада), ну Рокотов (разделенный из Мураново), картина Николая Касаткина (из Серпухова даже это вывезли!) "Новый ткацкий цех в Орехово-Зуево", которую легко принять за образчик соцреализма, если б не датировка 1904 год (и вроде бы не ошибочная! художник предчувствовал...). Потрясающая колористически - и там вся радуга, а не только фиолетовый с оранжевым - импрессионистская "Беседка" Михаила Яковлева, 1907 (тоже Серпухов). Еще одна замечательная вещь Антонины Софроновой "Портрет девушки в лиловом" (из "Нового Иерусалима"). Но тут же "Крепостная актриса Анна Борунова" кисти Николя де Куртейля, 1810 ("Архангельское") - тоже "в лиловом"! Ученик Саврасова, довольно посредственный Лев Каменев - "Запруда на мельнице", 1874 (Коломенский кремль), хотя вид более саврасовские, чем "Липы у реки" Саврасова! "Натюрморт" Фалька, 1910 (Серпухов). Вездесущая - ее даже показывали в рамках "Сокровищ музеев России" год назад - "Киммерийская область" Богаевского, 1910 (и в Серпухове я ее тоже два с половиной года назад застал!). Наконец, Вера Пестель - прекрасная картина "В интерьере. Ира и Маша", на которой запечатлены племянницы художницы, 1947 ("Новый Иерусалим").

Пройдя через анфиладу, попадаешь в зал, где пост-эпиграфами на стены воспроизводятся титры с высказываниями о цвете художников (Шагала в том числе!), поэтов, философов. "Мир красок противостоит миру смыслов" - говорит Бодрийяр, и вот мне интересно: мы с организаторами проекта по поводу его цитаты об одном и том же думали или о разном? Они что же, сознательно уходили посредством цвета в бессмыслицу, в абсурд?.. Ну и особым кураторским изыском мне представляется идея снабдить выставку, посвященную цвету, тактильными рельефами и этикетками с шрифтом Брайля. От чего, допустим, Гончарова, Бурлюк, Маковский, Рокотов, Лаков и Поманский сами по себе и каждый в отдельности хуже не становятся, от них не убудет.

Марк Шагал "Силс-Мария и красное солнце", 1961-1964



Николай Лаков "Портрет мужчины в шляпе", 1926



воздУх "Христос во гробе", 17 в.



P.S. в доме музее Марка Шагала, Витебск, июль 2002



P.P.S. каталог в подарок от куратора