January 3rd, 2020

маски

"Клубная мания", реж. Фентон Бэйли, Рэнди Барбато, 2003

Не пересматривал фильм с тех пор, как впервые увидел в "МДМ-кино" - сейчас его православные точно не допустили бы до проката, а тогда он шел спокойно, не привлекая особого внимания, хотя смотрел "Клубную манию" спустя семнадцать лет и удивлялся, до чего же детально она мне запомнилась (а ведь с тех пор были тысячи других картин! и некоторые с трудом всплывают в памяти хотя бы названиями...), не будучи, очевидно, шедевром. И даже не экстравагантностью тематики запала она мне в голову - хотя даже в сравнении с "Студией 54", вышедшей всего пятью годами ранее, "Клубная мания" (кстати, "Студия 54" - клуб, не фильм, но в связи с фильмом, надо полагать, персонажами упоминается между делом) намного радикальнее по всем статьям, да и подросший Маколей Калкин куда ярче молодого Райана Филиппа.

К Новому году среди прочих дежурных блюд ТВ крутило и "Один дома" (и -2, и -3), но вот там Маколей Калкин мне всегда казался невыносимо приторным. А потом незаметно карьеру сделали его братья, сегодня и Киран, и тем более Рори, явно самый талантливый в семье, намного заметнее, чем отошедший в тень (судя по фильмографии работающий, но названия проектов, в основном сериальных, телевизионных, мне ни о чем не говорят) "звездный мальчик" Маколей. После "Клубной мании" ("Монстр вечеринок" в оригинале) у него случилось еще одна лишь более-менее заметная роль - на следующий год он сыграл в "Спасенной", но не главного героя, хотя тоже знакового для фильма персонажа, парня-инвалида в коляске -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1754079.html

- и сегодня тот не актер, у кого в послужном списке нет инвалида и гея (это все равно что дом не построить и сына не родить), но вот с геем как раз Маколей Калкин и успел в "Клубной мании" отметиться.

История реальная - эксцентричный юноша из глубинки приезжает в Нью-Йорк, где благодаря его отвязности, креативности, а прежде всего (разумеется) сладенькой мордашке под каждым под кустом готов и стол и дом (Энди Уорхол об этом писал - чтоб в Нью-Йорке тех лет неплохо устроиться, достаточно было просто мыться иногда...). Майкл тут же находит и лучшего друга, и бойфренда, и россыпь наркоты, и покровителя в лице гетеросексуального одноглазого промоутера (однако не зря жена ревнует того к Майклу...), быстро став неформальным лидером движения "клубных детей". Собственно, хотя на момент выхода фильма и моего первого с ним знакомства я сам иногда в клубах бывал (различных и по разным поводам... но в основном по профессиональной надобности все же), картина меня поразила не художественными достоинствами и не захватывающим сюжетом (он хоть и дает уклон в криминал - Майкл становится участником убийства соседа-наркодилера - но в целом достаточно бессвязен, распадается на эффектные самодостаточные эпизоды), а характером главного героя.

Поскольку я с опозданием только что посмотрел "Я не целуюсь" Андре Тешине -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4140502.html

- обратил на психологическое сходство типажей американского Майкла и французского Пьера при всех, казалось бы, внешних различиях: Пьер - мужлан, для которого даже секс со стариками за деньги ничего не значит; а Майкл - несмотря на видимую легкость в отношениях, в сексе, в обращении с деньгами, наркотиками и людьми - каждой мелочи придает значение, и его эксцентричность - способ преодолеть внутренний зажим, убежать от провинциального убожества.

Пересматривая "Клубную манию" теперь, я, конечно, явственнее вижу ее манипулятивность, но также и более сознательно примечаю специфику актерской игры Сета Грина в роли Джеймса (приятель и сожитель Майкла, богатый мальчик, который в итоге, когда Майкл попал в тюрьму, написал о нем и их совместных похождениях книгу, по которой, собственно, и снят фильм), колоритный типаж Мэрилина Мэнсона, которому отдали запоминающуюся, пусть небольшую и невнятную роль Кристины (делая первые шаги на поприще организации клубных вечеринок, Майклу удается привлечь ее/его к выступлениям, но вскоре она погибает от передоза) и присутствие молодой пухлой Хлои Севиньи (ее героиня, подружка Майкла, к концу тоже мертва и по той же, что и Кристина, причине - Майкла спас от такой смерти арест).

Но что переживает герой - совершенно безотносительно к обстоятельствам - я, кажется, понимаю еще лучше, чем семнадцать лет назад. И заодно меня особо порадовало отсутствие в "Клубной мании" какого-либо нравоучения - как морализаторства, так и идеологической, политической пропаганды, "социальной" направленности: манипуляция здесь касается исключительно эмоций - тоже лишнее, но стерпеть можно; а в остальном - в главном - "Клубная мания" столь же свободна от идейной лево-либеральной тухлятины, как и ее отвязные, по-настоящему независимые от общества герои.

маски

"Чудо" реж. Стивен Чбоски, 2017

Уж если верно, что "красота в глазах смотрящего" (на самом деле нет, конечно - но если кому-то в утешение, то ради бога...), тогда уродство и подавно. "Чудо" - история о том, как жертва редкого генетического заболевания Август (Огги) Пулман, родившись "без лица", после десятков сложнейших операций все же остается "не таким, как все". Однако или кинематографисты пощадили эстетические чувства зрителей (из тех самых ложных стереотипов, против которых направлен пафос фильма - а то не дай бог публика всерьез перепугается, отвернется и не понесет денежки в кассу!), или все так страшно - главный герой, при всей специфике своего облика, выглядит намного приятнее, чем его "нормальные" родители: более омерзительно-слащавой супружеской пары, чем персонажи Джулии Робертс и Оуэна Уилсона, придумать нельзя даже нарочно.

Семья, впрочем, служит в "Чуде" лишь контрапунктом к тому, что с героем происходит, когда после нескольких лет домашнего обучения мама решает отправить его в школу. Пятиклассник-новобранец, конечно же, сразу сталкивается с "травлей". При этом никто его не избивает и впрямую не обижает - как и о фашизме, о тоталитаризме, о бедности, голоде, расовой и половой дискриминации, так и о школьной травле создатели благонамеренно-правозащитных голливудских драм не имеют понятия. Августа "всего лишь" игнорируют - и то не все. К тому же его "предает" один из мальчиков, который поначалу с ним подружился, но ради популярности среди одноклассников, прежних своих приятелей, сказал, что лучше удавиться, чем быть таким, как Огги, а тот, будучи в хэллоуинской маске, услышал и сильно огорчился.

Собственно, "чудо" не в том, что ребенок поправится - он не поправится, но это и не нужно, уверяют авторы - а в том, что он не болен, что он нормальный, и не его надо менять, а отношение к нему, к таким, как он, ко всем "иным", которые сами не могут измениться. "Сотворившими чудом" выступают в данном случае все доброжелательно, толерантно настроенные граждане вне зависимости от социального статуса, возраста и пола - при этом, как водится (и никаких стереотипов!) черные толерантнее белых, бедные отзывчивее богатых, девочки приятнее мальчиков, но то, другое и третье правило не распространяется, само собой, на евреев, которые вне подозрений и вне конкуренции по части отзывчивости, бедности и милоты. Ну а "чучело" оказывается "чудаком из 5б" и на выпускном Огги награждают по итогам учебного года медалью.

Трогательные подробности (собачка Пулманов, домашняя любимица, которую приходится за старостью усыпить; увлечение Огги "Звездными войнами"; сестра, переживающая охлаждение лучшей подруги после летнего лагеря - а та, оказывается, стесняется, что в лагере копировала подружкины повадки ради опять-таки популярности среди остальных девочек; наконец, таланты героя в области науки и искусства) не спасают от идеологической ограниченности, а только подчеркивают ее убожество. Что, впрочем, предсказуемо, а выделяется "Чудо" из ряда множества аналогичных "воспитательных" картин настроением сектантской - словно от религиозного фанатизма первых американских поселенцев уцелевшей, пронесенной через все идеологические зигзаги - убежденности в том, что по вере дано будет чудо и дух святой сойдет вот прям щас на все собрание адептов, а неверных гром разразит столь же незамедлительно. Вот и наиболее активный из недоброжелателей Огги, красавчик Джулиан, раскаивается в своей ограниченности, мало того, когда родители стараются защитить отпрыска от гнева директора-еврея за оскорбительные записки по адресу Августа, Джулиану за папу с мамой (белых и богатых, само собой) делается стыдно.

Поразительно все же: идеологические и моральные установки в американском, в целом западном обществе за 200-300 лет сильно изменились, по сути перевернулись с ног на голову - а мирощущение сохранилось прежнее, архаичное, общинное. Да что там мерить на сотни лет - "Человек-слон" Дэвида Линча вышел в 1980-м, и с тех пор цивилизованный мир переменился, по крайней мере что касается декларируемых вслух принципов, радикально и, пожалуй, в лучшую сторону; однако кинематографу это в целом на пользу, кажется, не пошло, в нем не то что чудес, а мало мальски приемлемого продукта с годами все меньше и меньше.

маски

"Дикая лига" реж. Андрей Богатырев, Арт Камачо, 2019

Вот такое я люблю кино про спорт, а не то что унылые "Легенда № 17", "Движение вверх", "Лед" и все эти двурушнические халтурные подделки под бездуховный голливудский стандарт - тут все по-настоящему, посконная, кондовая, аутентичная дикость, но при этом, как водится, с замахом на международный масштаб.

Земляки нижегородского бурлака Варлама сочли его возлюбленную Малику ведьмой и пришлось молодым бежать с Волги до Москвы. Там на Хитровке заприметили бородача-богатыря патриотически настроенный фабрикант Балашов и британский авантюрист Паркер. Первым волгаря взял в оборот расторопный чужеземец - сначала опробовал в кулачных боях, затем предложил поиграть в "ночной мяч", забаву на святой руси новую, до поры не прижившуюся и оттого простым мужикам непривычную. Но у купца Балашова на "футбол" свои виды: слезливо усмехаясь в бороду, Балашов утверждает, что дай только русским мужикам мячик, а уж они так забьют, что мало не покажется.

И мало не покажется! Ведь настоящий антагонист Балашова - не жалкий Паркер, а сам Сатана: такое погоняло у подпольного главаря мафии, окопавшегося в собственном ресторане-борделе под вывеской "Райский ад" (ну первая буковка в слове "сад" плющом заросла...). Туда он, собственноручно забив Паркера насмерть тростью, определяет его вдову, которую Паркер выдавал за сестру - жалко бабу, хоть и англичанка, но Элис сама виновата, за русофобию свою расплачивается, и за женские подлости: вожделела Варлама, намеревалась от Малики избавиться.

Да как не вожделеть, если Варлама играет Владимир Яглыч и борода при нем? В роли его возлюбленной Малики, без которой Варлам забивать не может - Аделина Гизатуллина (видел ее раньше в спектаклях Вахтанговской студии...). Патриота-фабриканта, любителя боев стенка на стенку, цыган и футбола, изобразил с истинно дедморозовским обаянием Дмитрий Назаров - тоже весь в бороде, глаза добрые-добрые, сам плачет и мы все рыдаем. На безвременно погибшего от русской мафии Паркера выписали стареющего Эдриана Пола, чей к середине фильма с экрана исчезает, и предназначенную на гонорары бюджетную валюту можно, стало быть, с...экономить.

На природную англичанку, жену-сестру-проститутку-разлучницу Элис, затрачиваться уже не стали, довольствовались воспитанной у себя в коллективе Олесей Судзиловской. Тем более что как ни крути, а обучающий тренер сформированной Балашовым оперативно "Дикой лиги" - тоже англичанин, пьет, правда, как русский, и через то оказывается пригодным к воспитанию православных футболистов, но артиста все же пришлось нанимать заграничного.

Команда уж действительно мечты подобралась - и в широком, и в узком смысле: "Дикую лигу" составили хитровские воры, бродяги... Усилить состав удалось за счет парочки англичан, хлебнувших русской воли и не пожелавших после смерти Паркера возвращаться на ихний занюханный островок. А какой славный полузащитник вышел из ярмарочного трансвестита Поликарпа, до соприкосновения с большим спортом распевавшего в женском платье арию Снегурочки из оперы Римского-Корсакова за два целковых! Но все обессмыслилось бы в отсутствие ключевого персонажа: балашовский помощник Яша зрителю недостаточно подкованному в вопросах любви к родине может показаться скользким, отталкивающим, а в какой-то момент и подлым - Яков соглашается не разбирая средств, идя до конца, устроить так, чтоб Балашов, отважно державший пари на фабрику, по итогам матча лишился собственности, и когда мануфактура отойдет Сатане, овладеть половиной дела. Но нельзя сомневаться, что эта роль неслучайно доверена отцу Иоанну Охлобыстину: его Яша - не просто преданный родине и хозяину управленец, бери выше, он ветеран Третьего отделения, после ранения (полученного наверняка в схватке с революционерами-террористами, подробности опущены, а жаль...) подвизающийся на гражданке, но бывших сотрудников Третьего отделение, известно, не бывает.. В его же пророческие уста, между прочим, вложены слова о "русской воле", которая англичан навсегда от Запада отвратила - надо полагать, в командировках от Третьего отделения он и в Англии бывал, не новичок, знает, о чем речь.

Мыслимо ли подумать, что при таком раскладе возможен проигрыш?!. Как и следовало, просиживающие белые штаны в "Кофеманiи" хипстеры-космополиты будут посрамлены, а наиболее прозорливыми болельщиками окажутся странники-слепцы, народный футбол одобрит Великий Князь, в честь триумфа в небо запустят белых голубей, а в финальных кадрах на поле воздвигнется чудесным образом крытая арена "Лужников".

Сценарная группа (сплошь проверенные товарищи, с британскими паспортами, но русские душою, не отрывающиеся от корней) идейные акценты расставила исключительно верные в соответствии с генеральной линией, хотя кое-какие концы не сходятся с концами: почему-то из фильма все же следует, что игру придумали англичане, будто не русскую "Дикую лигу", смотришь а еврейский "Гарпастум" - хотя доктора военно-исторических наук убедительно доказали, что футбол изобрели русские божьим промыслом при поддержке царей и Сталина, и даже не футбол, а "ножной мяч", чтоб лишний раз прекрасный русский язык заимствованиями не засорять. Но в целом как раз с языком в "Дикой лиге" полный порядок - чистый, сочный, могучий и свободный русский без какого-либо калькирования, герои только и говорят "подставили нас", "поедем, прокатимся", а пуще того "малость попутали, барыня?", Горький с Буниным не сочинили бы для происходящей в 1909 году истории бы диалогов убедительнее.

С режиссурой, видимо, что-то не заладилось - то есть все отлично поставлено и снято, на уровне второго сезона "Кровинушки" по меньшей мере, но как следует понимать формулировку "при участии Арт Камачо", ху из Камачо и где тут Арт?.. Обычно подобные оговорки используются при замене постановщика на ходу (распространенная в сфере историко-православно-спортивно-военно-духовного кинематографа практика), однако имела место замена на поле или нет, кто кого заменил - непонятно; если имя основного режиссера мне знакомо (жаль не хватило догадливости продюсерам отметить в анонсах - "от создателя "Иуды"), то про "соучастника" я прежде не слыхал, при том что фильмография его включает несколько десятков названий! Помнится, в свое время великая и ужасная Ольга Эдуардовна фотографии Киркорова в газете "Жизнь" подписывала "не мачо, а трепачо" (и впоследствии стала его пресс-секретарем!) - а Камачо ведь не хуже! И как говорит в напутствие камачо молодости нашей британский тренер - "пусть бросают в нас камни, из них мы построим памятник до небес, крепкий, как Кремль".