Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

сказание о невидимом граде Венеции


часть 3

Самый погожий венецианский день оказался и самым бессмысленным, практически пустым. Я не понимаю тех, кто приезжает в Венецию просто чтобы пошататься по мостикам и вдоль каналов, но именно так я провел этот день, посетив всего два музея. Причем за один мне еще и пришлось заплатить 8 евро - надо было, конечно, купить комбинированный билет во Дворце Дожей, действительный во всех городских музеях, и можно было бы сэкономить (у моего англичанина, кстати, был такой - но уже использованный). Тем более обидно, что из трех музеев современного искусства городской в палаццо Ка Пезаро оказался самым малоинтересным. То есть, конечно, что-то любопытное там обнаружилось - но не на 8 евро. Во всяком случае, Венеция - последнее место, где мне хотелось бы любоваться на "Забег" Дейнеки (1930). Кроме сталинских соколов, имеются также бабы в красных платках - на полотне "Смех" Малявина (1899), представленным по имени-отчеству, написанному латиницей: Filipp Andreevic. Я, кстати, и не знал, что Малявин - Андреевич, в Третьяковке не этикетках отчеств не указывают. А Дейнека и здесь почему-то без отчества - видимо, недостаточно "русский". Кандинский зато - тоже Vasiliy Vasilievic.

Коллекция скульптуры в этом музее гораздо интереснее живописной - есть и Генри Мур, и Осип Цадкин, в частности, его чудесный бронзовый "Арлекин с гитарой" (1928), и Жан Арп, и Константин Менье, которого я насмотрелся в Бельгии, бюсты Адольфа Вильдта (1868-1927) - лица-маски с прорезанными глазами: "Дух отца", "Маска идиота", "Святой Франциск". Бюсты Артуро Мартини, лучшего итальянского скульпторуа - портрет Лилиан Гиш (1929) - поэтичный, но есть и гротескные ("Проститутка", 1913), а есть трогательные ("Голова еврейской девочки"); застывший на старте бегун - "Спринтер" (1935) - современник персонажа с полотна Дейнеки; - однако по-настоящему я творчество Мартини для себя открыл, когда приехал в Удине, там его творчество представлено не то что богаче, но разнообразнее. Еще в Милане я отметил для себя, что итальянская модернистская скульптура намного лучше живописи. Еще один образчик - деревянный кубистский "Мужчина" Умберто Мастрояни (1942). Черно-бело-серая абстракция Эмилио Ведовы "Европа" (1950) привлекла внимание лишь постольку, поскольку Ведова похоронен на Сан-Микеле. Живопись: огромное полотно Макса Эрнста (1951), Жорж Руо, Ив Танги, "Юдифь" Климта (1909), "Раввин" Марка Шагала (1914-22), "Обнаженная перед зеркалом" Боннара и портовый пейзажик Марке, забавная вещица Миро: в абстракции просматривается фигурка с глазами типа "палка-палка-огуречик", с тремя хвостиками-антеннками на голове, похожая на Чиполлино. Из новых для меня имен - Франц фон Штюк и его символистская "Медуза" (1908): Персей, отвернувшись, держит в руках глазастую голову, его противник заслоняется, и таким образом единственный взгляд на полотне, направленный на смотрящего - это взгляд самой Медузы, в темном сине-зеленом колорите. Из итальянских художников - прежде всего, конечно, Кирико: "Потрет Лионелло де Лизи", на удивление традиционный, академический (1953) - скульптурное изображение той же персоны, точнее, бюст, работы Эдоардо Альфьери - но о модели я так ничего и не смог узнать. Более характерный для Кирико "Трубадур" и еще одно полотно Mysteruos Baths'" (1935). Остальные итальянцы - Карра, Росси, Боччони - меня так и не увлекли, к тому же в Милане их больше и работы интереснее. И снова Виктор Браунер - "Любовь огня и воды" - два профиля, голубой и оранжевый, между ними - лицо анфас, проступающее в зеленом фонтане (1945). На третьем этаже - скульптурная группа Родена в отдельном, не до конца отделанном зале, а на право - коллекция восточных раритетов, в основном японских - мечи, посуда, мебель, фигурки театра теней и всякая такая фигня. Верните деньги!

Дорогой к музею заглядывал во все церкви - Санта Мария Формоза, Сан Джованни э Паоло, Санта Мария деи Мираколи, Сан Джованни Кризостомо - но вход внутрь для туристов практически везде платный. А вот интересно - как фильтруют туристов и верующих? Может, я верующий? То есть я, вообще-то, верующий, хотя и не претендую на то, чтоб быть святее Папы Римского. Ну да ладно, куда это я в чужой монастырь со своим уставом. Заглянуть бесплатно позволяют - спасибо и на том. Сан Джованни э Паоло - огромная базилика красного кирпича, на удивление скромно декорированная снаружи в сравнении с соседним беломраморным зданием - а это больница, старая, но действующая по изначальному назначению. При входе - инсталляция в виде Распятия из цветного стекла, уродливый новодел, который меня покоробил. На кассе в соборе два мужика средних лет оживленно обсуждали по-русски, который явно был для них родным, футбольный матч - это окончательно отбило охоту проходить внутрь. Сан Джованни Кризостомо - единственное место, где на входе не стояла кассовая будка, и туда заходили не только туристы, но и местные. А церковь - ничем не хуже прочих - плафоны, скульптуры, росписи Беллини, то есть статус церкви определяется не убранством, не древностью, а какими-то сугубо светскими мелочными соображениями. И если Церковь позволяет себя превращать в секулярную организацию типа "общества по охране памятников" - нчего удивляться, что и к ней отношение складывается соответствующее. Помимо церквей, проходил мимо театра Малибран, с теми же концертными афишами, что и Ла Фениче.

После городского музея современного искусства я впал в отчаяние - еще не вечер, но и идти вроде некуда. Но очень хотелось в музей контемпорари арт - колекцию Пино. с другом нашел палаццо Грасси, где она размещается, но на мою удачу оставалось еще больше часа до закрытия и десять минут до окончания работы кассы, а пустили меня туда бесплатно. Ну конечно, контемпорари арт - удовольствие на любителя, в арт-модерно среди бела дня тоже не особо много ходило посетителей, но у Пино - кроме меня еще какие старик со старушкой, причем не парочкой, а по отдельности. Сходу не скажешь, шедевр перед тобой или лажа: торчит из стены нога, а из колена ноги - незажженная свеча: пожалуйста, разгадывайте метафору от Роберта Тобера. Гипсовое панно Рудольфа Етинека из барочных декорированных завитушек во всю стену - вряд ли концептуальное произведение. А вот памятник Татлину Дэна Флавина (1964) - плоская башенка, выложенная по стене неоновыми трубками - на концептуальный статус, вероятно, претендует. Забавные скетчи из жизни звероподобных монстриков Джейка и Диноса Чампанов. Главное "блюдо" экспозиции - Такаши Мураками. Если я правильно перевел название самого крупного его панно - "Каникулы" (2002): нарочито аляповатая, мультяшная картинка, на фоне ядовито голубого неба хохочут, разинув рты, ромашки. Еще одна работа Мураками, самая большая, занимающая три стены целого зала на верхнем этаже окнами на Большой канал - псевдобогоборческий полиптих визуально достаточно занятный (зубастый монстрик в центральной части прикольный), но в своей пафосной бессмысленности совершенно нелепый. Смотреть в окно на канал интереснее.

Актуальные художники делятся на две неравные части, меньшинство придает современному искусству смысл, большинство его компрометирует, Мураками - чемпион среди последних. По-настоящему понравился своей "пластической убедительностью" (как сказал бы Бавильский) Марциал Рейс - ему посвящен отдельный зал, три больших полотна - дети и подростки в неподобающем их возрасту виде, пьяные и готовые к сексу, маленький мальчик удавил котенка, другой собирается прихлопнуть лопаткой мышь ("Дети Бахуса"). Еще один неизвестный мне автор - Гелитин (Gelitin) - две объемные фотоинсталляции, одна дорисована толстыми слоями краски, в другую вклеены игрушки, голые тела на мотоциклах, к их фотоизображениям приросли головы животных и т.д. Карикатурная графика Реймонда Петтибона. Медведь и кролик от Пола Маккарти - веселые, здоровенные плюшевые звери в обнимку, заяц ростом выше медведя, но запрыгнул на него, и оба разинули пасти от удовольствия. Вырастающий из пола лес разнокалиберных сверл от Аделя Ахде Самеда. Триптих "Монстры" Тома Фридмана - в технике аппликации и коллажа, и его же очень прикольный человечек с нарушенными пропорциями - трехметрового роста с конусовидными ножками в два раза длиннее конусовидного тела, крошечными головой, попкой и пенисом, и гигантскими ступнями, обутыми в кеды, причем один зашнурован, а из белых носков в красную полоску один приспущен - на зашнурованной ноге, и кеды с носками - единственное, что есть на человечке из одежды. Зал полотен Ричарда Принса, отчасти напоминающих по колористическому решению Фрэнсиса Бэкона - обнаженные фигуры гермафродитов. "Сувенирная" скульптура "Far in" - мятая туфля в стеклянной бутылке с узким грлом. Инсталляция Ричарда Хьюза - комната, в которой методично реконструирован разгром. Знакомое имя - Микеланджело Пистолетто, видел его "произведения" в Брюсселе, должно быть, их много по всей Европе: что-то вроде оп-арта, решетка, нарисованная на зеркале, соответственно, отражение множиться и должно вызывать ощущение типа "сижу за решеткой в темнице сырой" - но если честно, приходят в голову совсем другие мысли, как и по поводу Мураками. Уже на выходе - 100 арт-идей, только что не высеченные на скрижалях, и первая - Говори правду (автор этих свежих открытий - Роб Пруитт, сделал он их не так давно - в 1999). В холле музея - цвето-музыкальная композиция, по которой предлагается пройти к главной лестнице. А лестница - старинная, но аутентичные интерьеры палаццо затянуты в гипсокартон. Не то что бы все это вызывало восторг, но накануне я расслабился, и дождь, вино, секс несколько вышибли меня из колеи, а если бы на следующий день еще и в коллекцию Пино не попал - посчитал бы целый день потерянным.

***

Разобравшись кое-как с Венецией, оставшиеся три дня я постановил посвятить исключительно поездкам. И рассчитывал по-быстрому пробежавшись по Удине, доехать оттуда до Триеста - это большой крюк, а есть прямой поезд, но в Удине меня почему-то тянуло, при том что прежде я и не слыхал такого названия. Интуиция не подвела - в Удине я провел целый день, и наряду с Болоньей и Триестом именно Удине, а вовсе не Венеция, оставил у меня самое благоприятное впечатление.

А ведь ничто поначалу большого удовольствия не предвещало. Добравшись до центральной площади, изумительно красивой и игрушечно-маленькой, я вскарабкался наверх до Кастелло, экспозиция которого соединяет археологический и художественный разделы. На кассе сидела тетенька, которая никак не могла взять в толк, чего я хочу, потом поняла, что хочу в музей, выписала мне бесплатный билет, но археология оказалось закрытой - ну да не очень и хотелось. В залах живописи и скульптуры за то время, что я там провел, мне не встретилось ни души, если не считать одного-единственного смотрителя, следовавшего за мной из зала в зал и с этажа на этаж. Коллекция старой живописи - обычная для этих мест: прекрасный Карпаччо - полотно, посвященное страстям Христовым, диптих Джанбатиста Тьеполо, посвященный Франциску Асизскому и групповой портрет "Собрание в Арене" Джанбанисты и Джандоменико Тьеполо, ими же расписанный великолепный плафон в том же зале. Повсюду мягкие кресла, но едва сядешь в них - в залах гаснет свет, и надо встать, чтобы он автоматически зажегся снова: издержки низкой посещаемости. Да и в самом деле - кто поедет в Удине, кто про него знает? Я вот не знал, а теперь так рад, что доехал! Не в Кастелло, конечно, дело - хотя там и коллекция эстампов симпатичная, и фотовыставка с видами города, а задний двор музея представляет собой большую и совершенно открытую для посещения смотровую площадку с фантастическим видом.

Но меня, по обыкновению, тянуло к музею современного искусство. Часа полтора я наматывал круги по городку, который казался мне все менее и менее милым, расспрашивая немногочисленных встречных-поперечных, как добраться до площади Паоло Дьяконо, пока не подошел к неказистому приземистому строению из бетона, которое, к моему ужасу, оказалось закрытым. Обойдя его вокруг, потолкавшись в запертые стеклянные двери, за которыми не наблюдалось ни малейшего признака жизни (ситуация, однажды уже пережитая мной дождливым днем в Льеже - но там это хотя бы случилось в центре города, развернулся да пошел, а тут сколько искал...), я все же догодался позвонить в звонок. Вдруг за стеклом появился охранник, отпер дверь и спросил, чего мне надо. Я, без всякой надежды, залепетал, что мне надо в музей, причем очень срочно. И охранник меня проводил внутрь. Музей, оказывается, работал, просто в отсутствие посетителей двери запирались изнутри - ну мало ли. Две тетеньки - одна смотрительница, другая на кассе, приняли меня, как родного, кассирша дала бесплатный билет, а смотрительница повела по залам. И с каждым следующим поворотом я все сильнее обалдевал от увиденного. То есть первые залы, рубеж 19-20 веков, во всех европейских музеях - самые унылые, загнивающий академизм и еще не развившийся модерн - гиблое время. Местечковые символисты и импрессионисты тоже меня не взволновали. А дальше пошли скульптуры Артуро Мартини - небольшой, но трогательный "Орфей", изумительная терракотовая "Химера" (1934-35), более традиционный "Орфей" Сильвио Оливо (1959), и в следующем зале - Кирико. В таком количестве Кирико я не видел и в Милане, другое дело, что в миланском Новеченто работы более знаковые, зато в Удине - более разноплановые, и сходу узнаваемые. Разрезанные холсты Фонтана, асбтракции Эмилио Ведова, мелочевка Роя Лихтенштейна и Виллема де Кунинга, притягательный "Портрет девушки" Алекса Каца (1977) - но это лишь собственное собрание музея. А весь первый этаж отдан под переданную городу коллекцию Астальди. Большое собрание работ трех братьев Басаделла - Мирко, Дино и Афро, выразительные мужские ню ("Рыбак" Дино Басаделла), умопомрачительная подборка Альберто Савинио, как сюрреалистических, так и вполне реалистических вещей, лошади и яблоки Кирико в больших количествах, его же аллегорический натюрморт "Тихая жизнь" 1930 г. с изображением пяти яблок, замечательные "Гладиаторы" - мощные торсы сражающихся с занесенным мечом на фоне мраморного истукана Цезаря (1925), и не только полотна, но и скульптуры Кирико - "Лошадь" и "Пьета" (обе 1940). Пьета держится на основании, по торцам которого изображены облачка и ангелы с крылышками, таким образом Иисус и Мадонна как бы парят над облаками. Только здесь я видел живопись Артуро Мартини - она, увы, куда менее интересна, чем его скульптура, хотя "Диана" (1942) неплохая. Символ удинского музея арт-модерно - бородатая голова, высовывающаяся из воды и опирающаяся рукой на античную арку - изображение с полотна все того же Альберто Савинио, представленного в постоянной экспозиции. Скорее именем автора, нежели собственно картинами, привлекла подборка Фаусто Пиранделло - "Девушки в саду", "Римский пейзаж" (все 1930-х годов), дети, натюрморты - восемь работ. Огромная по меркам столь скромного, казалось бы, музейного учреждения, коллекция Ренато Гуттузо - лучшая из виденных мной. Есть даже ширма "Улисс", расписанная им. Из полотен - "Маолодой человек на балконе" (1940), "Рыбаки" (1949), городские пейзажи и натюрморты, и конечно же, знаменитая, экспрессивная вещь с изображением полосатой кошки среди битого стекла и колючей проволоки (1961).

Мне стало интересно, кто такой Астальди, оставивший городу такую роскошь. Оказалось, не такой, а "такие" - семья коллекционеров. В музее есть два портрета Марии Луизы Астальди (1940) кисти Луиджи Вомпарда, есть и портреты друхи авторов, в том числе Савинио. Поскольку вся информация - только на итальянском (опять-таки - интуристов здесь не ждут, да и местных нет никого, может, школьников водят иногда), подробнее про Астальди узнать не удалось. Но пробыв в музее три часа (и никого за это время там не встретив - сразу за мной входную дверь снова заперли, а когда я уходил, отперли, выпустили меня и опять заперлись), не считаю ни одну минуту потерянной. Собрание графики по качеству не уступает живописи - опять Савинио, опять Гуттузо, и всего много, и все интересное. "Космическое дерево" Савинио (1941) - антропоморфный собор с ушастым и глазастым куполом с руками, торчащими из-под сводов, и лапами из фундамента; его же фигуры полулюдей-полуживотных, женщина с головой гусыни и т.п. Карра, Моранди и прочие - само собой. Не только итальянцы, кстати - есть натюрморт Брака "Цветы в вазе" (1953), есть два офорта Джеймса Энсора (но его я "переел" в Бельгии - там он повсюду в немыслимых количествах, даже в коридорах аэропорта). Много также Антона Зорана Музича - но его на севере Италии, как я заметил, повсюду хватает, он родился на границе со Словенией, потом я видел многие его работы в Триесте - и цветовые абстракции, и фигуративную живопись с уклоном в наив. Графика Жана Арпа, единственная вещь в том же духе, что висит у Пегги Гугенхейм - с разноцветными кляксами, только здесь их не две, а три: красная и черная на желтой.

Обратная дорога к центральной площади оказалась короче раз в десять - я просто поначалу плутал, а потом разобрался в городской топографии, причем карты у меня не было - путеводитель дает схемы только на "туристические" города, к числу коих Удине почему-то не относится. Скверы, арки из зеленых кустов, и повсюду - какие-то частные, не претендующие на признание публики маленькие арт-акции, которые меня просто восхитили. Еще на выходе из Кастелло я натолкнулся на кучку парней, один из которых разгуливал без штанов с бутылкой в руках, а к поясу у него была привязана пластиковая трубка, торчавшая одним концом как пенис - я не мог не поинтересоваться, что это значит, и оказалось, что человек таким вот креативным способом отмечает свой выпуск из университета. Дорогой от музея встретил трансвестита с парнем... или парня с трансвеститом - смотря с какой стороны взглянуть на этот сюжет. А выйдя из церкви Санта Мария делла Грация (огромная, не очень видимо старинная базилика у подножия Кастелло с обратной стороны), натолкнулся на еще одну кучку молодых людей - они везли разряженную девицу в магазинной тележке и размахивали флагом и плакатом - то ли протестовали, то ли собирали деньги, я не понял, но делали они это определенно без кампанейщины и не напоказ, меня это очень тронуло.

Вообще как я заметил, в Удине на менее чем сто тысяч населения и при небольшом, мягко говоря, наплыве приезжих, множество учебных заведений, в особенности связанных с искусством - это поразительно. И повсюду, в самых неожиданных местах - выставочные залы, на один такой, в здании церкви Сан Антонио, я наткнулся, зашел - там экспонировалась живопись и скульптура некой Аниты Вальдиссеры (1914-2008), я такой не знаю, работы - в основном городские и природные пейзажи в постимпрессионистском духе, ню, много на тему материнства, также терракотовая скульптура - ничего, может быть, особенно, но мило. Удивительный Удине меня так порадовал, что даже доставленное напоследок некотрое огорчение не отравило общий вкус от знакомства с городом. К тому же я сам виноват - в зале Кастелло еще утром нашел приглашение на презентацию искусствоведческой книги, посвященной области Фриули-Венеция-Джулия, к которой и относится Удине. И хотя собирался еще доехать до Аквилеи, решил, что ходил много, устал, никуда не поеду, а пойду посмотрю, что за презентация. Мероприятие проходило в Палаццо Муничипале - ну, то есть, в горсовете по-ихнему. Двери были открыты нараспашку, но охранник спросил меня, куда я иду, и не дожидаясь ответа, провел наверх. Там, хотя до урочного часа еще оставалось некоторое время, я увидел странную картину - комнату, где несколько десятков людей вроде бы заседали, но при этом большинство из них разговаривали либо друг с другом, либо по мобильнику, прямо не сходя с места и во время выступления других, а председательствующий слал кому-то без конца эсэмэски. Сначала я случайно уселся прямо позади президиума, но меня вежливо попросили пересесть, там я подивился на это зрелище еще минут пятнадцать, после чего предположил, что вряд ли я нахожусь на искусствоведческой презентации, скорее это и есть заседание местного горсовета, только оно очень мало похоже на чинные и скучные процедуры в аналогичных заведениях бывшего СССР (я имею в виду не только российские или белорусские, но также и латвийские - там тоже "парламент - не место для дискуссий"). Спустился вниз - и действительно, в боковом зале уже представляли книжку. Битый час я слушал, как что-то говорят по-итальянски, не различая даже отдельных слов, а потом все пожелали друг другу хорошего вечера и разошлись по домам. Я же поплелся на вокзал, потому что в Аквилею ехать было поздно. Вдвойне обидно, что не доехал, потому что читая по возвращении "Историю Лангобардов" Павла Диакона (того самого, в честь которого названа площадь Удине, где расположен музей арт-модерно), понимал, какое это интересное и исторически важное место. На выходе из палаццо муничипале наблюдал еще одну акцию - на лоджии дворца напротив расположились люди с разноцветными свечками.

***

Болонья - наверное, все-таки главный пункт этого моего путешествия. Не Венеция, где все на потребу туристам, и не Удине - прекрасный, но маленький. А ведь в Болонью я как раз и не собирался - не знал, что от Венеции ходит туда прямой поезд и ехать, кстати, в полтора раза меньше, чем до того же Удине. Прочитал в путеводителе, что в Болонье чаще, чем где либо, идут дожди, поэтому там изобрели одноименную непромокаемую ткань, а по всему городу настроены крытые аркады, чтобы можно было ходить во время ливней. Выходит, мне несказанно повезло - это был самый сухой и теплый день из десяти дней моего пребывания в Италии, я отправился в Болонью в легкой куртке - и вся поездка тоже оказалась легкой. Выехал рано-рано, до шести утра, и уже около восьми был на месте, от вокзала до центра - недалеко, и по дороге можно было зайти в церкви, они уже открылись, там готовились к службам, никому, в отличие от Венеции, и в голову не приходило брать плату за вход в храм. Но мало того - оказалось, что все муниципальные музеи Болоньи до весны бесплатны для любых посетителей! Музей Моранди, правда, бесплатный только один день в неделю, и не по субботам, а по средам - но меня пропустили, и я был окончательно разочарован в этом, по общему признанию, главном итальянском художнике 20 века - никакого сравнения с Кирико, Савинио, Гуттузо. Площадь музея немаленькая, залов довольно много, но экспозиция крайне однообразная, смертельно скучная. Во втором от входа зале - несколько симпатичных женских портретов, остальное - бесконечные пейзажи и натюрморты, по нескольким работам в Милане и Удине я уже составил свое впечатление о Моранди, персональный музей к нему ничего не добавил. Ранние его вещи от поздних на глаз отличить невозможно - стиль совсем не развивается.

Помимо всех прочих церквей и базилик, дошел до Сан-Стефано - это целый монастырский комплекс, включающий постройки разных периодов. Самая древняя - аж 5-го века (Венеции тогда, кстати, и в проекте не было - это вообще один из самых "современных" городов Италии), есть внутренние дворики, галереи, в одном из дворов - чаша, в которой Пилат будто бы умывал руки. На возвышении, как понятно из названия, чуть ближе к центру стоит Джованни ин Маунти. Собор Сан-Петронио, как я вычитал, по фасаду в свое время не был облицован, а сейчас еще и затянут маскировочной тканью, внутри - просторный и холодный. Собор Сан-Доменико - с мраморной гробницей святого Доминика и ранней скульптурой Микеланджело "Преклонивший колени ангел и двое святых". В одном из зданий университета, которое тоже открыто для посещения, помимо действующей библиотеки, куда ведет отдельный вход, можно осмотреть анатомический театр начала 17-го века, с деревянными трибунами для зрителей, украшенный деревянными же скульптурами, среди которых выделяются две человеческие фигуры с содранной кожей ("спелатти" - так называются эти фигуры - превосходный образ для голливудского ужастика: "Спелатти возвращаются-2"), подпирающие панель с еще какой-то пластической аллегорией. Из дерева все - пол, ступени, и даже прозекторский стол, только лестнрица мраморная. Между прочим, в Москве на Пироговке тоже есть анатомический театр - не 17-го века, понятно, а 19-го, но для посещений он закрыт. Само здание болонской "архигимназии" - постройки 16 века. Но в старинных интерьерах и дворах разместились на время фестиваля Art-first работы современных художников, в том числе Энтони Гормли, но в основном менее известных, и так вписались в контекст, что не всегда легко обнаруживаются. Например, во дворе археологического музея у старинного фонтана - гигантская кошка с банкой рыбных консервов, а в бассейне фонтанчика плавают живые рыбки, но мне неизвестно, запустили их туда в соответствии с концепцией инсталляции или они там обитают на постоянной основе. Сам археологический музей - огромный и самый обыкновенный, если не считать размеров и масштабов коллекции: черепки, надгробия, статуи - можно смотреть целый день, можно обежать за десять минут, как я и сделал. На минус первом этаже - египетские древности, в основном мелкая пластика, но также саркофаги, и на потеху малолетним экскурсантам - сушеные крокодилы.

Палаццо Коммунале, который действует не только как музей, в нем есть зал бракосочетаний с объявлениями в том числе и на русском. Палаццо д'Аккурсио - прекрасные интерьеры, богатые залы, но коллекция произведений искусства - второсортная, по итальянским, конечно, стандартам. В основном - живопись болонской и венецианской школ, есть подражатели Ван Дейка. Забавная картина - голый мальчик лет четырех ощупывает в интимных местах девочку-ровесницы - мальчик, положим, с крылышками, а девочка - нет, просто подняла руки над головой, чтоб ангелочку удобнее было играть в "доктора". Автор - видный представитель болонской школы Донато Грети (1671-1749), картина, несмотря на двусмысленность изображения, называется тем не менее "Путти". В музее - большая галерея его работ с порочными, несмотря на прикрытые гениталии, обнаженными юношами якобы мифологического происхождения. Музей средневековья и Возрождения, расположенный ближе к вокзалу и открывающийся чуть позже остальных - тоже богатый и тоже обычный. В нем можно увидеть поясную скульптуру Папы Григория 13-го, который в Болонье родился и увековечен тут повсюду. В залах - старинные надгробия эпохи позднего средневековья, во дворе - снова приветы от контемпорари арт. Великолепная роспись в оратории святой Чечилии - вечерами в ней и концерты проходят, но это уж не для меня, я лишь послушал, как рояль настраивают. Далее по той же улице - Театро Коммунале с афишами уже прошедшего концерта Кисина и репертуаром с преобладанием Верди и Россини, напротив - старое здание университета, смахивающее на тюрьмы. Увидел дверь с надписью "музей" - и меня снова повело, хотя об университетском музее нет ни слова ни в одном из моих путеводителей. Что может быть в университетской коллекции? Реторты для химических опытов, анатомические препараты, геологические образцы, ну и портреты - все это в залах старинного палаццо, с фресками, плафонами, резьбой, как в этих местах полагается.

Но это - так, мимоходом, главной и конечной целью моей "прогулки" по городу была, разумеется, Болонская пинакотека. Хотя ничего сверхъестественного она непредлагает - обычный "суповой набор" из Тициана, Тинторетто - когда смотришь это все каждый день, быстро приедается (модернизм, кстати, не надоедает и не утомляет). Небольшая "Тайная вечеря" Эль Греко, несколько замечательных полотен Лоренцо Коста, "Мадонна" Перуджино, главное "блюдо" - "Экстаз святой Цецилии" Рафаэля, единственный Рафаэль, которого я встретил в северо-итальянских музеях. Святая изображена с музыкальными инструментами и сама держит в руках что-то вроде флейты. Отдельный зал отдан монументальным полотнам Гвидо Рени ("Святой Себастьян", "Самсон победитель" и др.). Зал маньеризма - Фонана, Сабатини, Вазарил - полотна, перегруженные фигурами, перенасыщенные красками. Еще один Самсон - Джованни Ланфранко: юный мальчик, каким итальянцы обычно изображают Иоанна-Крестителя или святого Себастьяна, для Самсона такое решение - редкость, впрочем, лев, которому он разрывает пасть - тоже практически котенок.

А на обратном пути из Болоньи я решил выйти в Ферраре. Сил уже почти не было, а Феррара, если не считать самого центра города - не лучшее место для прогулок, шел же я от вокзала пешком, плохо заасфальтированным тротуаром, провожая завистливым взглядом автобусы (но не тратить же деньги еще и на проезд!), и до главной площади доплелся уже практически без сил - на красочно описанные в путеводителе улицы их уже совсем не осталось. Пройдя насквозь старый замок и заглянув в кафедральный собор, где как раз шла служба (самая многолюдная из месс, которые я наблюдал за эти десять дней), я зашел в ресторан напротив и спросил, сколько стоит бутылка шампанского. Дядька за стойкой показал несколько бутылок - а про одну упомянул особо: это, мол, шампанское моего собственного изготовления, за 11 евро. Цена вроде нормальная (в Венеции я за 6 евро покупал - но в лавке, а в супермаркете поди и еще в два раза дешевле), но есть нюанс: 11 евро - это если взять и уйти, а если сидеть и выпивать с видом на прекрасный фасад собора (один фасад стоит всего интерьера) - уже 18 евро, правда, в этом случае полагается впридачу большое блюдо со всякой фигней на закуску. Не надо мне, говорю, закуски, мне бутылку и сесть - сколько? За 15 можно сесть, говорит хозяин, а это он собственной персоной оказался. Я пошатался еще немного вокруг Дуомо, но ноги уже совсем не держали, вернулся - давайте, говорю, сяду за 15. Переговоры, кстати, велись через девушку, ну как девушку - лет сорока девушка - которая бойко, хотя и с акцентом, лопотала по-русски, оказалось, что из Молдавии, но давно. За 15 евро мне все-таки поставили закусочную миску, но не здоровое блюдо, а небольшое - девушка сказала, что хозяин хочет, чтобы я попробовал, выпечка тоже его собственная. Я попробовал - ничего особенного, но очень мило: палочки из теста с кунжутом, еще какая-то штука из теста, орешки - и все действительно очень вкусное. А шампанское - просто великолепное, ну, по крайней мере, после дня блужданий по Болонье вечером в центре Феррары мне лучшего и не надо было. По ходу девушка рассказал, что дядька-хозяин, с которым я торговался, выкупил соседний магазин и теперь будет расширять заведение. Ну а что же - толковый, видать, дядька, и своего не упустит, и уступить готов по мелочи. Последний раз сталкивался с чем-то похожим в Португалии, но Португалия - страна отсталая (в самом лучшем смысле слова), там много такого в плане "культуры быта", чего в остальной Европе уже днем с огнем не сыщешь, а Феррара приятно удивила. Может, в Италии и остались места вроде того, что показано в фильме "4" (он, кстати, будучи совершенно неликвидным с коммерческой точки зрения, тем не менее выходит в прокат), но Феррара субботним вечером - отнюдь не забытое селенье, что что пусть 15 евро и жалко до смерти, а все ж таки это не совсем на ветер выброшенные деньги. Если же оценивать Феррару по виду, который открывается из проходящего поезда - менее живописного, да что там, более уродливого городишки нарочно не придумаешь. Да если и сойти на станции, добраться до центра, как я сделал - зрелище, за исключением отдельных зданий, жалкое. Между тем Феррара, как водится, знала и расцвет, его остатки сегодня служат приманкой для туристов, но сходу понятно - Феррара на своем уровне, как и Венеция, - показушный аттракцион, в отличие от той же Болоньи. В Ферраре есть и археологический музей, и пинакотека - но к тому моменту они уже благополучно закрылись, и хорошо - после Болоньи от искусства и музейных ценностей рябило в глазах, все самое ценное в Эмилии-Романье явно собрано в Болонье, фераррская школа живописи лично меня мало интересовала, что из себя представляет местный музей современного искусства - конечно, отчасти любопытно, но учитывая, чем обычно для меня заканчивается удовлетворение этого интереса - нафиг-нафиг, можно лишний раз перекреститься, что я никуда не попал. Самый центр города увидел. Программу минимум выполнил - бутылку шампанского выпил, и с преогромным удовольствием. Алкоголь - единственная радость в моей безрадостной жизни, а в Ферраре я как никогда ощутил справедливость слов Бенедикта 16-го, утверждающего, что радость, которую человек испытывает, выпивая вина, есть предвосхищение той высшей радости, какая ждет христианина в Царстве Небесном. К тому же Папа отмечает, что под Царством следует понимать не определенный тип пространства, хотя бы условного, но отвлеченное действие - власть Господа, которая присутствует внутри человека от рождения до смерти, то Царство Божие, что внутри нас. Положим, Царство Божье мне, грешному, не светит - но его "предвосхищение" в виде алкоголя отчасти утешает меня. Что же касается конкретно игристого вина Leon d'oro - оно и в самом деле оказалось лучше, чем можно было рассчитывать за 15 евро, не сухим, но и не слишком сладким. Про "обслуживание" сказать нечего - я сразу девушке из Молдавии заявил: поставьте на стол, а дальше я уж сам, ольше не подходите - то есть заплатил я фактически за место. За одним из соседних столиком наблюдал колоритнейшую итальянку, как будто явившуюся моему замутненному взору из фильмов Феллини.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments