October 31st, 2019

маски

"Золото Рейна" Р.Вагнера в КЗЧ: ГАСО, дир. Владимир Юровский, сол. Сергей Лейферкус, Йохан Ройтер...

Грандиозная работа, итог которой, при некоторых оговорках, превзошел ожидания. По крайней мере Всеволод Гривнов вопреки предубеждениям откуда-то изыскал голосовые ресурсы, давно, казалось, растраченные, хотя актерски, да и вокально превратил хитрого Логе в подобие "трикстера", персонажа не "Кольца нибелунгов", а скорее "Сорочинской ярмарки" (то-то и вышел в "красной свитке", ага), но все равно образ создал яркий, и выдержал его на одном высоком градусе, не сдувшись за два с лишним часа. Про Сергея Лейферкуса-Альбериха с Йоханом Ройтером-Вотаном и говорить нечего: первый - неизменно хорош в любом репертуаре, к тому же не нуждается в дополнительной предметной атрибутике, чтоб обозначить характер персонажа; второй - "темная лошадка" (солист Датской оперы, я его раньше не слышал и, видимо, он впервые приехал сюда) - какой-то совершенно оптимальный вагнеровский баритональный герой.

Причем мощь главных солистов оттеняла утонченность оркестра - развернутых симфонических картин, подобных "Смерти Изольды" или "Заклинанию огня", в "Золоте Рейна" нет, однако и немногочисленные, непродолжительные "программные" эпизоды (волны Рейна, наковальни гномов) Юровский будто из чистого золота отлил. А окончательно найдя в Асе Чащинской режиссера, отвечающего его собственным небесспорным представлениям о театральности, на сей раз, не в пример достопамятным "Скупому рыцарю" или "Маленьким трагедиям" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4029928.html

- Юровский не стал вынуждать, к примеру, того Лейферкуса ползать по амфитеатру в халате с кистями, рискуя здоровьем. Совсем без хуйни, конечно, не обошлось: золотистые картонки, которые сперва Альберих-Лейферкус, а затем Вотан и великаны пытались выдать за "сокровища", смотрелись несуразным детсадовским наивом - как только артисты сами не расхохотались, тасуя эти убогие квадратики? Но в целом отсутствие подтанцовок, дурацкой бутафории и избыточного мизансценирование в "постановке" Чащинской порадовало.

Певцов распределили в пространстве КЗЧ, что Юровский давно практикует, но редкий случай, когда освоение портиков и проходы исполнителей через партер если и не кажутся необходимостью, то предполагают какое-никакое художественное оправдание: "дочерей Рейна" поместили на правый портик (финал они пели уже из-за кулис), "великанов" на левый, Логе и в финале пра-богиня Эрда поднимались на эстраду из зала, туда же спускались по "радужному мосту" в свою Вальхаллу боги во главе с Вотаном. Со светом перемудрили - особенно когда на первых тактах Юровский дирижировал фонариком в кромешной тьме, а оркестранты, должно быть, едва разбирали ноты на пюпитрах под чахлыми лампочками - да и потом, вплоть до пресловутой "радуги" - но несмертельно, получилось как минимум не ужасно.

Кстати, Надежда Гулицкая, еще одно заведомо "слабое звено" в ансамбле и постоянная соучастница проектов Владимира Юровского (хотя перфекционизм не помеха дружбе лишь в теории, а на практике по-прежнему хороший человек - не профессия и уж тем более не артистический дар), партнерш по трио не подвела, они правда, и сами звезд с неба не хватали, но не напортачили, уже дело. Вообще состав солистов вышел относительно ровным, за парой буквально исключений. Откуда-то, из каких уж рейнов, всплыл Борис Рудак - раньше я часто на него попадал, но давно не слышал; и партия-то крошечная - но ближе к финалу у его персонажа Фро ключевая музыкальная реплика, как раз про "радужный мост", и она фактически "пропала", подпортил песню Рудак... Но хуже всех была Фрика-Александра Дурсенева, тоже партия не самая развернутая, но все же не настолько малозначительная, чтоб отдавать ее пожилой обладательнице расшатанного голоса и манер провинциальной Ярославны из театра оперы и балета с какой-нибудь очень Средней Волги.

Тем не менее достоинства исполнения настолько явно перевесили отдельные минусы, что, с одной стороны, без антракта прозвучавшая опера по ощущениям слишком быстро завершилась, я б дальше слушал и слушал; с другой, словно в "предвечерье" содержательно вместилась вся тетралогия "Кольцо нибелунгов" целиком! Недавно ходил на кинотрансляцию "Валькирии" Робера Лепажа из "Метрополитен-опера", еще и поэтому материал "не отпускает" - но не в последнюю очередь благодаря меццо-сопрано Анне Ларссон: партия германо-скандинавской пра-богини Эрды - крошечная, появляется ее героиня ближе к финалу с требованием к Вотану отдать магическое кольцо и пророчеством о "гибели богов" (при том что "Золото Рейна" венчает "радужный" апофеоз, а до "сумерек" много чего должно случится) - и музыкально не слишком выразительна, и ну вышла певица (тоже из партера по лесенке поднялась, спина к спине с дирижером волею постановщицы устроилась на подиуме), ну спела... наверное, и петь можно лучше, впрочем, вокал Анна Ларссон показала достойный; главное же - в несколько строк, включая короткий диалог с Вотаном, она осмысленно вложила весь трагический пафос Вагнера, и при этом очень сдержанно внешне его донесла.
маски

кому бесславье - а кому бессмертие

Константин Богомолов дипломатично формулирует - ему теперь по должности нельзя иначе:

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=3125189414220062&id=100001871017107

Ну а я попросту скажу, вернее, все, что мог бы сказать по этому поводу, написал еще минувшей зимой:

http://www.chaskor.ru/article/triumf_slavy_44409

Так или иначе "Слава" - лучший драматический спектакль прошлого сезона, как "Триумф времени и бесчувствия" - лучший оперный позапрошлого (а "Нуреев" Серебренникова тогда же - лучший балетный). И это не сектантский фанатизм - в конце концов, Богомолов не обделен ни другими премиями, ни номинациями на ту же "Золотую маску", хотя выдвинутое "Преступление и наказание" в "Приюте комедианта", весьма замечательный во всех отношениях опус, не только со "Славой" несоизмерим масштабами, но, по-моему личному мнению (едва ли его готовы разделить многие, вероятно, и режиссер поспорил бы...) менее интересен, чем даже неоднозначная - к сожалению или, может, к счастью, почти незамеченная передовой общественностью... - "Одиссея 1936" в "Русской антрепризе им. А.Миронова":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4010370.html

В том, однако, и загвоздка - в "неоднозначности". И очень точное в аргументации "против" возникло словечко по отношению к "Славе" - "двусмысленность", а проще - наличие смыслов, больше, то есть, чем одного смысла, единственно верного и общепринятого, по крайней мере, для определенной среды, себе присвоившей монополию на смысл (не говоря уже о разных цацках). Богомолов, подобно чеховскому Треплеву (которого однажды, подменяя актера, сыграл в собственной "Чайке" - и это было нечто!..), всего лишь "нарушил монополию". Стоит иметь в виду и подчеркнуть: не выдвинул в пику общепринятому - в означенной среде - альтернативный "смысл", какой-то уж больно оригинальный, радикальный, невозможный; но позволил себе "двусмысленность", сосуществование разных, противоположных "смыслов" в контексте одной постановки; вместо манипуляции заранее выработанными "смыслами" предложил... подумать самостоятельно, дал несколько вариантов ответа на волнительный вопрос вместо "нужного", и только-то!

Тут вдруг и выяснилось - что и требовалось доказать: такая смысловая многослойность - чуть ли не главное интеллигентское "табу"! Поборники свободы совести, слова, самовыражения, они принимают эту свободу только до того предела, пока она не упирается в их заскорузлые представления о прекрасном и правильном, а в противном случае либеральный интеллигент по догматизму и агрессии даст фору любому суслову, любому геббельсу!

Интеллигент не думает, интеллигент знает - он получил "знание" от предыдущих поколений интеллигентов (а те - от предыдущих) в готовом виде и несет его как сакральное. Оттого ему не бывает стыдно за себя лично - при том что он без передыху стыдится, а больше ему и заняться нечем, "за свой народ", "за свою страну", "за наше страшное время" и т.п., никогда за себя! - он ощущает, что все его поступки и высказывания освящены авторитетом сообщества в настоящем и в прошлом. Стоит ли удивляться "оскорбленным чувствам" этих "верующих" - за насаждаемую интеллигентской корпорацией веру в свободу и правду они загрызут любого несогласного! "Слава" в этом смысле гораздо провокативнее "Идеального мужа" и "Карамазовых" (а ведь интеллигенты за них Богомолова так любили, так любили... не замечая их "двусмысленности"!), и провоцирует она на размышления - на что у интеллигента и включается ступор, автоматическое противодействие, и не конкретному явлению: не ради "Славы" - ради жизни на земле!

Все это очевидные мысли - я еще по первым впечатлениям от спектакля отметил для себя:

"Как же так? - недоумевала (а зачастую и гневалась) питерская (теперь впридачу московская) интеллигенция, ну ладно мы, мы, интеллигенты - духовная элита, соль земли русской, совесть нации, мы-то и без подсказок все поймем правильно... Но народ, народ-то темен, малообразован, одурачен телепропагандой наш бедный, наш русскЫй народ, он же тонкостей режиссерской иронии не уловит, он же комплексных смыслов не считает, он же не в контексте! Ему бы подсказать, намекнуть, разоблачить, и попонятнее, попроще, чтоб явственней все стало! А не то ведь преждевременно и не по делу обрадуется публика - вон уже прекрасной артистке Усатовой аплодируют, когда она славит Сталина - куда это годится?!
(...)
А вся-то загадка сводится к тому, что вместо готовой, хотя бы и многозначительной картинки Богомолов ставит залу "зеркало", перед которым Крошка-Енот, не сообразивший пока, что от улыбки станет мир светлей, застывает в испуге. Героями спектакля оказываются не персонажи пьесы Гусева, а те, кто мучительно и в основном безуспешно пытается что-то про них и про пьесу понять вместо того, чтобы попробовать уже наконец понять хоть что-то про себя... Но предпочитают восхищаться безупречной формой постановки, точностью стиля, филигранностью актерской игры (абсолютно справедливо, и я бы особо отметил еще Александру Куликову в роли Лены-летчицы, вот уж где высший пилотаж) - развлекаясь и отвлекаясь... Триумф "Славы" - фурор, превзошедший успех "Идеального мужа"!
В предисловии к "Портрету Дориана Грея", который наряду с "Идеальным мужем" (и "Тремя сестрами"!) послужил Богомолову материалом для спектакля, ставшего программным и поворотным в его карьере, Оскар Уайльд писал:
"Ненависть девятнадцатого века к Реализму — это ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале. Ненависть девятнадцатого века к Романтизму — это ярость Калибана, не находящего в зеркале своего отражения".
О "радости Калибана", находящего или не находящего свое отражение, Уайльд не говорил, при том что и о ней знал не понаслышке. Знает и Богомолов".

(https://users.livejournal.com/-arlekin-/3952041.html)

Художественные достоинства "Славы" очевидны даже "экспертам", но если пропустить спектакль в номинацию - он же настолько хорош, что еще, чего доброго, победит по итогам голосования жюри, а триумф "Славы" обернется катастрофой для уютного, устоявшегося интеллигентского мирка... Впрочем, спектакль с номинацией или без не становится ни слабее, ни сильнее, а "Золотая маска", стоит отдать ей должное, один раз уже привозила "Славу" в Москву и ничто не мешает теоретически сделать это снова, показать вне конкурса...

Да уместно ли говорить о конкурсе (меня призовые расклады никогда не волновали в принципе...), когда среди номинантов отсутствует главный и по-настоящему лучший, что опять-таки всем ясно, претендент? А что, помимо прочего, характерно: "двусмысленностей" в "Иранской конференции" Театра Наций "эксперты" не усмотрели; их смутило, что публика аплодирует на "Славе" реплике героине Нины Усатовой про "Сталина - отца трудового народа", но они, видимо, не слышат, чему хлопает (и не в связи с затасканным местечковым жупелом из середины прошлого века, а по вопросам насущным, обоюдоострым, глобальным!) зритель "Иранской конференции", какой "идейно-политический" выбор делает он, недопросвещенный, пока "недреманное око" хранителей истинных ценностей, печальников земли русской, за Богомоловым истово доглядает.

Полагаю, Костя слегка лукавит, удивляясь "открытию", что "уважаемый критик перестает отличаться от Павла Пожигайло" - если когда "уважаемые критики" и отличались от пожигайл, то не в лучшую сторону, пожигайлы по крайней мере честны с собой и на языке у них то же, что на уме (ввиду отсутствия последнего), а "уважаемые критики", не прощая режиссерам "двусмысленности", люди-то непростые, умудряются и рыбку съесть, и с режимом побороться, и по эстетическим критериям произведение оценить, и этический подход возвысить (и все, уж как водится, за казенный счет...). Но главный парадокс "Славы" в том, что она заставила пересмотреть отношение к Богомолову не только былых почитателей, но и недавних противников; а наиболее - повторюсь, раз уж возник новый повод - толковым интерпретатором этого впрямь многослойного театрального текста (я имею в виду, разумеется, постановку Богомолова, а не текст пьесы Гусева) оказался последовательный, предубежденный, ярый изобличитель режиссера, зато вооруженный методологией анализа и не скованный шорами интеллигентского либерального прекраснодушия; выступая с иных, нежели столпы экспертно-критического сообщества, идеологических позиций, не оценив, конечно, "Славы" в полной мере, все-таки сумевший увидеть в ней то, что от основной "критической массы", к сожалению, ускользнуло:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4079417.html

Для спектакля же и персонально для Богомолова "деноминация" его "Славы" сейчас - сродни десятилетней давности "провалу", тоже громкому, скандальному, "Турандот". Забавно, что тогда против режиссера и его сочинения восстали "простые зрители" - пришедшие на сказку с внучатами бабки пачками вставали во время действия, уползали, хлопая сиденьями и дверями, попросту вслух на ходу выкрикивая брань по адресу актеров и постановщика. Теперь не то, "Слава" имеет колоссальный зрительский успех, с недавних пор международный, просто так от него "знатокам" не отмахнуться; сперва на нее в основном из Москвы в СПб ездили, москвичи зал набивали, но постепенно и туповатые аборигены стала проникаться значительностью события... Тем важнее показалось "экспертам" спектакль задвинуть под предлогом "снова начать разговор".

А разговор и не заканчивался; "эксперты", имея обыкновение никого, кроме себя, не слушать, игнорировали, пока он разворачивался в обход, поверх их весомых "профессиональных" суждений, перетекал в иные, широкие рамки, ломая инерцию восприятия театрального явления вообще, а не только конкретного спектакля. С "провалом" богомоловской "Турандот" - сродни катастрофе премьерной чеховской "Чайки" и тоже стоящим десятка прочих "успехов" - у режиссера в свое время начался новый творческий этап. Если сегодняшняя обструкция послужит к тому же - хоть какая-то польза будет от "экспертов" и их "худсоветов"!