October 5th, 2019

маски

прокрастинация с эксгумацией: "Женитьба" Н.Гоголя в ШДИ, реж. Александр Огарев

Игорь Яцко, режиссер-постановщик "Игроков" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3318560.html

и "Мертвых душ", сам играющий в последних Чичикова (к финалу оборачивающегося сумасшедшим Поприщиным) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3686216.html

- в "Женитьбе" Огарева логично продолжает свою гоголевскую линию ролью Подколесина, соединяя в ней, как и в целом спектакль, "игровое" начало с "мистическим", то и другое - от Гоголя непосредственно. Однако эпизоды пьесы обрели подзаголовки, как минимум отчасти иронические: "Медитация", "Левитация" - Подколесин живет будто во сне, Агафья Тихоновна витает в облаках... В третьем эпизоде, "Презентации", сновидческий туман развеивается каскадом реприз с песнями и плясками народов мира, цитатами из "Горя от ума" и "Кому на руси жить хорошо".

Пространство ШДИшной "Женитьбы" (художник Ася Скорик) подернуто декадентской дымкой, с непременным в таких случаях атрибутом - граммофоном; но самую малость чрезмерно сгущенной, гротесковой, пародийной - сквозь полупрозрачные стены "блоков" с обвалившимися ампирными карнизами просвечивают карикатурные тени, отражения и силуэты женихов в криво скроенных, несуразно пошитых костюмах; во плоти они являются вполне естественными формами: пузатый Яичница оборачивается невысокого роста (субтильнее Жевакина с Анучкиным!) юношей - Дмитрий Репин за кулисой-экраном подкладывал себе на живот цилиндр; и все они, включая зачастую выведенных за сцену Старикова с Пантелеевым (первый, персонаж Евгения Любарского - безмозглый бородач-купец; второй, Алексей Киселев - подзаборный алкаш) наяву не столь страшны - но парадоксально и не столь привлекательны... - как в снах, фантазиях, видениях. Зато как удивляет стильная, кабаретная, в брючном костюме-унисекс и с химзавивкой сваха Фекла Ивановна (Мария Викторова)!

Четвертая и пятая части, составляющие второе действие спектакля, обозначены как "Эксгумация" и "Прокрастинация", но вопреки "страшным" названиям" под ноктюрн Павла Карманова (записанный Петром Айду) вольно или невольно отсылающий к Шуберту, они лишь логически и стилистически продолжают "Презентацию" (хореограф Анастасия Кадрулева выстраивает пластическую партитуру, в которой находится партия для всех). Помимо свахи выделяется из общего ряда здесь, против ожидания, не Подколесин или Кочкарев, но Агафья Тихоновна - героиня Александрины Мерецкой, что в принципе редкость для многочисленных сценических версий "Женитьбы", позволяет даже внутри игровой структуры осмыслить, что это за штучка, девушка, человек: рано потерявшая мать, "усахаренную" драчуном-отцом, сирота, папашей наверняка замученная с детства, при появлении какого угодно мужчины поспешающая забиться в угол.

Второе действие решено через гиньоль: Жевакин, снова возникающий как клоун-убийца Пеннивайз (я только что посмотрел "Оно-2", так что свидетельствую ответственно), или Яичница, выскакивающий из-за угла с цветком, будто Джек-Потрошитель с ножом, в целом возвращение живых женихов мертвецов будто зомби-шоу ("мертвые души", ага!). А Подколесин-Яцко не проваливается в люк-преисподнюю, как у Бутусова, Коляды, далее везде, но восходит к окну башни, которую до того меланхолично "щекатурщики штукатурили" - какой это смелый русский народ!
маски

"Комедия о том, как Банк грабили" в МДМ

Продюсерское определение жанра "полумюзикл" звучит не слишком благозвучно, ассоциации вызывает двусмысленные ("полу-..." воспринимается на автомате как "недо-...") и, главное, не соответствует реальности - в "Комедии о том, как Банк грабили" практически нет музыкальных номеров, а если вокал и используется (например, Анастасия Стоцкая поет ближе к концу, или в трюковой сценке на лонжах грабители банка охранника "убаюкивают" колыбельной), то скорее в качестве дополнительной пародийной краски. Зато, на мой взгляд, сменивший на сцене МДМ прошлогоднюю "Очень смешную комедию о том, как Шоу пошло не так" очередной лицензионный бродвейский проект в самом деле смешной - конечно, это смех ситуативный, только что не рефлекторный, но спектакль на содержательную многослойность и не претендует, а вместе с тем даже простейшие пластические гэги на уровне "шел упал" в криминальном гиньоле гораздо уместнее стилистически, нежели (если вспомнить опять-таки "Шоу, которое пошло не так") в интеллектуальной пародии на университетский театр.

Криминальная фабула - история о грабителе, сбежавшем из тюрьмы, чтоб украсть из принадлежащего отцу его подружки банка в Миннеаполисе бриллиант некоего принца Людвига Венгерского (и ясно заранее - ограбление пошло не так! да и подружка успела влюбиться в другого - правда, тоже вора...) - заведомо условен, как и размер бриллианта с крупное куриное яйцо (немногим меньше, чем в меньшовском "Ширли-мырли"); настоящий сюжет "Комедии..." - в постоянных, бесконечных, неожиданных трансформациях сценического пространства и феерических переменах актерских "масок", причем еще большой вопрос, чья роль здесь важнее, интереснее, объемнее - у исполнителей, играющих ключевых для внешней фабулы героев, или тех, кому достались "все остальные", и соответственно, максимальное число образов, типажей, перевоплощений. К примеру, Даниил Пугаёв, на протяжении премьерного показа успевший выступить за тюремщика и за банковского охранника, за фотокорреспондента и за того самого мифического Людвига (список неполный), оказался фактическим бенефициантом вечера! А в целом, пожалуй, из жанровых аналогов "Банка..." на московских подмостках кроме давнишнего, тоже лицензионного спектакля "39 ступеней" по сценарию Альфреда Хичкока, выдержанного в том же формате театрального аттракциона (только там сюжет получал шпионский, а не криминальный уклон) в театре им. Станиславского переходного периода от Галибина к Беляковичу - навскидку ничего не вспоминается:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1588648.html

На проекте занята уже, в общем-то, сложившаяся актерская команда, почти все работали и в "Шоу, которое пошло не так", хотя помимо звезд мюзиклов (Анастасия Стоцкая, Станислав Беляев, всюду чудом успевающий многостаночник Павел Левкин) заняты штатные актеры "Сатирикона" (упомянутый Даниил Пугаев, Илья Денискин, в другом составе Никита Смольянинов), театров им. Пушкина (Владимир Моташнев и в очередь с ним Андрей Сухов, а также Артем Ешкин в составе с Даниилом Пугаевым на ролях "всех остальных") и им. Вахтангова (Евгений Пилюгин и Екатерина Крамзина в параллельном составе, их я не видел) - но показательно, что как раз тех трупп, где умеют ценить и правильно использовать, подобно мюзиклам, эксцентрику, пластические возможности, способности и охоту к гротесковому рисунку игры. Кто-то показывает себя с новой стороны: Анастасия Стоцкая в острохарактерном и возрастном амплуа - уже само по себе забавно!

Кульминационной и максимально эффектной с точки зрения экстравагантной пластики и фокусов с пространством становится эпизод во 2-м акте, где грабители ползут по вентиляционной трубе над банковским офисом: горизонталь и вертикаль меняются местами, управляющий с помощником "сидят" на отвесном "полу", свисая параллельно сцене, а "сверху" вдоль рампы в горизонтальной плоскости двигаются "злоумышленники". Но парадокс в том, что постепенно волей-неволей вовлекаешься в откровенно нелепую и на иное не претендующую авантюрную историю, которая служит, по большому счету, лишь поводом, композиционным каркасом для разного сорта приколов, и начинаешь ее воспринимать если уж не всерьез, то следить за событиями, чуть ли не сопереживать персонажам, по крайней мере карманнику Сэму и влюбившейся в него Каприс, подружке гангстера Митча и дочке управляющего банком Билла Трубоя - самым честным среди перечисленных, что и требовалось доказать, проявит себя карманник: морализаторства "Комедия..." удачно избегает.

Лично я, признаюсь, от такого рода произведений в безусловный восторг не прихожу - в принципе другого плана театр предпочитаю, а тут от некоторых каламбуров и шарад (автор русскоязычного текста Александра Козырева) мне делалось не по себе... Тем ценнее, что и меня, которого легче до слез довести, чем заставить рассмеяться, неоднократно пробивало на хохот, причем, казалось бы, от дурацких мелочей (тогда как порой натужные, с замахом на языковую изощренность шутки заставляли поморщиться) - не устоял я перед сейфом в виде розовой свинки-копилки на тележке; перед сольным номером все того же (ну правда - бенефициант! хотя много и солидных ролей у него в "сатириконовском" репертуаре) Даниила Пугаева в начале 2го акта; ну и когда Сэм-Илья Денискин болтается на веревке, а под ним на кровати беглый каторжник Митч-Павел Левкин после двух лет отсидки пытается заняться любовью с Каприс-Анной Глаубэ - невозможно объяснить, почему, но... - это уморительно!