October 3rd, 2019

маски

Сергей Полтавский и Павел Домбровский в КЗФ: Шуман, Вайнберг, Гагнидзе, Саариахо (запись трансляции)

Чем удобна запись - мало того, что никуда не надо идти, так еще и можно прокрутить бессмысленную пафосную болтовню, чтоб, сэкономив время, сосредоточиться на музыке. Хотя в данном случае меня привлекала не столько программа, сколько один из исполнителей - альтист Сергей Полтавский, главный герой концерта; я днями ранее и в оранжерею Аптекарского огорода, где Полтавский с Дубовым играли альтовую сонату Шостаковича, ходил преимущественно на него -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4085334.html

- и эту трансляцию тоже ради Полтавского включил, да и в зал пришел бы, когда б не перспектива в комплекте с музыкой никчемный словесный понос ведущего терпеть. А так, пролистывая на перемотке "конферанс", прекрасно все услышал, хотя не все воспринял с одинаковым энтузиазмом.

Обрамлялся вечер Шуманом, а почему-то (сам даже удивляюсь, вообще романтики мне по духу не очень близки...) именно Шуман последние пару лет занимает большое место в моей жизни и, наряду с Шнитке, я его музыку слушаю чаще других композиторов. Но все-таки произведения для альта - сравнительная редкость, так что "Сказочные картины" в начале, а в конце Adagio и Allegro, великолепно исполненные дуэтом Полтавский-Домбровский, и "сделали", по большому счету программу. Не Вайнберг же - хотя Полтавский старательно освоил две части его сонаты для альта соло, но только лишний раз укрепил меня в убеждении, что сегодня Вайнберга достают из закромов в основном потому, что под его имя удобно получать финансирование на проекты разной степени сомнительности.

Дальше больше - из зала вытащили живого автора. Может и стыдно признаваться в таком, но я даже имени Мераба Гагнидзе, не то что его сочинений, отродясь не слыхал. Что, допустим, свидетельствует лишь исключительно о моем собственном невежестве, а также лени, и желая восполнить пробел, я, для начала, раз такой конфуз выходит, пробил Гагнидзе по Кинопоиску, рассудив, что композитор его поколения (75 лет стукнуло аксакалу), рожденный в СССР и сочинявший, как следует из контекста, музыку не вполне по советским эстетическим стандартам конвенциональную, непременно должен был проявить себя на поприще создания саундтреков. С изумлением обнаружил в фильмографии Мераба Гагнидзе лишь три картины, причем в одной из них, документальной, музыка звучит постольку, поскольку Гагнидзе в ней снимался как персонаж (даже не как актер!), а обе оставшиеся датируются одним, 1990-м годом, причем одна из них называется "Фуфло", я ее не видел, может быть очень хорошая, но ее название пришлось кстати.

Сочинение Гагнидзе с пафосным и, как водится, латинским названием Genesis № 2 для альта и фортепиано (а всего таких генезисов, разносоставных, оказывается, три! это помимо бессчетных опер, симфоний и прочих сто лет никому не нужных опусов семидесятипятилетнего композитора) - обычная атональная, по моде европейских 1950-60-х, а написанная, кажется, уже в 21-м веке фитюлька, при том достаточно пространная, исполнителями поданная в формате нехитрого, но "перформанса", с использованием затемнения, под конец альтист на соло поворачивается лицом к стене, к залу спиной - что несколько оживляет мероприятие, но разнообразия собственно в произведение не привносит.

Зато после Гагнидзе даже не очень мной любимый Бриттен пошел на ура - тоже довольно развернутое сочинение позднего периода творчества "Lachrymae (размышления на тему песни Джона Доуленда)" для альта и фортепиано, но из коротких контрастных эпизодов, с гармоничным, "песенным" финалом... по мне все это второй сорт, но и за счет исполнения, и в контексте программы - очень выигрышно получилось. Другое дело Секвенция № 6 для альта соло Лучано Берио - экспрессивные альтовые трели, лаконичная, и вроде как по построению рациональная, но вместе с тем эмоционально насыщенная вещичка - вот тоже преимущество записи: отлистал назад и переслушал дважды!

Про Кайя Саариахо я, в отличие от Мераба Гагнидзе, краем уха что-то слыхал, но с творчеством соприкоснулся, кажется, впервые - может, сочинение Vent Nocturne для альта и электроники не очень для нее характерное, но судя по всему, пошловатые метафорические "программные" заголовки (в данном случае он еще и дал общее название вечеру "Ночной ветер") претворяются автором в популистские (типа "современная музыка для тех, кто не любит современную музыку") и на мой вкус занудливые сочетания живого звука с электронным, в которых последний определяет все, а собственно инструмент, в данном случае альт, у него на "бэках", ну по крайней мере в записи это слышалось так, может на самом деле иначе (на следующий день в МЗК слушал "Другие поезда" Райха для квартета и пленки, где пленку заменяла электроника - совершенно иные ощущения от наложения "живого" на "неживое"!). В любом случае первое знакомство с Саариахо состоялось, а завершался вечер Шуманом, и общее впечатление определял он.
маски

"Новый русский квартет" в МЗК: Шуберт, Райх

Концерты-блокбастеры с участием мировых знаменитостей прочно оттянуло на себя "Зарядье", но по выбору камерных программ, как и раньше, консерватория первенства не уступает: три зала только в основном здании (помимо большого) плюс множество "внешних" площадок, и везде интересные программы, необязательно громкие имена исполнителей (хотя бывают те еще звезды!), зато качество гарантировано. Афишу камерных залов консерватории смотришь - глаза разбегаются, а ходить-то некогда... Но для этого концерта все-таки сделал исключение, даже выкроил вечер: в первую очередь очень хотелось снова услышать альтиста Михаила Рудого, о котором я узнал прошлой зимой благодаря фестивалю "Возвращение", ну и репертуар тоже привлек. А "Новый русский квартет" как коллектив - Юлия Игонина и Елена Харитонова (скрипки), упомянутый Михаил Рудой (альт) и Алексей Стеблев (соответственно, виолончель) - стал, в общем, открытием для меня.

Первое отделение - 15-й струнный квартет Шуберта в превосходном исполнении, вторая часть просто на уровне откровения. Именно тот подход, который я больше всего ценю: играют с пониманием стиля автора и эпохи - но и с ощущением сегодняшнего дня, ритма нашего, "нового" времени (уж насколько квартет "русский" - судить не берусь, но неслучайно же "новый"!). Вот и Шуберт - совсем не благостный, наоборот, нервный, драматичный, вместе с тем парадоксально легкий, и как отметил мой удивительный знакомый, феномен которого я зафиксировал год назад в связи с "Другим пространством" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3918873.html

- первое отделение пролетело незаметно, три четверти часа по ощущениям уложились минут в двадцать (а уж сколько у него воображаемых событий и картин уложилось в музыку квартета - не то что я, сам Шуберт подивился бы... и восхитился, пожалуй!). Второе, "Разные поезда" Стива Райха, он воспринял противоположным образом - а я-то, помимо персоны альтиста, был изначально привлечен как раз именем Райха (против Шуберта, хотя, ничего не имею...), и более того, конкретным названием опуса, мне ранее известного.

При том что я нигде почти не бываю, несколько лет назад в художественном музее Бильбао (не путать с Гугенхаймом) попал на видеоинсталляцию некой безвестной, но носящей громкую фамилию дамы Беатриз Караваджо (2016), сопровождаемую фонограммой "Разных поездов", а вернее, Райхом вдохновленную. Музыка звучала в записи "Кронос-квартета", о чем я недавно вспоминал в связи с их выступлением (опять же в "Зарядье", а где еще...), и обычно на видео-арт в музеях времени не хватает, он требует внимания, усидчивости, неторопливости - это все не про меня; однако тогда или время у меня в запасе оставалось, или, наоборот, не оставалось сил, но я присел, задержался в зале "Разных поездов" и, отмечая про себя иллюстративность, а хуже того, спекулятивность выборки хроникально-документального киноматериала, просто от начала до конца, а с повтором их прослушал-просмотрел:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3652086.html

Сейчас на концерте "Нового русского квартета" музыканты тоже сочли нужным ввести публику в курс дела (при том что любой из собравшихся, по-моему, сам мог что-нибудь о Райхе задвинуть - случайных людей не было, и ситуацию, когда за два отделения концерта не раздается ни одного телефонного звонка, никто не разговаривает и даже не кашляет иначе нежели в перерывах между частями, но уж чтоб в то же время хлопать, так боже упаси - требует особого упоминания и подробного описания), распечатали и раздали информацию об истории создания опуса, предпослали краткую "программу" предстоящему исполнению. На самом деле, мне кажется, музыка "Разных поездов" говорит сама за себя. Сравнительно недавно на концерте Романа Минца и его товарищей в ГМИИ с репертуаром из британских композиторов 20го века под общей шапкой "Brave new world" довелось услышать раннюю, условно-"халтурную" (не в смысле качества, а по предыстории возникновения) вещицу Бриттена на текст Одена "Ночная почта" (написанной, кстати, под киноролик - а на Райха, наоборот, снимали видео) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4008919.html

- рекламирующую королевскую почтовую службу и созданную по ее заказу, там тоже ритмической основой сочинения послужил, среди прочего (и прежде всего) стук колес поезда, развозящего, предполагалось, послания, связующего места и людей; но настроением опус молодого Бриттена преисполнен радостного, пафос его духоподъемный, "веселится и ликует весь народ, и быстрее, шибче воли поезд мчится в чистом поле, ну да ведь и оптимизм довоенный (1936); в противоположность тому у Райха полвека спустя (1988) - "и суровую песню разлуки паровозные пели гудки".

Минималистские модули не столько эксплуатируют, сколько постоянно сбивают инерцию ритма, пути (железнодорожные и человеческие) скрещиваются чуть ли не перпендикулярно, направления пересекаются, поезда ну если не сталкиваются, тормозят, разгоняются снова, сообразно авторской "программе", включающей в себя личные детские воспоминания композитора о периоде развода родителей и собранные им спустя десятилетия свидетельства о том, какие - и куда - ходили поезда в те же годы, с 1939 до 1943, в Европе, пока маленький Стивен путешествовал в сопровождении гувернантки от отца к матери и обратно между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком... В сочинении для струнного квартета и пленки (сейчас это уже, понятно, цифровая запись, а не магнитофонная) фонограмма с сэмплами голосов реальных людей играет особую роль, но мне может быть показалось, а инструменты музыкантов квартета "говорили" не менее членораздельно и, пожалуй, более содержательно, чем использованные в качестве своего рода "попевочных" мотивов обрывки разговоров композитора с бывшим проводником пульмановского вагона или уцелевших жертв Холокоста.
маски

поездки на старом велосипеде: "Оно-2" реж. Андрес Мускетти

Первое "Оно" - я имею в виду последнее из "первых" - полностью разочаровало, впрочем, я ничего выдающегося тогда и не ждал:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3663977.html

Теперь подавно, однако в римейке герои на 27 лет старше (а предыдущий фильм вышел всего два года назад - не скоро дело делается, да скоро сказка сказывается...) и играют их голливудские звезды, включая, как на грех, моих любимцев - Джессику Честейн и Джеймса МакЭвоя, причем у них, если брать сугубо актерскую работу, неплохой дуэт, а вернее, трио, потому что как с детства повелось, прозорливая Беверли особенно тесно связана с увальнем-толстяком Беном по кличке Новенький и с переживающим гибель младшего брата Биллом. За прошедшие почти три десятка лет Билл стал популярным писателем и женат (на актрисе, которая снимается в фильме по его сценарию, основанном на его же бестселлере с якобы неудачной концовкой...), Бен из жирного подростка превратился, можно сказать, в красавчика, к тому же богатея; а рыжая Бев за богача вышла замуж, но неудачно, после отца-психопата с инцестуальными поползновениями нашла себе мужа-садиста.

Собственно, речь как раз о том, что к комплексам и страхам, которыми ранее питался монстр из коллектора, прибавились тяжкие воспоминания о прошлом. Из всей честной компании "неудачников", как сами себя персонажи полушутя-полужалостливо называют, в родном Дерри задержался лишь чернокожий Майк. Он, согласно некогда на крови данной клятве, и вызывает "домой" остальных - узнав, что "оно" вернулось, после того, как местные недоумки напали на мирную гей-пару и одного из ребят сбросили с моста в реку, а выловил и добил его тот самый злобный клоун Пенни, обитающий в канализации. И ясно, что клоун из коллектора, да и маньяк с ножом, бежавший из тюремной спецбольницы - суть проекции внутренних пороков, скрытой агрессии, зла, присущего человеческой природе: на том стоит эстетика и народная, удобопонятная "философия" Стивена Кинга, позволившая сочинителю популярного чтива встать в один ряд с настоящими писателями и числиться при жизни литературным классиком.

Вот только "Оно-2" скорее дискредитирует, разоблачает Кинга и его мифический статус, нежели обновляет и подтверждает его. При том что нельзя не отдать должное дизайнерам и кукольникам, изготовившим либо на компьютерах нарисовавших пучеглазых многоногих монстров, антропо- и зооморфных; головы, прорастающие паучьими лапами, куда как хороши, не о чем спорить - но на паучьих лапах далеко не уйдешь. Тогда как предложенная, тут без вариантов, самым преданным дружбе и борьбе со злом, самым продвинутым, но и самым привязанным к малой родине чернокожим Майком теория, восходящая якобы к индейским ритуалам, его затея с помощью краденого артефакта (дурацкого до неприличия) и магического обряда (абсолютно идиотского) окончательно добить зло (магия не задалась, Майк кой-чего недодумал и недоговорил...) с потугами героев между драками с нечистью отпускать типа юморные реплики (благо еще один из приятелей-евреев вырос в комика-стендапера...) скорее делают на их фоне симпатичным если уж не убийцу с ножиком, то клоуна Пенни уж точно.

Помимо призраков, чудовищ и ходячих мертвецов в "Оно-2" есть эффектные находки по изобразительной части - особенно что касается момента, когда Билл кидается спасть местного мальца в лабиринте ярмарочного луна-парка, между болтающимися картонными фигурами и зеркальными стенами колотясь. Есть и моменты по-своему трогательные - тот же Билл, к примеру, покупает - за 300 долларов, известный писатель может себе позволить - свой старый, почти развалившийся велосипед, случайно замеченный в витрине лавки старьевщика. Но коль скоро весь пафос сводится к борьбе со страхами, в зрелом возрасте усугубленными чувством вины, потери, невозможности что-то в прошлом исправить, умильно-мерзотными монстриками и старомодными лабиринтами зеркал не восполнить скудость фантазии, зацикленной на расово-гендерных, прочих социальных, а также семейных конфликтах, давно уже и для массовой культуры выродившихся до штампов. В современном мире зло глобально, и копанием в местечковой требухе глубоко не заберешься. Проблема тут не кинематографическая, даже не литературная - она мировоззренческая.

Технологически, стилистически, визуально модернизированные страшилки Стивена Кинга морально устарели, после - ну хотя бы... - "Дома, который построил Джек" Ларса фон Триера они уже не смотрятся, тем более не воспринимаются всерьез; а просто как занятный ужастик "Оно-2" тоже не катит, потому что чрезмерно длинный и, как это ни удивительно, по сегодняшним меркам недостаточно кровожадный, почти вегетарианский (чудища преследуют героев в "Оно-2" без малого три часа кряду, а не считая самоубийцы в самом начале погибает еще лишь один из друзей!), да и попросту бестолковый, если мерить мерками чистого жанра. Сакраментальные кличи клоуна-монстра и его подручных вроде "пора летать!" или "пора тонуть!, прочее тому подобное "изобретение велосипеда" нынче детсадовцев разве что развлекут, и то скорее насмешат.
маски

"Гедда Габлер", Национальный балет Норвегии, хор. Марит Моум Ауне ("DanceInversion")

Пример балета сюжетного - но не иллюстративного, спектакля по-своему зрелищного - но не перегруженного декоративной атрибутикой. В оформлении (художник Эвен Бёрсум) активно задействованы подъемники - герои "утопают" в люках, меблировка опускается с колосников, во 2-м акте над сценой нависают гигантские вырванные зубы, приподнимается основной подиум, к финалу снова опускаясь и "придавливая" героиню с головой (а хлопок люка заменяет звук выстрела) - за счет чего сценическое пространство остается свободным и дает простор для движений.

Хореографию Марит Моум Ауне новаторской, ни оригинальной, ни даже какой-то уж особенно яркой назвать нельзя - ничего такого, что не подошло бы, скажем, для театра им. Сац. Техника исполнения - на том же уровне: заслуживающем уважения, не более (в заглавной партии выступает Грете Софие Боруд Нюбаккен). Достоинства норвежской "Гедды Габлер" в другом - спектакль увлекает именно как цельное произведение, несмотря на разнородные, где-то эклектичные постановочные ходы; вместе с тем главным выразительным средством здесь служит все-таки танец, а не т.н. "физический театр" и не элементы оформления. Некоторые дуэты - почти неоклассика, с поддержками и проч.; другие (особенно во 2-м акте) поданы через экспрессивную пантомиму; а женские соло порой - жесткий контемпорари данс, с выворачиванием чуть ли не наизнанку суставов; сцены основных героев ближе к драмбалету; массовые, кордебалетные картины - к символическим абстракциям (мультикультурализм в мужском кордебалете налицо) либо, наоборот, к эстрадному шоу (опять-таки во 2-м акте возникают господа в чопорных фраках и цилиндрах... но с рыбьими головами). В одном из соло 1-го акта героиня полностью обнажена - ничего, кроме пистолета в руках - но это и эстетичный, и эмоционально наполненный, и абсолютно осмысленный момент.

Довольно однообразен, часто с утомительной ритмической долбежкой, но суггестивный, стильный и оптимально соответствующий задачам постановки саундтрек Нильса Петтера Мольвера (оживление вносят его собственные выходы на сцену в качестве солирующего трубача). Отталкиваясь от фабулы Ибсена, драматургия спектакля не следует буквально композиционной структуре пьесы, не пересказывает сюжет, но заглядывает в прошлое героев, в подоплеку уже случившихся событий, что-то неизбежно - и небесспорно - домысливается; углубляется на символическом уровне (пожалуй, не слишком глубоко...) в характеры и взаимоотношения действующих лиц, отсюда фигуры-"двойники" и образ Гедды-девочки (в гастрольных спектаклях работали учащиеся московского хореографического училища). Допустим, в своей несколько избыточной концептуальности произведение малость теряется, при том что идеи (мужское-женское, родом из детства и т.д.) не первой свежести, а социальная философия пьесы-первоисточника практически целиком переключена в плоскость семейно-любовно-психологическую - впрочем, как социальная драма и пьеса Ибсена устарела, чего же от балета требовать.