?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, August 15th, 2019
11:59p - в чем ересь, брат: "Бурсаки. Бог Шрёдингера" Ю.Шехватова в Театре.DOC, реж. Юрий Шехватов
Анастасия Бодрова
Была на спектакле "БУРСАКИ: Бог Шрёдингера". в театре DOC.
Попала туда по приглашению, поэтому спектакль стал для меня полной неожиданностью. Я не готовилась и не проверяла сюжет, просто пришла и села.
Я осталась в таком шоке, что не смогла сказать ни слова. Возможно, это хучшее что я видела в жизни, буду стараться удалить это из памяти всеми силами, надеюсь, со временем получится. Во-первых, спектакль богохулен. Во-вторых, без аргументов, здравых рассуждений и каких-либо тезисов, вы будете час слушать мат и смотреть на пьющих девок. Никакого искусства или хотя бы намека на какую-либо идею тут нет. Более плоского сценария еще наблюдать не приходилось. В перерывах между нелепыми недоцитатами из Священного Писания и матом вы сможете услышать куски "типо" философских фраз. На вас в течение часа будут спокойно лить словесное дерьмо и при этом почему-то надевать крест и облачения священнослужителей. Кроме того, что этот спектакль оскорбителен для любого человека (с любым мировоззрением, я говорю не только про верующих, даже атеист с чувством собственного достоинства не сможет выдержать такого тупого издевательства над идеями мироздания), который хоть раз в жизни видел нормальный театр, он еще и абсолютно туп в своей идее. Нет никаких аргументов "за" и "против", никаких здравых рассуждений, есть просто поток грязи на церковь. Если вы хотите получить тоже самое бесплатно-просто откройте интернет и вбейте в гугле РПЦ, думаю, цитаты будут схожи. К сожалению, в наше время сложно увидеть что-то стоящее, что-то похожее на высокое искусство. Проще всего сделать такую дрянь и преподнести ее по соусом "богемной современной постановки". По факту-обыкновенный срач из интернета, который почему-то нужно специально смотреть. Проще всего всегда сделать плохую постановку, основываясь на религиозной теме, которая сейчас особенно остро обсуждается. Потом добавить туда мат, девок и выпивку и, вуаля, преподнести как "острополитическорелигиозный" спектакль. Жаль, что увидеть что-то стоящее - сложнее.


Допустим, казак с пузырьком зеленки - а лучше сразу с банкой мочи - был бы в плане пиара намного эффективнее, но отзыв девицы Бодровой тоже слегка меня взбодрил; не скажу, что сподвиг пойти на спектакль, слышал другие отзыв и собирался заранее (к тому же, подстать Бодровой, попал по приглашению, не готовился, просто пришел и сел), а все-таки по прочтении псалма отзыва на сайте театра воображение мое рисовало заманчивые картины убойного панк-молебна: пьяные девки матерятся... - так вот ничего подобного, сплошное разочарование! Четыре актрисы - Марина Бойко, Марина Ганах, Марина Карлышева и Людмила Корниенко - озвучивают тексты четырех (на самом деле, как потом выяснилось, пяти, не считая вымышленного "усопшего" с почти платоновским именем авва Агафон) реальных прототипов-"доноров", чьи высказывания легли в основу пьесы Юрия Шехватова, им же сами и поставленной. Вообще пьеса, спектакль (а дальше может и фильм) о православных семинаристах родились из интернет-проекта, о чем напоминает изначально видеозаставка, стилизованная под чат.

Документальность порой не исключает художественности - однако "Бурсаки", что меня тоже слегка расстроило, существуют вне соответствующей литературной и культурной тематической традиции. Русскоязычной практически и нет - что из литературы вспоминается в связи с бурсаками? "Вий" Гоголя да "Очерки бурсы" Помяловского, в первом случае бурсаки - персонажи карнавальные, во втором, при всех достоинствах прозы Помяловского (которого лично я считаю писателем недооцененным и несправедливо задвинутым) речь идет скорее о "быте и нравах" семинаристского сообщества, как выразился бы марксистский критик, нежели об отдельной субкультуре, тем более без попыток постичь суть явления в более широких аспектах, и общецерковном, и в целом религиозном, не говоря уже о мистической составляющей (а речь же как будто и о вере заходит...). К тому же русскоязычная литература 19го века, так или иначе склонная к "народничеству" (в широком опять же смысле слова), подходила к теме с определенных мировоззренческих позиций - социально-критических, материалистических, позднее марксистских, и другие плоскости не затрагивала вовсе. А в 20-м веке, за исключением разве что самых первых десятилетий, подавно любые свидетельства могли быть или заведомо негативными, потому плоскими, либо, в неофициальной какой-нибудь, подпольной среде, наоборот, апологетическими, и этот взгляд изнутри тоже вряд ли может представлять значительный интерес. Европейская же, американская, западная традиция, связанная с миром религиозных учебных заведений, хоть и богата, но по реалиям слишком далека. Что касается современной русскоязычной драматургии - хоть какие-то попытки коснуться не то что семинарий, но темы православия за рамками официального канона ("Язычники" Яблонской, "Ба" Тупикиной, бесхитростно адаптированный Серебренниковым к местным условиям "(М)ученик" Майенбурга) неизбежно скатываются либо в памфлет, либо в мелодраму.

И в эти узкие рамки "Бурсаки" Шехватова действительно не вмещаются - чем до некоторой степени любопытны. Правда, в первую очередь материалом, а не его театральным воплощением. То, что девушки выступают от лица мужских персонажей, да еще причастных клерикальному сообществу - ход вроде и правильный, и легко объяснимый, но очень не новый и слишком универсальный (у Эдика Боякова в свое время женщины-актрисы играли в "Мармеладе" геев - Бояков, кстати, с тех пор воцерковился и теперь нет более яростного адепта православной духовности, что характерно); отдельные реплики (с тем же расчетом на остранение и отчасти на комический эффект) пропеваются молитвенным мотивом (но и это неоригинально, не ново); интереснее в режиссерском решении, как постепенно от общих ритуализованных, формализованных движений, выполняя поклоны, надевая черные облачения и кресты, герои исподволь переходят к спонтанному, неформальному застолью с винцом, икоркой, колбаской - и хотя тематические линии в их общении продолжают развивается в заданном направлении, заметно меняется интонация, сами образы из нарочито стертых, обобщенных, становятся объемными, даже в известной мере "узнаваемыми" (при том что прототипы, кроме одного, как оказалось, присутствующего в зале, находятся далеко и не все из них даже готовый спектакль посмотрели) - вот это момент занятный. В остальном "Бурсаки" как спектакль - типичный образчик документального театра не в самом выдающемся его проявлении.

По-настоящему увлекательны - ну для заинтересованного, для привлеченного именно темой - наблюдателя в первую очередь зафиксированные свидетельства конкретных людей, и старания автора облечь их сперва в сколько-нибудь внятную драматургическую (с навязчивым лейтмотивом суждения о Библии как на живую нитку сшитых разнородных текстов), а затем театральную, зрелищную (с поправками на принципиальный "минимализм" стиля) форму излишни, напрасны - герои буквально говорят сами за себя, вплоть до того, что один из них, бывший семинарист, ныне "актуальный художник" Федор, после спектакля озвучивал вещи поинтереснее и поважнее, чем актриса, отвечающая за его сценическую ипостась; в частности, общеизвестный факт, что Сталин - православный семинарист, сдается мне, настоятельно требует осмысления, но до сих пор никто к нему не подступается и не рассматривает иначе как парадокс, чуть ли не курьез, хотя это может послужить ключом к пониманию не только феномена Сталина, но и сущностной природы православия!

С другой стороны, безусловно, "Бурсаки" позволяют стороннему зрителю немало занятных и, пожалуй, неожиданных сведений вынести о жизни семинаристов, пускай их сообщество ныне и не столь закрыто, не оторвано от мира (во всяких значениях слова "мир"), благодаря и интернету, и прочим способам коммуникации. Но вот тут загвоздка - возвращаясь к бодрящему отзыву девицы Бодровой - в том, что Юрий Шехватов сам из семинаристов, и выступая автором пьесы, режиссером спектакля, он не делает себя персонажем, но на персонажей смотрит "изнутри", а не "извне". Он их понимает, он много про них знает, он трезво, скептично, насмешливо переоценивает свой опыт - что идет на пользу пьесе, постановке; и тем не менее при всех своих разочарованиях в РПЦ, одним из них остается - это, блин, с первого взгляда на него ясно, у меня ж на православных нюх, как у Шарикова на кошек, я их сердцем чую: у православных - подавно многолетним стажем пребывания в семинарии! - взгляды и риторика меняются на противоположную, увлечение вытесняется отторжением - но глаза уже не будут смотреть иначе, язык уже иначе не будет шевелиться; православие мозга - болезнь неизлечимая, хуже сифилиса; не дай Бог подцепить - жить будешь (а то и припеваючи), но человеком обратно не станешь. Ну и православные семинаристы бывшими не бывают!

Истории, послужившие основной для пьесы, относятся к рубежу 90-2000-х, и это тоже существенно, потому что сейчас (и я это вижу) для "новых православных" воцерковление - что-то наподобие вступления в комсомол для моих старших товарищей: обязательная, но автоматическая, почти не требующая личных усилий процедура, необходимая для успешной социализации; тогда было несколько иначе - и намного веселее. Герои "Бурсаков" - мои примерно ровесники, а у меня, как ни крути, не зря в дипломе записана дополнительная специальность "история православной культуры": хоть и учился я в заведении имени Ильи Николаевича Ульянова, папы Ленина, но преподавали мне, среди прочих - удивительное время середина 90-х! - и "батюшки", и близкие к церкви неофиты, загоревшиеся идеями православия. Незабываемо, что один из "батюшек" на нашем же факультете до воцерковления и рукоположения вел занятия по научному атеизму (ну нормальный путь к вере, а че...), другой в православие подался из адвентистов; первый учил в духе "учение Христа всесильно, потому что оно верно", второй разбавлял занудные субъективные рассуждения приколами из телевизионного репертуара; вдобавок к ним еще один преподаватель, оставаясь человеком светским, на всякое занятие испрашивал благословения у епископа, тетенька с фиолетовыми волосами и замашками "зоозащитницы" (сказали бы сегодня, тогда слов таких не знали) оказалась попадьей (причем женой того "батюшки", что научному атеизму сперва учил - очень хорошая женщина, до сих пор с удовольствием вспоминаю наше общение), а "христианскую культуру" вести доверили незабвенной Раисе Стефановне Дроздовской, которая, уткнувшись в книжечку с золотым обрезом, с интонациями Регины Игоревны Дубовицкой чинно диктовала: "Вы знаете, дорогие мои... Иисус Христос существовал на самом деле!"

Анекдоты сходного сорта в "Бурсаках" тоже присутствуют, но перемежаясь цитатами ("недоцитатами", если цитировать девицу Бодрову) из Писания и их то более, то менее вольной интерпретации, они не столько задают критический угол зрения, не делают героев смешными в их потугах сохранить и проповедать веру вопреки косной "системе" РПЦ сверху и засилью воцерковленных "бабок" снизу, фигурами нелепыми, жалкими, но напротив, позволяют с ними, с их существованием и образом мыслей примириться как минимум на уровне "онитожелюди". Мало того - автор признается, что к этому и стремился: мол, когда церкви придется снова, как сто лет назад, за всю мерзость ответить, глядишь под впечатлением от "Бурсаков" меньше попов на фонари вздернут. Его бы слова да Богу в уши - я имею в виду насчет воздаяния, а не насчет сочувствия... - да только, сдается мне, скорее церковные "бабки" перевешают на фонарях всяких таких "гуманистов"-расстриг, и для этого им приказа сверху не понадобится, ни технической поддержки, ни благословения - справятся!

Сколько угодно говорите, что как везде, в православной церкви "есть люди разные" - само собой, что еврей-интеллигент, еще собственноручно Менем крещеный, бывший, а то и действующий актер, и вчерашний спецназовец - не одно и то же, а все они вроде как принадлежат "телу церкви". Но в том и фишка, что как мало кто автор "Бурсаков" осознает невозможность разделения понятий "церковности" и "религиозности", да и "веры"; в спектакле, положим, эта исключительно важная мысль не проговаривается, а в беседах "пост-" - звучит весомо, но спектакль-то ее скорее опровергает! В нем за одним столом сидят (остраненые актрисами!) современный художник и "системный" поп, который знает, где что правильно сказать, и от квартиры с машиной отказываться не собирается. А режиссер между делом по старой памяти дважды за год поет в деревенской церкви - но толкует о "лево-радикальном" своем отношении к православному клерикализму - возможно, о левых радикалах я знаю меньше, чем о воцерковленных православных, но что-то здесь не сходится, как говорится, вы или трусы снимите, или крест наденьте!

Предположу, что для тех, кто совсем уж ничего о православии не слыхал кроме как из телевизера, "Бурсаки" откроют нечто неизведанное. Но в силу возраста я еще застал православие таким, каким оно сохранялось в СССР в повседневном быту (выкрестов-подпольщиков не беру) у тех, кто "православным" стал и оставался по умолчанию, без дополнительных психических и организационных усилий - как моя мама, как бабушка. В один день по весне красили яйца, выпивали 7 января... ну и собственно все, хотя иногда, допустим, ходили "у церкву" (если воспроизводить средствами нормативной графики смоленский говор моей бабушки Прасковьи Федоровны), но точно так же ходили и на политзанятия в красный уголок, и 7 октября (в период моего детства это был день советской конституции) выпивали, даже больше, потому что 7 октября был выходной, а 7 января нет. Если и заводили речь про пост - тут же сводили на нет: без того жрать в 80-е особо нечего было, чтоб от бумажной колбасы по талонам добровольно отказываться!

Но разумеется, пьеса "Бурсаки" посвящена не таким, не обыкновенным, нормальным православным, которые тыщу лет были православными и в СССР не перестали ими быть - а подобным автору и его друзьям, шатии-братии, юношам бледным со взором горящим, которые пришли в церковь (через эзотерику, от кришнаитов... ну или как мои вышеупомянутые отцы Александры - из адвентистов, после научного атеизма), преисполненные верой, а церковная система либо отторгла их, пожевала и выплюнула, либо переварила и они сами частью этой системы, лево-радикально драматургом ненавидимой якобы, стали. Тоже достойный сюжет, но, во-первых, лично мне малоинтересный, а во-вторых, совершенно не позволяющий понять, насколько в действительности православие (не попы, не РПЦ, но и не религия как таковая, а именно православие) несовместимо с христианством - вместо этого предлагается немножко посмеяться, немножко посочувствовать, "попонимать"... и успокоиться на том, что вот есть еще и такое явление наряду с множеством прочих, несколько экзотичное на чей-то либерально-просвещенный вкус, но не смертельное, не убийственное, по большому счету даже не опасное ни обществу, ни бессмертной (что ни говори!) душе: кто-то верит в деда мороза, кто в инопланетян - отчего б и не в православие?

А бог-то что же - то ли он есть, то ли его нет... - кроме шуток, среди прочего в сарказме богомоловских "Идеального мужа" или подавно "Карамазовых" (которые для самого Богомолова давно пройденный этап) острота и актуальность вопроса проявляется отчетливее, чем в будто бы напрямую ему посвященной (отсюда и кивок Шредингеру) документальной, вербатимной пьесе, где есть ли бог жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе - наука пока еще не в курсе дела, лишь бы не было войны. Выражаясь словами одного из персонажей: "не понял, в чем ересь - вполне православный подход!"

(comment on this)

11:59p - Юрий Мартынов (Бёрд, Шуман); Альбина Шагимуратова (Глиэр) в школе им. Гнесиных
Фестиваль "Gnessin Air" завершался большим марафоном выступлений учащихся Летней школы и двумя солидными концертами. Хотя что касается официального концерта-закрытия - выступление в нем Альбины Шагимуратовой, изначально заявленное, до последнего оставалось под вопросом: мероприятие планировалось во дворе, на летней площадке, хоть и не совсем в чистом поле, но на воздухе - а погода нынешнего сезона даже меня (при том что жару я не переношу, предпочитаю холод) не слишком радует, Шагимуратова же еще на своем сольнике тремя днями ранее здесь же, в Органном зале, казалась простуженной:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4066764.html

И перед первым концертом, за два часа до заключительного, никто не обещал, что Шагимуратова точно будет петь - в оркестровой репетиции, по крайней мере, она не участвовала. К моему удивлению всю программу несмотря на метеоусловия исполнили полностью, и в концерте Глиэра для голоса с оркестром Шагимуратова солировала если уж не безупречно, то всяко, пожалуй что, качественнее, чем пела романсы Рахманинова в сольнике. Что ни говори - событие, при том что эту вещь Глиэра последнее время стали петь и включать в свой постоянный репертуар именитые сопрано, но почему-то - или я так попадал? - в основном иностранные, чтоб русскоязычная певица в звездном статусе за Глиэра взялась - кроме Шагимуратовой (а она явно в материале, раз вышла и без репетиций отработала влет) и не припомню случая. Другое дело, что концерт Глиэра - всей-то радости едва на четверть часа, да и радость неочевидная: приторно-оптимистичное "сталинское" благозвучие, на мой вкус довольно унылое, никакого тебе "формализьма" - а все ж изредка послушать в хорошем качестве любопытно.

После Шагимуратовой двор заметно опустел, но друзей и родственников юных оркестрантов, а также сочувствующих, осталось достаточно на Чайковского и Шостаковича. Однако не в пример Альбине Шагимуратовой я свою морозоустойчивость переоценивать не стал - и так в соплях хожу, куда еще ночами на улице сидеть... До Пятой симфонии Шостаковича не дотерпел, Первый концерт Чайковского немного послушал - первую часть играл Федор Орлов, вторую-третью Александр Доронин, но вторую не застал, каюсь... Все же и считая Шагимуратову первая из двух вечерних программ оказалась для меня гораздо интереснее и важнее. Почему-то я до сих пор на концерты Юрия Мартынова не попадал - сам удивляюсь, вроде стараюсь отслеживать... А тут вроде и кстати вышло, не целенаправленно, но одно уж к одному - открыл для себя и пианиста, и заодно неизвестного мне доселе композитора.

Про Уильяма Берда я заранее постарался кое-какую информацию найти, чтоб не совсем вслепую тыкаться - но Юрий Мартынов, помимо исполнения, с такой емкой преамбулой перед тем, как сесть за инструмент (инструменты) представил автора и его время, историко-политический и музыкальный контекст - можно было заранее и не напрягаться, все что необходимо по минимуму, я узнал на месте. Берд - музыкант елизаветинский эпохи, верджиналист (с недавних пор этот экзотический инструмент на слуху - благодаря показанной в Москве картине Вермеера и сопровождавшие гастроли полотна музыкальные программы), хотя в этом концерте его сочинения звучали сначала на орган-позитиве, затем на клавесине. Вещи разных жанров, но преимущественно, кроме раннего творчества, в форме вариаций - замысловатых, виртуозных. Не берусь судить, насколько "аутентично" Юрий Мартынов играет Берда, понятия не имею, как играл сам Берд и что слышали его современники (и никто не знает на самом деле), но что важно для меня лично, эта старина воспринималась как сегодняшняя, современная музыка в том смысле, что исполнитель, как мне показалось, не столько делал ставку на "винтажную" изысканность (хотя и не без того), сколько ощущал и передавал многовековой давности раритеты как нечто вполне доступное для "усвоения" и переживания (в том числе эмоционального - с музыкой столь далеких времен это редко случается). Первое отделение составили произведения Берда:
Прелюдия и Фэнси (Фантазия)
Посвист возничего
Уолсингем
Скорбная павана (обработка пьесы Джона Доуленда)
Гальярда
Колокола
(Павану и Гальярду исполнитель, по его словам, объединил, как принято было в начале 17го века, в "микроцикл", хотя изначально у Берда это две самостоятельных пьесы).

Роберт Шуман вроде бы, наоборот - постоянно на слуху: и имя, и биография, и тем более музыка, но вот честно сказать, я только за последние год-два постепенно для себя Шумана заново открываю, в том числе фортепианного, одни и те же вещи слушаю в разных записях по многу раз - удивительные ощущения, совершенно особенный даже в контексте романтизма композитор. И во втором отделении концерта Юрия Мартынова я тому нашел лишнее подтверждение. Кроме того, по отточенным, резким штрихам сразу в первых же пьесах Шумана я представил, как Мартынов должен играть Прокофьева - потом залез на сайт пианиста - и точно, сразу наткнулся на информацию о целом записанном диске прокофьевских фортепианных сочинений, в том числе двух сонат. Впрочем, что для Прокофьева оптимально, для романтиков и в частности Шумана - небесспорно... А тут после "Новелетты №1" и "Цветов" шла 1-я фортепианная соната Шумана - так получилось, что я ее много, часто слушал за последние месяцы во всевозможных, какие только мог найти, версиях... На мой субъективный вкус, можно акценты делать чуть мягче, более плавную динамику - но, с другой стороны, тем интереснее индивидуальный подход Мартынова, из пианистов мне известных его манера напомнила Константина Лифшица (не конкретно в 1-й сонате Шумана, я ее в исполнении Лифшица не знаю, хотя Шумана он играл и сольно, и в ансамблях, я слышал, и живьем тоже), но без присущей последнему истеричности, все-таки более сдержанная, что приятно. Отметил в афише консерватории ближайший концерт с участием Юрия Мартынова (а также очень интересующей меня Екатерины Державиной, замечательного Михаила Дубова, певицы Яны Иваниловой) - 11 октября, к 200-летию Клары Вик-Шуман, это нескоро, но вдруг что поближе обнаружится?

(4 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com