?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Wednesday, August 7th, 2019
4:05a - "Где ты, Адам?" реж. Александр Запорощенко ("Окно в Европу")
От украинской копродукции волей-неволей ожидаешь чего-то острого, а не благостного, тем более не "высокодуховное" православное нечто "по благословению архимандрита". И хотя, насколько я понимаю, проект осуществлен под эгидой Украинской (причем "московского патриархата") православной церкви, о чем по крайней мере упоминается в выходных данных, а фильм сделан опытным мастером со знанием законов кинематографа как искусства, посвященная одному из монастырей горы Афон и его насельников картина мне оказалась любопытна до некоторой степени в лучшем случае с точки зрения "страноведческой".

На Афоне я, понятно, не бывал и не буду, по очеркам из сборника "Роман с опозданиями" Федора Павлова-Андреевича знаю, как там обстоит дело со съемками: "фотографировать не благословляется (строго запрещено)", а тут, раз уж благословил режиссера монастырский игумен, камера фиксирует не только архитектуру с окружающими ландшафтами, тоже весьма живописно, но и интерьеры, в том числе помещений, куда нет хода посторонним. Повседневная жизнь монастыря перемежается портретными зарисовками-характеристиками отдельных насельников - бывшего хирурга, удаляющего себе ноготь, вспомнив прежние профессиональные навыки, ответственного за монастырских котиков (целая орава расплодилась), или другого, ухаживающего за собаками; а еще один играет Шопена и Баха на разломанном пианино.

Звучит и монолог игумена - тот откровенно делится, какие на него находили сомнения по части собственного призвания, служения, решений относительно пострига, когда так легко ошибиться в судьбе человека. Попадают в кадр и эпизоды не слишком привлекательные, чуть ли не драки между монахами - и они не вырезаны при монтаже! - но монахи тоже люди, а это тоже одна из важных идей, которые внушает кино: да, несовершенные - зато и не лицемерные. Фрески, иконы, золотая утварь - вполне способны удовлетворить эстетические запросы зрителя; а обычаи и обряды - в финале насельники и дети-миряне вместе празднуют Пасху - любопытство стороннего наблюдателя.

Раскрывается и смысл названия: знайте, что Бог обращается к Адаму в раю не потому, что не видит его, а чтобы дать ему возможность откликнуться, прийти, вернуться к Нему. Собственно, последнее окончательно проясняет и жанровую природу, и истинные цели проекта: раздутый на полный метр рекламный ролик - и рекламирующий отнюдь не только пейзажные красоты. Между тем на пресс-конференции режиссер признался, что у ныне покойного игумена даже с соседями по Афону отношения всегда были сложные (в 80-е он свой монастырь поднял из руин почти буквально, без него на месте монастыря груда камней осталась бы), про внутригреческий политический контекст и говорить нечего - однако воцерковленный кинематографист предпочел, уходя от чрезмерной благости в показе жизни собственно монастырской, объективному взгляду на ситуацию идиллическую "открытку", не заходя на территории возможного конфликта, риска.

(comment on this)

4:20a - "Призраки моря" реж. Андрей Арутюнов ("Окно в Европу")
Действие эстоно-узбекско-российского фильма привязано к месту, где раньше было море, но ушло и осталась пустыня - сразу приходит в голову Арал, но конкретный топоним ни разу, кажется, не проговаривается вслух, и географический образ следует, очевидно, толковать сугубо метафорически, как аллегорию внутреннего мира героев. Несколько сюжетных линий связывает персонаж Сейдуллы Молдаханова - старый, тяжело больной рыбак, для которого обнажившееся морское дно не просто символ апокалиптический, но и вполне конкретная причина осознать никчемность дальнейшей жизни. Однако старик напоследок успевает обрести новый смысл благодаря появлению мальчика, которого он отбивает от хулиганов и который принимается его сопровождать. Мальчик, впрочем, фантомный, его не видят окружающие, да и сам старик временами осознает, что разговаривает сам с собой. Впрочем, одновременно мальчик и реальный - это сын бывшего чиновника, который мыкается с нездоровым братом, а из прежнего, преуспевшего сообщника пытается выбить долг, так что даже вывозит его связанным в пустыню, подозревая, что тот его сына похитил. И также нерожденный ребенок пограничника, унижающего жену за невозможность родить, за постоянные выкидыши. Трагичный и вместе с тем как бы "поэтичный" финал отождествляет младенца, наконец-то появившегося в семье пограничника, болезного брата отставного чиновника и подростка, которому помог умирающий старик - принципиально устраняясь от конкретного ответа на вечный вопрос "а был ли мальчик?" Но откровенно говоря, местами кажется, что под грузом символики картина даже в отсутствие моря и ожидании его чаемого возвращения безнадежно тонет - хотя и выплывает кое-как под конец к развязке пусть условной, зато обнадеживающей. В реальности, говорят, Аральское море постепенно восстанавливает свои естественные масштабы, но до полного возвращения очень далеко.

(comment on this)

4:27a - "Печень" реж. Иван Снежкин ("Окно в Европу")
Приятнее, когда амбициозный дебютант удивляет оригинальностью замысла, а не мастерством исполнения: ремесло - дело научаемое и в конечном счете наживное, тогда как мысль или есть, или нет. Иван Снежкин лихо, достаточно умело воплотил на экране чужой сценарий, хотя и созданный при его участии (за псевдонимом скрывающийся драматург - отец режиссера и сам известный режиссер Сергей Снежкин) - вроде бы есть за что картину похвалить, "Печень" смотрится без скуки, местами весело, даже захватывающе, но в целом радости почему-то от него немного.

Подзаголовок "Печени" - "история одного стартапа", при том что понятие "стартап", кажется, вошло в обиход позднее того периода, к которому номинально привязано действие картины. Леха, Вова и Мамед - питерские (Мамед, понятно - из семьи приезжих азербайджанцев) школьники конца 90-х, со всем приличествующими возрасту и эпохе замашками, точнее, с наросшими на людей того времени впоследствии расхожими штампами. "Мальчики пойдут в бандиты, девочки в проститутки" - как говорит классный руководитель друзей Борис Иванович, который, кстати, в одном из эпизодов, следуя плану Вовчика, сдает на ночь школьные помещения в аренду "хачикам"-(так в фильме)-наркоторговцам, бандитам, изготавливающим стволы, и порнографам, но в финале тем не менее вручает персонажам аттестаты - или этот бизнес-план, подобно многим другим идеям, остался у Вовчика в голове, а на экран попал из его воображения (я не понял)?

Так или иначе, сперва ребят до экзаменов не допустили и аттестаты им не светят, к ужасу родителей героев. Сами они не парятся и ксивы готовы купить липовые у подпольного изготовителя фальшивок, работающего под прикрытием книжного магазина. Но есть проблема пострашнее - у родственников Мамеда из гаража герои одолжили кадиллак, чтобы покатать школьную красотку с замашками шлюхи, а мажор из класса по кличке Гангрена нарочно врезался в них на своем авто и пообещал с помощью отца поставить друзей "на счетчик". Кроме того, Леха, Вова и Мамед, прежде всего опять-таки Вова, не расстающийся с мотивационной брошюрой Диллинджера, открыть собственный бизнес, а на это также требуется капитал. На все про все денег предлагается добыть, продав... предназначенную для трансплантации Ярику, брату Вовы, инвалиду с детства, печень нуждающемуся в пересадке уголовнику Костику, хозяину полуподпольной пивнушки, на зоне подцепившему гепатит.

От Евгении Добровольской (мамы Вовы и Ярика) до Сергея Маковецкого (Костик) и Константина Мурзенко (изготовитель фальшивых документов) узнаваемые актеры-мэтры играют ярко, но повторяясь и воспроизводя типажи из предыдущих своих картин (Мурзенко и Маковецкий - конкретно из фильмов Балабанова, не тютелька-в-тютельку, конечно, а все-таки не вспомнить сразу нельзя). Лица главных героев посвежее - зато их характеры достаточно бледные, стертые, опять же "типовые". Исключение составляет Ярик, сыгранный Георгием Кудренко из "Гоголь-центра" - актер не впервые снимается, но пока ему удается обходиться без тиражирования собственных клише или копирования чужих.

Фабула задает такую степень условности, однако, что придираться к логике развития событий или точности психологической легко: даже в заведомо фантастической конструкции развязка с отсутствием необходимости для операции Ярика (мол, разрезали - а печень здоровая, ошиблись врачи, зашили обратно), при том что чего не бывает в реальной жизни, чересчур уж надуманной кажется. Впрочем, от криминальной комедии и черного юмора под конец история уходит почти в драму - взрывы и перестрелки бандитского Петербурга, проходящие через фильм чуть ли не опереточным фоном, к финалу касается непосредственно героев, до того отрекавшихся даже от статуса свидетелей: Мамеда убивают и семья увозит хоронить его в Азербайджан, откуда не возвращается. Вова и Леха делают карьеру - рассказ ведется от лица Лехи и он, уже объявив в начале, снова повторяет: занимаюсь пластиковыми окнами, не то чтоб с большой любовью к делу, но ничего, привык. И вывод, стало быть, таков: 90-е были страшные, но и веселые, а современность спокойная и унылая.

(comment on this)

4:30a - "Как мы захотим" реж. Владимир Козлов ("Окно в Европу")
Владимир Козлов единственный из представлявших свои фильмы авторов напомнил про Олега Сенцова со сцены публично (не считая Аскольда Курова, но ему задавали вопрос на пресс-конференции о поездке к Сенцову в лагерь, а это совсем другое), и уж потом предупредил, что фильм, дескать, предельно жесткий, а пропадающий звук не технический брак, но затертый мат. Действительно, мат затерт образцово, демонстративно - и в песнях, которые герои слышали в клубе поначалу, и в их собственных репликах, и в ментовском базаре: история начинается с того, что до хозяина клуба докопалась пара ментов - самых обыкновенных вымогателей, а не по поводу политики или чего там возвышенного. Девушка на выходе попыталась одного мента заснять на мобильный, тот принялся ее крутить, а парень ударил подонка в форме скейтбордом с затылка. Оба сбежали и уже выдохнули, как наутро Павлу на мобильный раздался звонок и мент потребовал триста тысяч к вечеру или на него заводят дело, светит десять лет: Павла не только зафиксировали камеры видеонаблюдения, но он еще и паспорт на месте событий умудрился потерять.

В финале Павла и его подругу, которая день бегала собирала нужную сумму, получив деньги, менты обманом затаскивают на квартиру и настолько изуверски с ними обходятся, что Павел выбрасывается после экзекуции из окна - измывательства над парнем остаются по большей части за кадром, слышны только его дикие крики, а девушку, наоборот, довольно долго и действительно жестко мент связывает с не до конца ясными и оттого вдвойне зловещими намерениями липкой лентой, мало того, один из ментов другому предлагает остановиться, но тот, кого Павел тюкнул по кумполу, тормозить не намерен. Финал, стоит справедливости ради сказать, предсказуем - и по меркам кинофильма, и по всякой житейской логике, но вряд ли Владимир Козлов хотел поразить зрителя неожиданной развязкой.

Основной событийный план картины связан все-таки со сбором денег, которым занимается подружка, пока ее защитник сидит дома в Подмосковье и подумывает, не бежать ли, не попробовать ли спрятаться. Тут, выражаясь по-старинке, помимо вполне проходной сценки разговора героини с матерью, проходит "галерея типажей" представителей современной молодежи - от паренька, обещавшего помочь, но на все деньги решившего купить травы, до преуспевающего на западе художника из мира контемпорари арт - за недостающую сумму он героине предлагает не секс ("секс с вами столько не стоит" - речь о 110 тысячах...) но эротические фото с куриной тушкой между ног, девушка брезгливо отказывается.

Почему она отказалась сниматься - я лично не понял, ну куриная тушка, подумаешь... Обладай бы я нормальным телосложением - согласился б запросто, и даже без особой нужды, исключительно ради нового творческого опыта. Но шутки шутками, а в плане художественной формы к фильму нетрудно придраться - по части ритма, изобразительности, работы режиссера с актерами... Вместе с тем я бы отметил драматургические достоинства "Как мы захотим", композиция продумана четко, нет случайных персонажей и совсем уж лишних эпизодов, начиная со встречи героев и пьяного, обвешанного колорадскими ленточками бомжа, выпрашивающего у Павла и его спутницы мелочь. Еще не вечер, то есть наоборот, еще вечер, а звонок от мента раздастся утром, и счастливые молодые люди настроены благостно, Павел отсыпает старику мелочь, а тот, многословно благодаря, заводит шарманку про спасение России - как водится, от жидов, от пидарасов... Спасете ли Россию, мямлит, повторяет слюнявый бомж, да не хотим мы ее спасать.

Формулировка "как мы хотим", однако, принадлежит не Павлу, а наркоше, который вместо обещанных денег предложил героини покурить с ним травы, и на прощание утешил по-буддистски, предостерегая от активности, от сопротивления обстоятельствам: что будет, то и будет, все как мы захотим. Между тем девушка-то непростая - работает в книжном "Фаланстер", в институте делает доклад о "Красных бригадах", хотя препод-конформист уговаривает взять для диплома другую тему, а не эту скользкую, чтоб ректор-мракобес не придрался. "Почему сейчас нет "Красных бригад"? - спрашивает докладчицу кто-то из однокашников. "Почему же нет - а ИГИЛ?" - вместо нее отвечает другой. "Не, такая революция мне не подходит - без бухла и у баб лица закрыты".

Позиция озвучена внятно - но какая же революция "подходит" этим продвинутым интеллектуалам, если запрещенный ИГИЛ не годится? Чего и как они хотят? Очевидно не выброситься из окна после зверского ментовского надругательства, а просто в клубы ходить, песни слушать, и чтоб концерты не запрещали, мат не затирали - совсем немного, но и того не дают, а попробуй выступи против - вот результат. Если рассматривать всерьез художественную форму, в которую режиссер облекает свое высказывание, а вернее манифест - то финальные эпизоды с насилием и довольными до карикатурности пьяными ментами (они и на самом деле такие, и ведут себя именно так всегда, но на экране все равно выглядят искусственно... потому что человеческое, цивилизованное сознание не вмещает подобного) стилистически близки к грубому, дешевому "эксплоатейшну", так что здесь некоторое отторжение на уровне эстетическом объяснимо. Но стоило обратить внимание - трудности Павла с самого начала у аудитории, перед которой выступает Владимир Козлов, к которой он обращается, которую старается "пробудить", "просветить", вызывают смех: паспорт потерял, на ментовскую разводку повелся, зассал и девку за деньгами отправил - лошара и трус, не пацан! Тогда как бомж в ленточках, рассуждающий про спасение России от жидов и пидарасов, никому не показался смешным.

Клич "бей ментов", в сущности, ненамного свежее, чем "бей жидов", хотя, допустим, малость поактуальнее - но практический результат, предъявленный в фильме, не слишком вдохновляет. И как ни отвратительна обстановка вокруг, альтернатива в виде не то что подобия "красных бригад", но и хотя бы (если не в большей степени) очередного извода марксистской, левацкой теоретической байды, продающейся в "Фаланстере", не прельщает тоже. Собирательный же адресат режиссерского послания, от местных бабулек до фестивальных волонтеров, чьим возвышенным чаяниям, что и требовалось доказать, гораздо больше соответствует петрухинское "Последнее испытание", фильму Козлова вынес безапелляционный приговор с формулировками "вообще перебор" и "никакого смысла не вижу" (цитирую дословно, слышал собственными ушами), и уж точно не от любви к ментам или по недомыслию, а по соображениям, как ни странно, эстетически.

То есть по части правдивости, достоверности описанных ситуаций ни у кого - ни у кого! (кроме мудозвона...) - вопросов не возникает, но вот "зачем это показывать?" и все в таком духе - в данном случае не вопрос, но готовый (и заранее понятный, как то, что нельзя ментам верить, не следует идти у них на поводу) ответ на все вопросы, заложенные Владимиром Козловым и в названии, и в самой картине. Человек он, похоже, честный, искренний, думающий, переживающий. Уже довольно взрослый, состоявшийся как писатель. Но как художнику, работающему с изображением, раз он эту стезю себе избрал, в перспективе ему стоило бы сосредоточиться на эротических фото с куриными тушками.

(comment on this)

4:32a - "Бык" реж. Борис Акопов ("Окно в Европу")
Антон Быков - реальный, правильный, авторитетный пацан, все делал как полагается: отслужил в армии, отсидел в тюрьме, за очередную драку ему светит большой срок - но еще более авторитетный Моисей, чей сынок Петя с Быком отбывал срок и с зоны живым не вернулся, героя от ментов отмазывает, хотя и не только по сердечной слабости, Бык ему нужен для серьезных дел. Антону удается примирить свою банду с враждующей группировкой, тут у него хватает и такта, и ума, но Бычье сердце оказывается слабым во всех отношениях, и подверженным заболеванию (резко бросил спорт, когда сел - последствия), и по любовной части также. Младший брат Антона мечтает о красотке-парикмахерше Тане, а она собралась замуж за англичанина, и если и не уедет, то не ради Мишки, а вот ради Быка, который в Таню тоже, вы подумайте, со школы влюблен.

Положительная сторона фильма - свежие актерские типажи, и не затасканные, не заштампованные, и вместе с тем не выламывающиеся из сложившихся представлений о "бригадах" и "бригадирах" 90-х, начиная с Юрия Борисова в роли Быка; при этом из сколько-то узнаваемых лиц здесь разве что Мария Звонарева, играющая мать Антона и Мишки (у них еще сестра есть, но ее линия прописана слабо), а также Алексей Филимонов, которому достался второплановый Моисеев подручный. Но кроме как с помощью симпатичных и талантливых актеров рассказать тривиальную историю из вроде бы недавних, но уже почти мифических 90-х, других целей я не усмотрел. Рассказать без оценок, без моральных уроков - что хорошо - но и без попыток нового взгляда на тему и на эпоху, как будто после Балабанова, Лунгина, Мизгирева, Учителя, а до того Пичула, ничего не изменилось во взгляде, в понимании проблемы; плюс к тому песенки, звучащие за кадром практически целиком - из "Ласкового мая", из "Миража" - характеризуют скорее 80-е.

А в отсутствие интересного концептуального подхода история кажется совсем плоской: парикмахерша готова остаться - ради Быка, не ради Миши - и сжечь загранпаспорт с британской визой, но один из отморозков при Быке, наркоман и дегенерат, сдает Антона кавказцам, и уже понимая, что выхода нет, Антон себя "лимонкой" подрывает вместе с ними. На том бы и закончить, но в эпилоге героиня Звонаревой с уцелевшими в 90-е детьми наблюдают, как Ельцин из телевизора под Новый год просит у народа прощения и объявляет об отставке... Не хватает только титра в духе Элема Климова: "и началась в России совсем другая жизнь" - но так или иначе непонятно, Ельцина ли обвиняют во всех бедах 90-х, и в смерти Быка тоже, или наоборот, намекают, что "ничего не изменилось и не изменится".

(comment on this)

1:00p - "Женщины ГУЛАГа", реж. Марианна Яровская ("Окно в Европу")
Шесть героинь этого документального фильма - уцелевшие и дожившие до наших дней узницы русских концлагерей, всем им, соответственно, по 80-90 лет, и у каждой своя, индивидуальная история, привязанная к разным, разбросанным за тысячи километров "островах" означенного "архипелага": кто из Абхазии, кто с Урала, и всех помотало, потрепало, они потеряли родителей, мужей, братьев-сестер... Истории цепляют, несмотря на вроде бы привычность ко всему, удивляют, подавляют трагизмом, но иногда на грани - парадоксально - забавного (например, одна из героинь вспоминает, как ей спящей в рот залезла лягушка: настолько холодно было, что амфибия решила погреться и теплее места не нашла) - как дань памяти каждой отдельной судьбе фильм, безусловно, и хорош, и важен.

Но авторы стремятся к обобщениям социально-историко-политическим, с одной стороны, и к шлифовке художественной (при том что кино неигровое) формы, с другой - на этом пути они неизбежно впадают если не в пошлость, то в банальность. Не их вина, но честнее, да и эффектнее, творчески продуктивнее было бы ограничиться монологами, ну или, как это сделано в фильме, разбить их на части, чтобы композиционно сгруппировать по периодам: сначала предыстория, затем рассказ об аресте, об этапе, о выживании непосредственно в лагере... Нагрузкой к подлинным воспоминаниям, однако, идут сначала эпиграф из Ахматовой, а далее встык кадры с акции поминовения на Лубянке у Соловецкого камня и с Красной площади, куда толпы несут к могиле Сталина цветы: в первом случае зачитываются имена репрессированных, расстрелянных; во втором звучат набившие оскомину реплики в духе "какая была страна! какую войну выиграли!" и т.п., но это ладно. Плюс к тому используются кадры крестного хода в память о жертвах репрессий и эпизоды опять-таки с Красной площади, где туристы фотографируются с ряженым Сталиным - то и другое уже откровенная манипуляция, к тому же изнутри ситуации мало что дающая, слишком знакомая и хорошо известная. А на финальных титрах приводится статистика - согласно опросам Сталин для русских сегодня является величайшей исторической фигурой, опережая несколькими процентами даже Путина и Пушкина (странно еще что не вместе взятых).

Правда, на то и копродукция - героини, естественно, говорят по-русски, но титры все англоязычные - проект рассчитан, очевидно, на мировую аудиторию, а не для "внутреннего пользования" изготовлен. Все-таки положа руку на сердце, мне трудно представить, что вот такой хилой плетью сколько-нибудь перешибешь обух "раши тудей", то есть в плане "просветительском", если угодно, "пропагандистском", выстрел, по большому счету, холостой, и даже не "залп Авроры", а в лучшем случае мемориальный салют (тихий-тихий, себе под нос...) в память о жертвах коммуно-православного фашизма... Разумеется, подобных терминов авторы не употребляют и даже в категориях таких не мыслят, обходятся привычными, расхожими понятиям, к Сталину валят в кучу и Ленина... ссылаются на Солженицына! Последнее уже совершенно безнадежно... Может и из маркетинговых соображений сделано, Солженицын для запада все еще "бренд", там же никто не разбирается, во что превратился Солженицын после эмиграции и тем более в каких целях его используют посмертно - хотя лично я уверен, он был бы не против, он органический фашист!

С другой стороны, на "внутреннем рынке" еще несколько, всего-то шесть историй узниц вдобавок к рассказанным ранее - капля в море, и те считанные единицы, кого они способны тронуть своей искренностью, неподдельностью, живостью интонаций, сведениями от первого лица, в том числе эксклюзивными, по сравнению с которыми хрестоматия античных мифов и легенд об Аушвице должна здравомыслящим людям казаться детсадовской радостью (одну из "женщин ГУЛАГа", к примеру, осудили на десять лет каторги за то, что в день начала войны она играла на фортепиано нацистские гимны, тем самым приветствуя наступление врага... - девочка училась музыке и репетировала сонату Бетховена... какому Геббельсу пришла бы в голову подобная фантазия, а?!) - в целом и без того уже все знают, со всем согласны заранее. А те миллионы, кто не согласен, в очередной раз объявят, что выжившие из ума старухи затвердили байки, вычитанные тридцать лет назад из перестроечного "Огонька" и талдычат их на вражескую камеру за пару долларов, будто им пенсии от родного государства не хватает - что на это можно возразить и есть ли смысл спорить?

(comment on this)

10:30p - "Последнее испытание" реж. Алексей А.Петрухин ("Окно в Европу")
Развивая успех (ну если это так называется) "Училки", чья официальная премьера состоялась четыре года назад именно в рамках выборгского кинофестиваля -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3166573.html

- Алексей Петрухин сделал "Последнее испытание", которое давно уже катается и я все про него заранее понимал, сперва не хотел идти и тратить драгоценное фестивальное время (хронометраж фильма 135 мин., фундаментально!), а потом сходил и не пожалел: уж если стараться уяснить механизмы извращения памяти, информации и здравого смысла посредством кино - то не на сколько-нибудь значительных и качественных образчиках, но вот на таких неумелых, бесстыжих, антихудожественных поделках, тогда есть шанс понять, как эти технологии работают.

Теперь училка хватается не за пистолет, а бери выше, за автомат, хотя основным ее оружием по-прежнему остается твердое учительское слово и базовые, пускай и под весьма специфическим углом воспринятые, сведения по предмету истории. В "Училке-2" - две училки, все та же Алла Николавна-Ирина Купченко и Наталья Иванна-Ирина Алферова, последняя с первой двадцать лет в ссоре после того, как Алла Николаевна заступилась за мальчика, случайно убившего друга, но Наталья Ивановна потребовала, чтоб того отправили в колонию, не дала ученику шанса и поломала жизнь. Впрочем, конфликт двух педагогических систем в отдельном взятом провинциальном ДК "Мир", захваченном террористами во время спектакля "Ромео и Джульетта", куда бывший ученик, играющий Ромео, пригласил Аллу Николавну на ее день рождения вместе с прежними одноклассниками, а Наталья Ивановна тоже пришла со своим классом - лишь одна из линий дискуссии, проходящей под дулами автоматов и среди радиоуправляемых взрывных устройств на высоком идейно-политическом уровне.

Кроме Натальи Ивановны сидящая с учениками в заложника Алла Николаевна успевает поспорить и с режиссером спектакля, тоже захваченном, который, однако, будучи либеральным интеллигентом, предлагает помогать борцам с кровавым режимом - ну с такими разговор училки короткий. Намного дольше и содержательнее дискутирует она с главарем бандитов: вооруженный чеченец, в отличие от либерального интеллигента, оказывается человеком мыслящим и совестливым, а также подкованным, информированным, но училка все его аргументы разбивает легко - соглашается, что землю свою защищать надо, но от крестоносцев можно и достойно мусульманина, а православных воинов Аллах убивать запрещает (да-да, Алла Николавна с первой "Училки" заметно продвинулась в направлении воцерковленности); попутно училка истории разъясняет мусульманину сущность Троицы, недопонятую бородачом Азаматом (хотя телеги он толкает такие, что мой "историк" в школе и не сформулировал бы!) и до кучи доводит до сведения чеченца, что депортацию, осуществленную Сталиным, незачем оправдывать, но достаточно понимать, "время было такое", и вообще "демократ" (в двойных кавычках) Рузвельт тоже всех проживавших в США японцев в концлагеря отправил.

За тем, как идейные искривления вытягиваются в плоскую, тупую, и вместе с тем шизофренически противоречивую, но оттого и любопытную пропагандистскую "линейку" из набора штампов, подтянутых задним числом к ситуации, основанной на реалиях "Норд-Оста", и памятуя о том, как в действительности все происходило на Дубровке - благо не так давно все это было - стоило все же понаблюдать. Вот что касается сугубо жанровых ингредиентов - с этим сложнее; но тем и хороши фильмы Петрухина: другой бы мог, заимствуя голливудские клише, что-то сравнительно пристойное сделать - а у Петрухина форма идеально гармонизирована с содержанием. Снова впридачу к училке и ученикам появляется директор школы (теперь уже бывший) Анна Чурина и бравый спецназовец, от фильма к фильму все глубже воцерковленный Андрей "Алтарник" Мерзликин (мало того, они за прошедшие годы успели пожениться). Опоздав по счастью на спектакль, боец через крышу пробирается внутрь, под маской выдает себя сначала за артиста, потом за террориста, и работает изнутри несмотря даже на то, что бестолковая и продажная пресса (в лице неизменной героини Алисы Гребенщиковой, также перекочевавшей из предыдущей серии) во всеуслышанье объявляет через эфир о присутствии агента спецслужб внутри захваченного здания.

Тем временем возле окопались бравые омоновцы и мудрый переговорщик: за первых отвечает Игорь Жижикин, за второго Олег Тактаров - от Тактарова еще пришлось вытерпеть шутку "Америка страна богатая, там одних долгов двадцать триллионов" (из Америки, где он давным давно обжился, Тактаров приезжал только на съемки таких вот фильмов - ему, стало быть, виднее, до чего там все хреново...). Переговорщик переговаривается, хитро и умильно подмигивая, а омоновцы простаивают в ожидании приказа идти на штурм - приказа нет, потому что террористам удалось заманить на спектакль члена правительства с целью вымогательства, но член оказался неуступчивым, неподкупным и бесстрашным, деньги и бизнес он готов отдать, однако взамен требует освобождения заложников, а собственное благополучие, известно, членов правительства не волнует, они только о благе народа думают, и чтоб страна процветала.

Но самое серьезное испытание в фильме проходит память о чеченской войне и мусульманском терроризме. Чеченцы, оказывается - замечательные ребята и мирные мусульмане, в КВН играют, к девушкам относятся уважительно (пара зрителей-студентов перед началом спектакля), чтут веру любую, а особенно православную; а уж до чего уважают статус Учителя - страшно сказать (впрочем, Петрухин не боится и говорит); но "кому-то выгодно" - как провозглашает все та же Училка - стравить народы и извлечь выгоду из хаоса. Кому-то - громко сказано, понятно же, кому: в отличие от настоящих чеченцев, которых сначала обманули и подставили, а потом и сгубили ни за что, теракт осуществляют наемники, прямо во время захвата "Мира" пересчитывающие кровавые доллары и по-английски беседующие со своими хозяевами. Плюс заблудший ученик, тот самый, раньше убивавший случайно, а теперь нарочно, от обиды - двадцать лет спустя, после колонии, подавшийся в пособники террористов.

Но все, конечно, будет хорошо - никто не умрет (а как было в "Норд-Осте" или, скажем, в Беслане - никто уже не вспомнит), ну почти никто, кроме террористов, которые взаимоуничтожатся, так что спецназу при штурме даже не придется стрелять; выживет - внимание, надо иметь в виду, что они еще не добиты - либеральный интеллигент, оправдывающий террор ради борьбы с режимом; и даже подстреленный в самом начале директор ДК (которого режиссер Петрухин играет сам - потому, наверное, и решил не убиваться); словила пулю и сама Училка - но она и на носилках продолжает улыбаться... Правда, замолчала наконец-то - а то героиня Купченко всю дорогу балаболила, то весомым шепотом, то надрывным криком, учеников просветила, террористов переубедила... Страшнее чеченских автоматов оказался этот учительский пиздеж. И раз уж она тоже жива - эту сказку про старушку можно дальше продолжать: "Училка в Чернобыле", "Училка на выборах в городскую думу", "Училка играет в хоккей"... - простор открывается необозримый. А пока спектакль, пока теракт, пока урок - молодежь объяснялась в любви, делала и принимала предложения руки и сердца... - так, совмещая борьбу с терроризмом и разоблачение коварных планов запада по стравливанию непобедимого чеченского народа с еще более непобедимым русским, ученики училки попутно укрепляют традиционные семейные ценности.

(comment on this)

10:40p - "Танец с саблями" реж. Юсуп Разыков ("Окно в Европу")
На первый взгляд из фильмографии Юсупа Разыкова "Танец с саблями" несколько выпадает - Разыков тяготеет к притчевым обобщениям, а тут вроде конкретная, да еще подчеркнуто "реальная" история работы Арама Хачатуряна над балетом "Гаянэ" и, в частности, подоплека появления знаменитого "Танца с саблями". Русской военной зимой эвакуированный в Молотов (бывшая и нынешняя Пермь) композитор, мучимый язвой желудка, но стесняющийся занимать койку в военном госпитале, вспоминает о разноцветном лете своей родины Армении. Хачатурян работает над своей 2-й симфонией, мысленно посвящая ее памяти о турецком геноциде армян - но все его силы уходят на бесконечные переделки партитуры балета "Гаянэ". Вместе с либреттистом Константином Державиным композитор пытается следовать указаниям как театрального, так и партийного начальства в лице Серафима Пушкова, такого "ждановского" типа функционера: когда-то Пушков с Хачатуряном учился в консерватории у Мясковского, но таланта не хватило и он продвинулся по "комсомольской линии". А далее вышел казус на банкете после премьеры "Счастья" в Армении - Пушков пренебрежительно отозвался о событиях в Турции начала века, напомнил о добрососедских советско-турецких отношениях и предложил армянам все забыть - за что получил от Хачатуряна бутылкой по голове прямо за столом, и уж сам-то он этого не забыл.

Впрочем, предыстория взаимоотношений Хачатуряна с Пушковым (неужели тоже "реальные события" в основе? настолько невероятно, что герой в фильме оговаривается - если б "Счастье" не курировал лично Микоян, не сошла б будущему сталинскому лауреату с рук такая выходка... да ведь и то сказать - уголовщина, даже не "политика"!) раскрывается постепенно и ближе к концу. Изначально же расклад тяготеет к мелодраме, а не историко-политическому триллеру: в больного Хачатуряна влюблена балерина Сашенька, исполнительница партии Гаянэ, выменивающая жемчуг на лендлизовский шоколад в подарок Араму Ильичу, который приношения отвергает; а в Сашеньку влюблен саксофонист оркестра Аркадий, он просит композитора дописать к партитуре партию его инструмента, чтоб не отняли бронь и не отправили на фронт (а то Уланова в Алма-Ате, "Ромео и Джульетта" не идет, в репертуарных спектаклях саксофон не задействован). Всем этим раскладом по сюжету пользуется функционер-ответработник Пушков, домогающийся Сашеньки и мечтающий уничтожить Хачатуряна: подбивает Аркадия к доносительству, мол, помоги Хачатуряна "разоблачить", подтверди, что пишет он не то, что партии и народу нужно, и получишь бронь, останешься с Сашенькой рядом.

Вопреки общей нынешней тенденции, да и пафосу картины в целом, развязка этого, по сути все-таки узлового для драматургии фильма сюжета, фатальна: Аркадий оказывается честнее, нежели рассчитывал товарищ Пушков, и мало было товарищу бутылки на голову от Арама Хачатуряна, он еще и по морде от Аркаши Симоновича получает; из камеры КПЗ Аркадия ждет отправка на фронт, чтоб спасти ухажера, балерина Сашенька уступает домогательствам партийца, но бесполезно, Аркадий в камере вешается. Что касается Хачатуряна - он со своей стороны тоже просит Пушкова отпустить Аркадия, взамен обещая быстро написать требуемый функционером эффектный танец для финала балета, но Пушков лишь посмеивается: и так напишешь!

Пушков, как ни ужасно, прав - Хачатурян "и так написал". В чем Юсуп Разыков остается верен себе и на неожиданном, казалось бы, материале - в честности по отношению к своим героям. Он им очень сочувствует - но в поддавки не играет и следует здравому смыслу. При том что Пушков тоже ведь не какое-то исчадье ада, не исключительный подонок - имеет полномочия, вот и пользуется... А на рынке мальчишку-воришку может, схватив за шиворот, и отпустить, и банку тушенки ему впридачу подарить - ничего человеческое и выродкам, оказывается, не чуждо... Не чуждо, однако, и мастерам, и большим художникам... Собственно, "Танец с саблями", вне зависимости от того, насколько подлинны сюжетные повороты сценария и бытовые детали, изображенные в картине - истории компромисса, а не героического сопротивления. И не просто личного компромисса Хачатуряна с отдельно взятым ответработником.

Вероятно ключевая во многом для Разыкова часть фильма - встреча Хачатуряна с Шостаковичем и Ойстрахом: прежде чем залабать квартетом с инвалидом-гармонистом на провинциальном базаре "Мурку" (и попутно хачатуряновский вальс из "Маскарада", о предчувствии трагедии в котором задним числом говорит балерина Сашенька...), они тут же, в морозный снежный день, выпивают, утешая друг друга. Шостаковичу друзья напоминают, что т.н. "Ленинградская" симфония, ее главная тема и считай вся первая часть, задумана и написана была до войны, аж в 1938-м еще году, а под события войны и блокады Шостакович ее позднее "подверстал"... Шостакович - жалкий, нелепый, какой-то кривенький весь - типа переживает, но памятливые коллеги тут же его и утешают: мол, история, музыка оправдает, симфония останется "Ленинградской", а каким именно из усатых тиранов в душе возмущался композитор, сочиняя ее, не столь важно.

Или все-таки важно? На финальных титрах картины Разыкова уточняется, что "Танец с саблями", созданный по заказу, а вернее, фактически по приказу начальства за восемь часов, стал одним из самых часто звучащих в мире номеров музыкальной классики. Завершил Хачатурян и Вторую симфонию, посвятив одновременно и геноциду армян, и "героической борьбе советского народа". Так "борьба" становится и результатом, и предметом компромисса, а в общем-то, капитуляции - но Хачатуряна (как и Шостаковича) впереди ждал сначала 1948-й год и "борьба с формализмом", а затем полное признание, премии, почести, абсолютное - по меркам СССР - материальное благополучие. Зато вместо удавившегося Аркаши написанную Хачатуряном партию саксофона в оркестре исполнил соотечественник композитора, игравший дома на дудуке и успевший от Аркадия получить несколько уроков обращения с саксофоном. Сашенька, поддавшаяся Пушкову, но Аркадия не спасшая, по всей видимости, станцевала Гаянэ, не отменять же премьеру. Пушков остался при должности и, выходит, все его желания, распоряжения, капризы были выполнены - дирекцией театра, композитором и либреттистом, балериной. Каждый в меру своих возможностей потрафил начальству - внес, стало быть, свой вклад и в сокровищницу мировой культуры, и в дело "великой победы".

Может быть актерски большинство персонажей даны с некоторым наигрышем, от метаний главного героя (первая крупная роль в "большом кино" Амбарцума Кабаняна из "Мастерской Фоменко) до зловещей "маски" на лице его начальствующего антагониста (Александр Кузнецов), а "флэшбеки" (Хачатурян вспоминает армянское детство, общается мысленно (но зримо) с умершими, на памяти у него посещение монастыря перед премьерой "Счастья") нарочитым визуальным, да и интонационным контрастом слегка режут взгляд и слух. Но драматургически (а Юсуп Разыков прежде всего редкостный по сегодняшним понятиям сценарист) двусмысленность их поступков, зыбкость положения, противоречия внешнего поведения и внутреннего строя мыслей в "Танце с саблями" прописаны с необычайной тонкостью. Учитывая опосредованную привязку "Танца с саблями" не просто к периоду войны, но и к Ленинграду (речь идет о Кировском балете в эвакуации), трудно не поставить фильм в общий контекст к, с одной стороны, "Празднику" Красовского -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3938133.html

- с другой, к "Дылде" Балагова -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4039737.html

То, что герой "Танца..." - реальный и известный человек, а не условно-обобщенно-аллегорическая фигура - не принципиально, реальному Хачатуряну (и Шостаковичу, и остальным) приходилось существовать, выживать, сохраняться доступными им способами точно так же, как ходульным "аллегориям". Но принципиально, что Разыков на этом не спекулирует, не использует "ходовой" материал как повод для собственных художественных упражнений; вместе с тем подходит к теме как профессионал, обладающий и мастерством, и вкусом, помимо честности и совестливости.

Надо полагать, этот "Танец с саблями" для режиссера и сценариста Юсупа Разыкова тоже в чем-то - как для Арама Хачатуряна его "Танец с саблями" - компромисс: с заданным жанром и форматом, с ожиданиями продюсеров и потенциального зрителя... Но, кажется, замыслом и вложенным в него идеями Разыкову удалось не поступиться. Придираться к фильму мне совсем не хочется - сочту, что как и у Шостаковича с Хачатуряном, компромисс вышел оправданным. По крайней мере получилось сколь возможно честное и при этом достойного качества произведение - захочешь и не вспомнишь, не назовешь сходу еще хотя бы свежую парочку таких же, вспоминаются либо искренние, но неумелые потуги, либо эстетские заморочки, и это еще в лучшем случае, посреди вала откровенно лживого халтурного говна, среди которого "Танец с саблями" - просто жемчужина, которую я бы ни на какой импортный шоколад не променял бы.

(comment on this)

10:42p - "Керосин" реж. Юсуп Разыков ("Окно в Европу")
Не было у бабы забот - купила баба порося... Близ проезжей трассы в деревне Порожки живет одиноко старуха, с начинающейся деменцией (символика курицы со свернутой или отрубленной головой весьма прозрачна), выпивающая (и приторговывающая паленой водкой), увечная ("муж потоптал" - при этом память о супруге и фотографии его она трепетно хранит), мимо проносятся на авто разные люди, от дальнобойщиков до олигархов, первые останавливаются передохнуть с блядями за бутылкой, вторые в крайнем случае ищут отхожее место, а старуха думает только, где бы разжиться керосином для лампы - свечи жечь не хочет, боится пожара в деревянном доме, а керосина не достать, его почти сняли с производства, он дороже водки. И еще бабка желает завести поросенка: одного взяла - издох; второго купила - не довезла, в автобусе заснула и пока смотрела красивый сон, всю свою семью, включая супруга, видела счастливой за праздничном столом, украли свинку по дороге вместе с корзинкой. Ну и кроме того от покойного мужа у героини есть взрослая дочь, у той внучка; дочь-проводница беременна, а жених ее уверен, что ребенок не от него, требует избавиться от плода; девочка почти взрослая, хочет переехать к бабушке, раз матери все равно не нужна - опять же в автобусе пристает к ней троица выродков, и бабке придется идти на опознание тела.

Фильмы Юсупа Разыкова - лаконичные, внешне камерные и мощные, напряженные внутренне - одно из самых неординарных явлений в современном русскоязычном кино, а "Керосин", в отличие от "Танца с саблями" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4063892.html

- очень типичное и личное для режиссера произведение: при почти документальной правде изобразительной это, по сути, сказка, что подчеркивается и подзаголовками эпизодов ("Курочка Ряба", "Иван Дурак", "Живая вода" и т.п.), и стилистикой, ритмом, интонацией, саундтреком (песни Сергея Старостина, использующего фольклорные, "почвенные" мотивы). Вместе с тем сказочность, фантастичность отдельных микросюжетов, помещенных в подлинную социально-историческую среду (снимали на ярославщине), позволяет Разыкову, не выходя за рамки камерного и сугубо авторского, то есть "независимого" киноформата, подниматься до обобщений эпического масштаба, а главную героиню (играет Елена Ивановна Сусанина... да и не играет - просто существует, 60 лет в Ярославском театре драмы - а как будто натуральная бабка) представить как образ универсальный, не теряя ее уникальности.

В связи с "Керосином" Разыкова трудно не вспомнить "Кочегара" Балабанова, как минимум по поводу линии погибшей внучки - когда в дом бабке приблудились трое насильников и героиня, сперва приняв их, угостив, опознает подонков по внучкиной книжке, она собирается запереть вой дом и поджечь, благо вода в бочке на дворе чудесным способом превратилась в горючее, пригодное для ламп - спички подводят, но не подводит паленая водка: то ли опять же чудом, при участии покойного мужа хозяйки, то ли в силу естественных причин насильники слепнут (так "живая вода" становится "мертвой водой"). Только если Балабанов оставался бескомпромиссным, беспощадным по отношению к своим персонажам, а выход герою "Кочегара" оставлял разве что в творчестве, в сочинении историй о прошлом -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1853354.html

- то Разыков на свой, сказочный, где-то может и иронично-пародийный лад (хотя вот юмор, надо признать, не самая сильная сторона его картин) какую-никакую гармонию в мире позволяет восстановить: внучку, конечно, не вернешь, зато случайно встреченный на дороге и подвезший бабушку до дома слабосердечный олигарх-нефтяник, который, кстати, от своего нежного сердца тоже помер, распорядился напоследок одарить пенсионерку премиальным хряком с медалью и заодно цистерной керосина - у него, оказывается, самолет на керосине летал. Не нарадуется старуха свинье - картошки ему в корыто насыпала, жить, значит, будет, и будет чем лампы заправить: вот тебе, бабушка, и свет в конце тоннеля.

(comment on this)

10:44p - "Я свободен" реж. Илья Северов ("Окно в Европу")
В результате драки с другом, для друга закончившейся печально, Артему светит колония - вместо этого отчим отправляет его в лагерь. Очень странный лагерь у южного моря, будто в ожидании заезда почти пустой, не считая нескольких подростков. Соседом Артема становится добродушный и до кретинизма улыбчивый Юрик, говорящий о себе в третьем лице. А претендующий на внимание девочки-сироты Маши местный парень-мотоциклист Пашка собирается Артема побить. Ночами Артем и остальные персонажи делятся сокровенным, передавая из рук в руки горящую свечу, а днями герой пропадает в сарае-мастерской с мальчиком-инвалидом Костей, который сидит в каталке, но мечтает собрать дельтаплан и взлететь. При этом сам Артем ни на ночных посиделках, ни во время дневных трудов не произносит ни слова.

Практически с первых кадров понятно, что происходящее на экране - чистая фикция, притчевая условность психодрамы, разыгрывающейся в сознании, воображении, памяти Артема, отягощенной чувством вины. Это касается и основных сюжетных линий (с инвалидом, с Юриком и К, с Машей и Пашей), и побочных фигур (самая колоритная и символичная - бородатый рыбак, предлагающий сперва поверить в рыбу, а потом уже ловить), и флэшбеков (да, в нелинейное, "многоканальное" повествование еще и флэшбеки вклиниваются, основной касается двух мальчиков, Дениса и опять-таки Артема, решивших, что их общая подружка Светка "достанется" тому, кто первым доплывет до противоположного берега - а Денис-то и вовсе не доплыл). Но несмотря на симпатичных молодых актеров - Глеб Калюжный, Евгений Ковылин, Григорий Верник, Анастасия Крупнова, Ангелина Загребина... и удачное, эффектное, по-своему даже изысканное визуальное решение, выморочный и одновременно какой-то чрезмерных "красивостей" переполненный мирок фильма у меня вызвал раздражение.

После всех ложных кульминаций, после того, как утонул Денис, а Костя (с помощью наконец-то добытого мотора) попытался в одиночку взлететь, но Артемом был своевременно остановлен (Артему пришлось параплан разломать), и затем спасен из пучины морской, фантомные боли проходят и герой получает возможность освободиться от груза памяти, прибежав в палату к уже год там пребывающему в коме Костику. Финальный кадр с до неприличия красивым закатом, перевернутом кверху морем, а небом к низу, меня добил.

(comment on this)

10:48p - "Ваша честь" реж. Андрес Пуустусмаа ("Окно в Европу")
Отклонив просьбу адвокатессы принять к рассмотрению опровергающую версию следствия улику - найденное в мобильном дочери обвиняемой видео - судья приговаривает женщину к 15 годам тюрьмы. Встретив судью в парке, брат осужденной еще раз просит пересмотреть приговор, но судья непреклонен, он служит системе, делает свою работу. Тогда брат, упрекая судью, что берет на себя больше, чем полагается человеку, словно он сам Господь Бог, проклинает его - а судья в сердцах толкает мужчину и тот, опрокинув хлипкое заграждение, неудачно падает с высоту... Убегая от расплаты и оставив в коме мать, судья садится на поезд и отправляется в путь без конкретной цели.

Имя Андреса Пуустусмаа впервые прозвучало в связи с популярным, рассчитанным больше на молодежную аудиторию и достаточно коммерчески успешным фильмом "1814". С тех пор режиссер снял много картин, раз в два-три года новая непременно попадает в конкурс "копродукции" на "Окне в Европу" - и потом, после Выборга, я не припомню, чтоб хоть одна из них возникала еще где-то, ну может быть ситуация в Эстонии или Финляндии иная. При этом Пуустусмаа как актер запомнился, например, ролью в "Рыбе-мечте" Антона Бильжо - но даже это не способствует продвижению картин, снятых им самим, хотя все они очень разные по жанрам, содержанию и стилистике.

"Ваша честь" начинается как криминально-психологическая драма, но чем дальше бежит герой, тем сильнее нарастает градус условности, тем больше набирает притча вопреки элементарной житейской логике, не говоря уже про соображения художественные. В заснеженных городах и деревнях, в захудалых мотелях и кафе судье то и дело попадается... погибший брат осужденной - как видение, разумеется. Но и будто бы реальных событий хватает, иногда анекдотических - после сауны судья отвез приболевшую девушку до дома и у нее задремал, а сожитель девушки вернулся и накостылял помощнику, выкинул его с крыльца в сугроб; а иногда ставящих под угрозу жизнь судьи - отправившись в лес откушать с оленьей кормушки, он попадает под охотничий обстрел, еле-еле удается выбраться живым.

Постепенно герой, бреясь в машине электробритвой, но отпуская усы, сам приобретает "бергмановское" сходство все явственнее с жертвой своей спонтанной агрессии. Наконец, совершенно уж фантастично - скорее в духе соотечественника Андреса Пуустусмаа, эстонца Вейко Ыынпуу и его "Искушения святого Антония" ("Ваша честь", кстати, тоже черно-белая) - герой из бетонированного подвала попадает в воздушное казино на борту самолета и играет с очкастым бородачом... Ужели с самим Господом, вот не зря же упавший брат осужденной грозил, что судью за его черствость Бог накажет.

Пройдя путь испытаний, искушений и затруднений, судья отдает распоряжение... пересмотреть дело осужденной им женщины с учетом вновь представленной улики. После чего последний раз видит на улице призрак ее брата. Слава Богу?

(comment on this)

10:57p - "Простой карандаш" реж. Наталья Назарова ("Окно в Европу")
Героиня "Кроткой" Лозницы, приехав навестить мужа-заключенного, весь абсурд и ужас, с которым сталкивалась, принимала смиренно, сообразно характеристике, вынесенной Лозницей в заглавие:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3654937.html

Совсем иначе ведет себя Анастасия Максимовна Золотарева - начиная с того, что к мужу она не просто на свидание явилась, она приперлась в глухой городок на севере с твердым намерением найти там работу и поселиться поближе к супругу, знаменитому художнику, отбывающему нехилый срок по сфабрикованной митингово-политической статье. Жена и сама художник, может не столь востребованный, но она также преисполнена творческих порывов, да и не только творческих, педагогических едва ли не в большей степени. Едва устроившись в местную школу учителем черчения, Анастасия Максимовна принимается просвещать местное население - в лице не только учеников, но и коллег-учителей, и соседки по съемной комнате в коммуналке: сеет разумное, доброе, вечное, а заодно и прекрасное.

Препятствие на пути прогресса возникает непредвиденное - малолетний бандит Михаил Пономарев, младший брат главного уголовника-рецидивиста округи, вора и Убийцы. Михаил, в отличие от брата, никого пока не убил, но собирает дань с остальных детей, включая девочек, а кого-то и побивает, например, малорослого мальчика Демина, в котором заезжая просветительница вдруг открывает недюжинное художническое дарование.

Во всех фильмах Натальи Назаровой, что я видел (а я, наверное, их все и видел... режиссерские точно... но, к примеру, "Балканский рубеж", где она числится соавтором сценария, счел возможным пропустить) при любых трудностях, с которыми сталкиваются герои, непременно остается некий просвет, надежда на разрешение если не конкретного заданного конфликта, проблемы, ситуации, то как минимум теоретическая перспектива в будущем, в целом, вообще. С этой точки зрения "Простой карандаш" - наиболее зрелая и осмысленная работа сценаристки и режиссера: планку сложности задач Назарова ставит столь высокую, что преодолеть ее, казалось бы, невозможно. Причем по всем векторам сюжета, касается ли то политической жизни и частной судьбы художника (в итоге Сергей Золотарев умрет в тюрьме, якобы от инфаркта... сердце у него и правда было слабое), и семейных взаимоотношений Золотаревых, предшествующих его аресту (у него имелась другая женщина, Анастасия чувствовала себя обиженной им и ею, но пока та открывала свою выставку в Кельне, героическая Анастасия, словно декабристка, добровольно выбрала себе путь следования за любимым...), и нравов педколлектива (местные учителя - конформисты, равнодушные к результатам собственного труда; а наиболее циничен и потому выведен совершенно омерзительным препод-русист, который и пытается волочиться за Анастасией, и предает ее, и возводит свой конформизм в принцип, пока остальные принимают мерзость как данность...), и города, и страны - а северный городок, понятно, заодно выступает "оперативной моделью".

Однако случайно или нет, но героиня Надежды Гореловой очень напоминает Ирину Печерникову в "Доживем до понедельника", и внешне, и подходом к делу. Учительствовать Анастасия Максимовна подалась как бы от нужды, а все же с первого урока ощущает преподавание как призвание и как миссию, хотя при поступлении на работу признавалась, что опыт с детьми у нее минимальный. У меня вот опыт преподавания в школе действительно минимальный, всего несколько недель практики - но тем не менее я дипломированный педагог и едва Золотарева на первом же уроке рот открыла, я открыл рот вслед за ней: оставалось предположить, что художница только-только вернулась с ИПК при Академии педнаук, до того убедительна ее методика. Михаила Пономарева, впрочем, Анастасия Золотарева не убедила.

Предупреждали учительницу - не связывайся, и никто не связывается, боятся учителя (за себя и за детей, предпочитают договариваться с бандитом и братом рецидивиста), боится директор, боится молодая мама в ментовской форме из "детской комнаты" или как это у них сейчас называется; у библиотекарши Пономарев-старший мужа убил..; но залетная питерская интеллигентка не боится ничего. Тем более что нашла достойного подопечного - маленький Демин, похоже, новый Леонардо, а отнюдь не "простой карандаш".

Символика названия, словесно и наглядно разжеванная в фильме под музыку фортепианных сонат Скарлатти, впечатляет доходчивостью: учительница-гуманистка - в ренессансном смысле восприятия человека - использует карандаш и в качестве примера, и для метафоры, и по прямому назначению. Малыши-карандаши проникаются - кроме, что и требовалось доказать, Михаила. Напрасно коллега-русист увещевал Анастасию Максимовну - уезжайте, мол, ничего не измените, вспомните прошлое, чем заканчивались "хождения в народ" раньше (все, что здравомысленного можно возразить авторскому пафосу, предусмотрительно автором вложено в уста самого гнусного, необаятельного персонажа, и это, что показательно, не бандит, а интеллигент-конформист, недостаточно верующий в грядущее торжество мировой гармонии - превосходная роль Александра Доронина из РАМТа, первого Беранже в дебютном богомоловском "Бескорыстном убийце" Ионеско, с некоторых пор и режиссера, хотя его постановок я, увы, не видел...) - ослушалась Максимовна. В итоге, когда Михаил сотоварищи на нее и Демина напал, мальчик, защищая любимую учительницу, слегка тюкнул обидчика гипсовым дидактическим материалом по затылку. Из реанимации Михаил вышел быстро, и почти так же быстро вернулся из тюрьмы его брат Алексей. Не в пример покойному мужу Анастасии Максимовны.

Тут уж как не убеждена была Анастасия Максимовна в необходимости борьбы за справедливость, но смекнув, что пахнет жареным, схватила малыша Демина в охапку и бежать на большую землю - а Пономаревы ее настигли. Подобно своей героине автор загнала себя в тупик: выдать на гора "позитив" - убить достигнутый художественный результат (а фильм на самом деле по воздействию мощный, и по кинематографическим достоинствам редкостный); пойти в отказ и следовать логике развития событий, художественной и банальной житейской - значит, свести на нет исходный пафос, идейный посыл. На такие случаи и припасен "открытый финал": после нескольких ударов по голове - Пономарев-старший жестко бросил учительницу на гору бревен - то ли могла женщина выжить, то ли нет, ясного ответа не дается, но одаренный мальчик Демин, которого Золотарева решила увезти с собой от мстительных бандитов, уплывет на катере, на пароме (один? куда?! в Петербург?!!), за чем следует символическая кода - кадры производства карандашей: из бревен - тонкие палочки, из отдельных карандашиков - стопки, из неровных - правильные, снивелированные (под Скарлатти, опять же).

Булыжник - оружие пролетариата, а карандаш - оружие интеллигенции... Но нетрудно же осознать: пономаревы и золотаревы стоят друг друга, идеально друг друга дополняют и чудесно сосуществуют веками бок о бок, неистребимые - вывод проще карандаша, да боюсь, в этом плане питерские интеллигенты безнадежнее рецидивистов-уголовников. Финал, допустим, иным и не мог быть - по этому поводу стоит отдать должное мастерству, вкусу и, в своем роде, мудрости автора картины. Однако перед тем в честь какого-то праздника Михаил Пономарев, нетерпеливо ждавший, когда же брательник откинется с зоны, мешает нападению Алексея на Демина и Анастасию Максимовну, а наблюдая, как Алексей, избив женщину, вдобавок ее грабит, вытряхивает ценности из сумочки, обзывает брата подонком. Неужели уроки рисования подействовали?! Этак в следующий раз народ Белинского и Гоголя с базара понесет!

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com