?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, July 28th, 2019
11:22p - Дмитрий Шагин в музее "Херсонес Таврический", музей-панорама "Оборона Севастополя", Бахчисарай
С ума ты сходишь от Берлина,
Мне больше нравится Медынь.
Тебе и горький хрен - малина,
А мне и бланманже - полынь.


Трудно поверить, но стишки про Медынь - не злободневная эпиграмма, а часть наследия Козьмы Пруткова, "митьком" Шагиным творчески переосмысленная через живопись (работа 2016 года). У меня перед Любой Агафоновой, хозяйкой галереи "Веллум", остался неоплатный должок за Переславль - даже побывав в нем недавно, не попал (пускай не по собственной вине, я очень стремился) на устроенную ей в Переславском музее выставку акварелей Александры Коноваловой. Поэтому узнав, что мое посещение Севастополя совпадает с ее вернисажем в "Херсонесе Таврическом", я оправдался и почти сразу по приезде поспешил туда.

За лапидарными речами официального вернисажа и осмотром небольшой, на полтора зала, выставки Шагина ("Че Бурашка" и проч. в наличии!) последовала экскурсия по территории и экспозициям музея - последнее особенно важно: не каждый из посетителей отрывается от побережья в пользу предполагаемых глиняных черепков и мраморных осколков - на самом деле, при том что основные сокровища (в том числе драгоценности в прямом смысле, древнее золото и т.п.) давно вывезены преимущественно в Эрмитаж, постоянная экспозиция и в византийском, к которому примыкает "митьковская" выставка, и в античном разделах просто отличная.

Византийская коллекция размещена в бывшей домовой церкви игуменского корпуса монастыря, где после 1920 года действовала психиатрическая лечебница, нынешняя экспозиция сформирована в 1970-е, но в таком виде просуществует еще недолго, потом корпус закроют на ремонт, а откроют, есть основания полагать, уже не в музейном, а в церковном статусе. Сейчас же превосходной сохранности постройка идеально подходит для демонстрации византийских редкостей: раннехристианской скульптуры (потрясающая мраморная глыба "Чудовище, пожирающее рыбу" - 4-й век; той же эпохи "Христос и Орфей"), византийские иконки (в том числе рельефная "Три святых воина", 1912 век), средневековая керамика (изумительные расписные блюда 12-13 вв).

На территории тоже есть что посмотреть, где походить - по древней, античной планировке. Колонны, конечно, выкопаны и заново поставлены на тумбы, а мозаики собраны под недавно выстроенный навес. Античный раздел даже круче византийского - там как раз хранится рельефная плита с Грифоном, образ которого используется в одноименном спектакле, ради премьеры которого я прилетел, но и много чего еще удивительно, от галечной мозаики 3го века до н.э. и надгробия с восковым портретом юноши до терракотовой миниатюрной пластики и, что ныне актуальнее Медыни, черепков для голосования с именами кандидатов (вот тебе и "мертвые души", ага!).

Далее по плану в частично реконструированном античном амфитеатре шел концерт Шагина при поддержке местного инструментального ансамбля - музыканты экстра-класса (потом у Любы на даче они исполняли и собственный репертуар); персонажи в тельняшках для Севастополя как бы в тему;
ретро-шлягеры в "митьковских" кавер-версиях, где-то блюзовых, где-то хардкорных, конечно, милы, но... - уместнее, если честно, в питерско-интеллигентском контексте, где по отношению к материалу задается ироническая дистанция; а перед курортной публикой они звучат и недостаточно простодушно, и вместе с тем не слишком изощренно - не хватает стилистическо-смыслового "контрапункта".

Следующий день до спектакля посвятил знакомству с Севастополем - я же первый и наверняка последний раз в Крыму вообще и тем более в Севастополе, однако накануне дня военно-морского флота в ожидании парада перекрыли даже те куски набережной, что обычно открыты для гуляющих. Правда, часть самых крупных кораблей уже стояли в бухте - их я видел. Закрыты на ремонт и основные городские музеи, начиная с художественного - какая-то часть экспозиции перенесена в кинотеатр, куда я решил не ходить. На центральной улице Ленина среди многочисленных мемориальных досок милитаристской (с уклоном в морскую, конечно) тематики неожиданно обнаружился барельеф Анны Ахматовой, которая в 1895-1916 гг. гостила у своего деда - правда, и тут подчеркнуто, "участника первой обороны Севастополя", ну и в самом деле, спасибо деду, а иначе и не стоило у него гостить.

Каким-то чудом мне хватило сил доползти вниз по берегу бухты и оттуда по заросшей лестнице вскарабкаться наверх к театру, а оттуда еще и в обход закрытого на "комплексное благоустройство" (по московскому образцу) исторического парка до музея-панорамы "Оборона Севастополя". Мемориал на свой лад знаковый - но скорее как памятник позднесталинской пропаганде, чем Крымской войне. Хотя первоначально Панорама открылась в 1905-м в специально для нее построенном псевдоклассическом, "мавзолейного" типа здании, но в 1940-е, естественно, горела при бомбардировках, какие-то куски удалось сохранить, но и они пострадали настолько сильно, что после эвакуации в Сибирь оригинал Франца Рубо и К был советскими умельцами сугубо академического толка по сути переписан заново: при сохранении общей композиции на полотне появилось множество новых персонажей, как водится, представителей "народа". Тут и моряк Кошка, бравший французов в плен почем зря, и матрос Трофим, героически заливавший готовые взорваться бомбы, и, конечно, одна из главных местных "штатских" знаменитостей - первая сестра милосердия, сегодня бы сказали, "волонтерша" - Дарья Лаврентьевна (Севастопольская по прозванию), она продала все имущество, купила лошадь и возила раненых, благодаря чему попала с некоторым опозданием на панорамный холст, а теперь вот еще и в спектакль "Грифон", премьеру которого я посмотрел тем же вечером опять-таки в "Херсонесе Таврическом", так что и экскурсия по музею-заповеднику, и посещение Панораму позволила мне подготовиться к осмысленному восприятию шоу:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4053883.html

В музее-панораме есть и экспозиция нижнего этажа с документами, артефактами - но она тоже закрыта и недоступна. Наутро после премьеры "Грифона" я по жаре заленился ехать на 35-ю батарею, уточнив, что по территории ходить там можно сколько угодно, но не очень-то это приятно и увлекательно; а в катакомбы записываются с самого с ранья и ждут в очереди на экскурсию часами. Так что предпочел вместо запарки спокойно смотреть в номере по ТВ трансляцию морского парада, где под "Валькирий" Вагнера и "Времена года" Вивальди вперемежку с "Любэ" и "Каскадом" и какие-то самопальные, с надрывом прочитанные стишки соответствующей тематики парашютисты и морская пехота десантировались с кораблей, шефствуют над которыми одновременно фонд Андрея Первозванного и завод имени Серго Орджоникидзе.

Машину на симферопольский аэропорт заказали с большим запасом, а прибыла она раньше срока, и чтоб не сидеть лишнего в зале ожидания, очень удачно вышло заехать по дороге в Бахчисарай. Очередь на экскурсию в ханский дворец, конечно, оказалась не по времени и не по силам, но и прогулка внутри музейного комплекса против ожидания (водители по дороге туда и обратно не сговариваясь уверяли, что нечего там глядеть) получилась необычайно интересной, не изнурительной физически, а скорее приятной, но и ханская мечеть, и мавзолеи, и банный комплекс, и корпус музея (не заходя внутрь - похоже, здание раньше служило конюшней), и деревянная "соколиная" башня, и еще один внутренний дворик у выставочного зала с вековым деревом, занявшим почти все пространство двора, и "черное" номинально, а в действительности восхитительной резьбы дворцовое крыльцо, которое можно увидеть через решетку этого дворика - ничто от внимания не ускользнуло. По сравнению с гранадской Альгамброй может и скромно, а вообще здорово. За бахчисарайские фото спасибо Марине Шимадиной, картинки с собственным присутствием выкладываю по минимуму чтоб не портить общего благолепия.







Collapse )

(1 comment |comment on this)

11:35p - ни эллину, ни варвару: "Грифон", театр "Трикстер" в "Херсонесе Таврическом", реж. Вячеслав Игнатов
Не избалован я приглашениями на культурные события за пределами Москвы, но и не скажу, что для меня это дело совсем уж в новинку, оттого прежде, чем без оглядки соглашаться лететь на казенный счет в Крым, где до сей поры отродясь не бывал и уже не чаял, заглянул на интернет-сайт проекта: мне достаточно было увидеть, что генеральный продюсер "Грифона" - Мария Литвинова. Славу Игнатова и Машу Литвинова я знаю давно, около десяти лет, они лауреаты "Золотой маски", после вручения им которой мы, собственно, и общались впервые; тогда же они меня пригласили на свой спектакль "Эпос о Лиликане", названный лучшим в кукольной номинации, и буквально уже на следующий день я на него пришел, таким образом впервые прикоснувшись сразу после личного знакомства и к их творчеству -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1703892.html

Но в связи с "Грифоном" мне вспомнился "Эпос о Лиликане" не только поэтому - спектакли во многом схожи, только "Грифон" в десятки раз крупнее масштабом. "Эпос о Лиликане" рассчитан всего на шесть зрителей - и для театра "Тень", где он шел, это не рекорд камерности, там есть постановки, куда за раз больше трех человек попасть не могут - я "Эпос о Лиликане" в свое время смотрел седьмым, сверх квоты. А в "Грифоне" только исполнителей задействовано больше сотни - шоу представлено в пространстве музея-заповедника "Херсонес Таврический", но на специальной площадке, вернее, разворачивается на четырех сценах, впридачу к ним на трех экранах для видеопроекций. Вроде это не первый уличный блокбастер от "Трикстера", но "Руслана и Людмилу" я не видел, в любом случае размах "Грифона" - новый рубеж, далее за которым логически должны последовать церемонии Олимпийских игр.

Тем не менее характерные черты стилистики "Трикстера" - от иронии до внимания к мелким деталям - в полной мере блокбастеру присущи. Мало того, учитывая все привходящие обстоятельства - проект осуществляется фондом "Моя история"... - каким-то чудом Славе и Маше удалось без фатальных потерь проскочить между Сциллой формализма и Харибдой пропаганды. Последнее тем удивительнее, если иметь в виду фигуру драматурга, пожелавшего остаться неизвестным известным - ну прямо как Ирина Одоевцева сто лет назад писала:

Нет, я не стану знаменита,
Меня не увенчает слава,
Я, как на сан архимандрита,
На это не имею права...


Уже и не архимандрита, бери выше, да еще с дипломом сценарного факультета ВГИКа в анамнезе... - и вот такая творческая аскеза, такое самоумаление в авторских правах! Признаться, сам по себе факт отсутствия имени либреттиста и даже такового пункта в выходных данных давал повод к однозначным выводам относительно того, чье имя не называем, но признаюсь, по ходу спектакля я усомнился, верны ли мои подозрения, как-то не очень "православно", не сильно греша против вкуса и чувства меры, но с иронией и выдумкой сочинены (про то, как они решены пластически, визуально - разговор особый) многие эпизоды "Грифона". Под конец, впрочем, все более-менее встало на места и сомнения развеялись.

Мне еще повезло, что прилетев в Севастополь накануне, я днем ранее успел побывать в музее-заповеднике "Херсонес Таврический" и посетить его основные экспозиции: хорошая моя знакомая, хозяйка галереи "Веллум" Люба Агафонова второй год подряд устраивает здесь выставки, и сейчас привезла картины Дмитрия Шагина, я попал к ней на вернисаж а затем, вместе с "митьком" Шагиным и другими гостями, заодно на экскурсию по заповеднику и его музейным разделам, сначала византийскому, потом античному:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4053519.html

В античном как раз и хранится наряду с массой других раритетов барельеф грифона (2-й век до н.э.), магического символа Херсонеса с эллинистических времен, переосмысленный впоследствии ранними христианами и воспринятый Восточной Римской империей, а далее и Византией. В собственно византийском отделе тоже массу интересных подлинных вещей показывают, размещается он к тому же в здании бывшей монастырской домовой церкви игуменского комплекса 19го века, где с 1920го располагалась психиатрическая лечебница, а позже музей, который вскоре закроется на ремонт (и, надо думать, откроется на какой-нибудь другой площадке, а здание отойдет православным...), так что мы считай еле успели. Кроме того, уже в день премьеры спектакля я дополз в обход закрытого на "благоустройство" (от Москвы до самых до окраин кладут плитку, причем в Севастополе - старособянинскую, в Москве такое уже "не носят"...) исторического парка до музея-панорамы "Оборона Севастополя", где среди прочего акцентируют внимание на персоне сестры милосердия времен Крымской войны Дарьи "Севастопольской" Лаврентьевны, которая появляется одной из главных героинь "Грифона" в соответствующем эпизоде.

Собственно, в первую очередь "Грифон" меня подкупил тем, что это не абстрактный фантазийный опен-эйр, случайно размещенный на территории музейного комплекса и впору ему пришедшийся по техническим параметрам, но проект, с выдумкой, толково вписанный - тематически, содержательно - в контекст и экспозиции "Херсонеса Таврического", и в целом музейной среды Севастополя (преимущественно сосредоточенной на лично меня мало увлекающих военно-морских мотивах, а что до прочего, не столь богатой, как хотелось бы - единственная картинная галерея закрыта на ремонт...). Мне повезло прийти на спектакль подготовленным ("вооруженным", если угодно!), но думается, пляжно-курортный контингент - составляющий, очевидно, основную массу потенциальной зрительской аудитории - под впечатлением от "Грифона" захочет и по музеям в свободный час отправиться. Мои же наблюдения касаются по большей части внешней, формальной стороны мероприятия - а было за чем понаблюдать, Слава и Маша вместе с коллегами (художник по свету - Иван Виноградов, постоянно работающий с Дмитрием Крымовым; художники по костюмам - Ольга и Елена Бекрицкие; хореограф - Константин Матулевский; постановщик боев Евгений Гулюгин и др.) расстарались, по возможности выигрышно, эффектно оформить бесхитростный, мягко говоря, сюжет, будто заимствованный из мультиков, созданных компанией "Базелевс" по заказу корпорации "Дисней": в этом смысле драматург "Грифона", подобно своему сановному коллеге-композитору, парадоксально ориентирован на образчики не туземной, но западной популярной арт-продукции.

Да и вряд ли фабула "Грифона" претендует на большее, нежели связать в единую историческую линию хронологически порой тысячелетиями разделенные эпизоды: ночью в музее сталкиваются забравшиеся туда самовольно подростки: 14-летний мальчик Иван, чья бабушка служит здесь директором, и, чуть его помладше, девочка Мария (кстати, все исполнители - местные, подростков играют подростки, и даже задействованная в спектакле однокурсница Славы и Маши по Петербургу тоже в Севастополе проживает, а не "по блату" приглашена; благо формат мероприятия не предполагает тонкостей психологического реализма на подмостках - диалоги звучат в записи). Наскоро обсудив вопрос об административной/уголовной ответственности за совершенное правонарушение, они встречают археолога Виктора Петровича, хранителя музея, который уже гонял Ивана в урочные часы и теперь разгневан вдвойне. Однако героям становится не до выяснения отношений: из случайного разбитого Марией барельефа появляется настоящий Грифон, с телом льва и головой орла, но разговаривающий человеческом голосом и на чисто русском языке ("все святые говорили по-русски", ага!), увлекая детей за собой в путешествие сквозь века.

Виктор Петрович не склонен следовать за фантастическим существом без заранее утвержденного плана, но педагогический долг - нельзя детей оставить без присмотра - а отнюдь не научный интерес побуждает его сопроводить Ваню с Машей. Решающим аргументом, перевесившим чашу после колебаний, становится вопрос - риторический, конечно, от Вани: "Вы же советский человек?"-"Да, я советский человек!", подтверждает герой неизвестного известного драматурга и далее ведет себя как истинно православный. (Шутки шутками, а в трансляции морского парада следующим утром - на гостевую трибуну в отличие от членов правительства, сидевших рядом, у меня приглашений не было, а толкаться среди толпы мне не по возрасту и не по здоровью, смотрел телевизор - под фонограмму "Полета валькирий" выплывали расписные крейсеры, патронируемые фондом равноапостольного Андрея Первозванного и заводом имени Серго Орджоникидзе).

Игнатов и Литвинова по основной своей специальности - кукольники, но сфера их интересов всегда была шире и захватывала смежные театральные форматы, в "Грифоне" заметно и первое, и второе. Например, заглавный персонаж Грифон присутствует в различных ипостасях - как разрушенный и к финалу заново сложенный, восстановленный археологический экспонат-барельеф и как непосредственно участвующий в действии персонаж в виде гигантской шарнирной куклы, управляемой кукловодами числом до полудюжины одновременно! В микро-сюжетах пролога задействованы и другие кукольные техники - фигуры обозначаются гиперболическими деталями на шестах: сапогами, рукавицами, лопатами (археологи). На постаментах "оживают" статуи и т.д.

Историческое путешествие начинается во 2-м веке до н.э. в отдаленном от "метрополии" греческом полисе Херсонесе, но уже здесь идеология и мифология жертвенного патриотизма доминирует над прочими чувствами, убеждениями и здравым смыслом. Главной героиней эпизода становится легендарная херсонеситка Гикия, дочь правителя, заживо спалившая любимого мужа-боспорца с его приехавшими в гости на свадьбу/поминки (соответственно по версии либретто из программки/ непосредственно спектакля) соплеменниками, по доносу служанки заподозрив его в намерении захватить город. Односельчане самоотверженность гражданки оценили и увековечили монументом (давным-давно, увы, рассыпавшимся в пыль - судьба любых монументов, любой "вечной памяти"... вот о чем следовало бы помнить прежде всего!). А юноши Херсонеса, достигнув боеспособного возраста, приносили гражданскую клятву-присягу (текст ее сохранился опять-таки в археологическом памятнике из музейной экспозиции) - что нарядные участники шоу стараются с максимальной наглядностью демонстрировать в туниках, масках (смахивающих на азиатские или вовсе африканские, но создатели шоу уверяют, что "срисованных" с подлинников как из херсонесской коллекции, так и из собрания Британского музея), обещая не отдавать родной полис "ни эллину, ни варвару", а пуще того... беречь традиционные ценности греческой демократии.

Следующий черед жертвовать личными интересами ради общего блага настал спустя примерно тысячу лет - но византийской принцессе Анне предстоял подвиг обратного толка: если Гикия убила мужа, которого обожала, то Анна должна была выйти замуж за нелюбимого и заранее ненавистного жениха, в кои брат-император ей назначил князя Владимира. Археолог Виктор Петрович, принятый багрянородной (в красной бахроме) Анной за "пророка", не скрывает от безутешной принцессы, что репутация ее суженого небезупречна: многоженец, братоубийца, разоритель чужих земель и городов... Но утешает девушку грядущим чудом преображения: выйдя из "корсунской" (Херсонес на древнерусский лад - Корсунь) купели, варяжский предводитель буйных славян вместе с дружиной отречется от старого мира ради нового, русского, православного, никого в Херсонесе не тронет и не угонит в плен, а женой Анна ему будет единственной (и, хочется верить, любимой... но на романтике авторы акцент не делают - жила бы страна родная и нету других забот). С детьми Владимиру и Анне тоже повезет - Бориса и Глеба (мелькают тенями на видеоэкране) убьют и прославят как первых русских мучеников.

Следствием чудесного преображения не замедлит явиться спустя промелькнувшие за минуты века несколько опереточного вида генералиссимус Александр Васильевич Суворов (когда в севастопольском троллейбусе объявили остановку "площадь генералиссимуса..." - я слегка вздрогнул, но площадь какого-нибудь другого, а не Суворова, генералиссимуса, в середине улицы Ленина пришлась бы чересчур в тему, а история России занимательна именно противоречиями... объявляют Александра Васильевича даже в троллейбусах тем не менее не просто по званию, но и по имени отчеству). Положа руку на сердце, концептуально и драматургически эпизод времен Очаковских и покоренья Крыма мне показался уязвимым... В частности, среди основных причин "присоединения" (как это здесь называется) Крыма к Империи, указывается, проговаривается и подчеркивается необходимость покончить с "работорговлей" на полуострове, как будто на словах и запрещенной крымским ханом, фактически же процветающей. Невольничий рынок в Кафре, куда ведут вместе с другими похищенными православными соплеменницами предполагаемую пра-пра-пра... бабушку и тезку девочки Маши, вероятно, являл собой не райский уголок, но о крепостном праве, на землях центральной России, где торговали живым товаром не инородцы, а свои же родные помещики, предусмотрительно не упоминают. Зато чисто театральными средствами новелла решена удачно, а сценка с мобильником Вани, невзначай заигравшим фугу Баха и спугнувшим работорговцев ("придумают же немцы!" - не нарадуется генералиссимус) вносит оживление в чем далее, тем более мрачное повествование.

Самым же спорным в плане опять же содержательном мне показался эпизод, посвященный Крымской войне - где по максимуму отрабатывается риторика (устами археолога Виктора Петровича, разъясняющим пока еще не до конца политически грамотным подросткам) "нас хотели, как всегда, ограничить, а мы, как всегда, отказались". Допустим, уточнять, что Крымскую войну не кто иной как русские развязали (и вот уж действительно "как всегда"...), а затем и "героически" ее проиграли, в рамках развлекательного массового мероприятия не к месту, но приличнее тогда хотя бы промолчать и не позориться лишний раз... Правда, сюжетно акцент сделан для подобного расклада очень неожиданный: в центр внимания снова попадает женский образ - не менее Гикии легендарная Дарья Севастопольская, сестра милосердия, продавшая все имущество, на собственные деньги купившая повозку и вывозившая из боевого пекла раненых; мало того, в спектакле она не делает принципиального различия между нуждающимися в помощи солдатами воюющих сторон! Что еще характерно - в оригинальной версии панорамы "Оборона Севастополя" Рубо как отдельный персонаж Дарья Лаврентьевна отсутствовала и была добавлена на полотно (наряду с десятками других) уже при "реставрации" в 1950-е, то есть создатели "Грифона", выводя подвижницу Дарью наряду с античной Гикией и византийской Анной одной из главных героинь спектакля, следуют отчасти этой советской, от позднесталинского периода идущей, традиции, отчасти современной тенденции, упирая на важную, ключевую роль женщин в истории.

Последний, финальному апофеозу предшествующий эпизод шоу - 1942 год - неизбежно рифмуется с новеллой о Крымской войне: очередная, столь же яростная, кровавая и с тем же итогом завершившаяся оборона Севастополя, но в отличие от мощных постановочных эффектов и пронзительной частной истории конкретной девушки Дарьи тут, увы, пафос окончательно подавляет художественную выдумку, а обобщенный до схематизма персонаж Виктор Петрович вспоминает с раскаяньем, как испуганным ребенком пытался принести крепившим оборону солдатам воды на участок, где, позднее выяснилось, сражался его отец, но не проявил достойного Дарьи, Анны и Гикии самоотверженного героизма, чем убедительного примера подрастающим поколениям солдат, по-моему, не дает - может и к лучшему?

Так или иначе Грифон как одновременно и раннехристианское воплощение Христа (соединяющий в себе земное и небесное начало), и как античный "хранитель сокровищ и тайн", свою функцию в спектакле, желая чего и нам, грешным, честно отрабатывает, ведь никаких сокровищ и тайн отныне Ивану да Марье не понадобится, кроме любви к Святой Руси (еще бы про традиционные ценности демократии при этом не забыть... а то зря, что ли, Гикия добровольно овдовела?...), и к поклонам, не мудрствуя лукаво, лучи театральных прожекторов (художник по свету Иван Виноградов мне попенял, что его имя не упоминается в отзывах на спектакле - исправляюсь сейчас и за прошлое, называю в одном тексте дважды) сходятся в ночном небе.

(2 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com