June 27th, 2019

маски

"Медведь" А.Чехова в ЦДР, реж. Владимир Панков

Елена Яковлева нашла в Панкове своего режиссера, а Панков заново открыл Яковлеву как актрису, когда после ухода из "Современника" и нескольких лет метаний она сыграла у него в "Кто боится Вирджинии Вульф?", спектакле в целом не слишком, положа руку на сердце, удачном, но положившем начало их плодотворному сотрудничеству. "Медведь", однако - не бенефис Елены Яковлевой и даже к яркому дуэту Яковлевой с Александром Феклистовым (пышная шуба ему к лицу) не сводится: в формате "саундрамы" по панкОвскому обыкновению пара главных героев приросла поющими (но и играющими тоже) двойниками в исполнении Петра Маркина и Надежды Мейер, а вместе с инструментальным ансамблем, занятым также и в драматическом действии (чего стоит только бородатая служанка с бас-кларнетом - Евгений Бархатов!) превратилась в произведение полифоничное, а плюс к тому многоязычное. По случаю чего нельзя не вспомнить предыдущий опыт обращения Панкова к водевильному Чехову - десятилетней давности панкОвскую (хотя можно было бы сказать и пАнковскую!) "Свадьбу" в Белорусском национальном театре им. Я.Купалы:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1635780.html

Правда, двуязычие "Свадьбы" осмыслено было концептуально, драматургически. В "Медведе" жонглирование немецкими и французскими фразами - прием скорее формальный, вносящий дополнительное оживление (но и сумбур, с другой стороны); равно и цитатные отсылы к "серьезным", "большим" чеховским пьесам - логичный (но и предсказуемый) выход к финалу из фарса в лирику если чем и обусловлен, то вряд ли оглядкой задним числом на помянутых всуе "Трех сестер" ("мы знаем много лишнего"... и т.п. - это же не только про языки, ненужные в глухомани), тем более что диалоги в полифонии нахлестываются до неразборчивости либо тонут порой в инструментальном сопровождении (или просто ансамбль у меня оказался под ухом и голоса актеров издалека не долетали).

Героиня лукавит, уверяя гостя-кредитора, будто у нее нет свободных денег - деньги есть, всю требуемую сумму она пересчитывает и до поры прячет, чтоб в решающий момент швырнуть настойчивому просителю; а он, в свою очередь, не возьмет долга, вернет его назад: вот такая выходит "дуэль" - это помимо стрельбы, без чего тоже не обойдется. Разыгрывается она на фоне занавеса из длинных - в три человеческих роста, наверное - платьев (художник постоянный, Максим Обрезков); раздвигаясь, "гардероб" приоткрывают экран, куда выводятся разноязычные реплики, субтитры обратного перевода с французского или немецкого на русский реплик водевиля, романсов и арий, включенных в драматургическую партитуру. Что еще мило, забавно, но и примечательно - на портретах, которые напрасно оплакивала, будто святыне поклоняясь, скоро утешившаяся вдова - Чехов и Немирович-Данченко.
маски

"Обещание" реж. Терри Джордж, 2016

Почему-то отзывы на фильм либо скептические, либо брезгливые мне попадались - а чем уж он так плох? Нормальная историческая картина, адекватная своим задачам: лишний раз напомнить о турецком геноциде армян под мелодраматическим соусом, что для попсово-исторического кино неизбежное... даже не зло, а можно считать, условие. Мало того, "Обещание" от других вещей аналогичной тематики (у армян с исторической память все более чем в порядке, иногда кажется что они чрезмерно зациклены на своей национальной трагедии - однако худо-бедно фильмы про геноцид 1910-х годов выходят чаще, нежели, к примеру, про ГУЛАГ, и это показатель скорее в пользу армянского народа, по-моему) выгодно отличается тем, что именно благодаря мелодраме удается показать предысторию, подоплеку событий, не сводя всю историю к демонстрации собственно страданий безвинного мирного населения.

Главный герой Микаэл Богосян-Оскар Айзек - молодой человек из деревни в южной Турции, потомственный аптекарь, мечтающий получить высшее медицинское образование, для чего надо, естественно, поехать в столицу. Но денег на учебу нет и он берет средства из приданого невесты, влюбленной в него, но им самим не любимой. А в Стамбуле он влюбляется в Ану Кесарян-Шарлотта Ле Бон, преподавательницу музыки в семье своего богатого родственника-торговца с Гранд Базара, девушку европейскую, долго жившую в Париже и путешествовавшую с отцом по миру, но Ана также несвободна, хотя ее отношения с американским журналистом Крисом Майерсом, персонажем Кристиана Бейла (кто он ей, муж, жених или просто спутник, я не уловил до конца...) разладились. И вот этот трех-, а с учетом оставленной дома невесты и четырехугольник подан на фоне геноцида.

"Обещание" любопытно как раз тем, что в попсовую обертку упакован эпический подход к теме - конечно, реализованный на уровне довольно поверхностном, но качественно, смотреть фильм интересно при всей вторичности его мелодраматизма и авантюрных перипетий. Во-первых, геноцид оказывается частью и следствием первой мировой войны, в которой Турция выступает противником Антанты - армян обвиняют в предательстве. Во-вторых, что характерно, не в пример "честным" впоследствии нацистам османская империя открыто истребление армян не декларирует и обвинения в притеснениях отвергает (и сто лет назад, и по сей день). Действительно, поначалу - совсем незадолго до страшных перемен - Микаэл Богосян спокойно поступает в университет, где успевает подружиться с сыном влиятельного турка (потом друг поможет избежать казни американцу, за что соплеменники) расстреляют его самого), а дядюшка на зависть турецким конкурентам ведет успешно торговые дела и живет на широкую ногу. Все меняется очень быстро - от шествий, выкриков и уличных избиений до целенаправленной государственной политики геноцида буквально один шаг, и эту перемену не только политического настроения, но и т.н. "общественного", "народного", кино неплохо, наглядно передает (ну простоватыми средствами, да - зато доходчиво).

Микаэл, не сумев вызволить дядю из застенка даже за взятку (хотя взятку турок принял, не пренебрег предательскими червонцами), попадает на строительство железной дороги в пустыне, где работают такие же, как он, вырванные из своих домов армяне. Один из них, жертвуя собой, устраивает взрыв, Микаэлу удается бежать, добраться до дома - где мать, несмотря на влюбленность сына в другую женщину, согласно данному заранее обещанию женит его на прежней невесте и отправляет скрываться в горную хижину; а нагрянувшим родственникам из Стамбула и Ане с ее американским спутником сообщает, будто Микаэл погиб. Но они потом, конечно, снова встретятся - семью Микаэла, и беременную жену тоже, все-таки убьют кровожадные турки; вызволенный из плена Крис, Ана и Микаэл примут участие в эвакуации армянских беженцев на французском крейсере (капитан-француз - эпизодическая роль Жана Рено), по которым турки примутся палить из тяжелой артиллерии, и снаряд перевернет лодку, и Анне не удастся выплыть, а оба ее мужчины спасутся.

Развязка до "Титаника" все же не дотягивает, а эпилог уж очень благостный - свадьба приемной дочери постаревшего Богосяна в штате Массачусетс: Микаэл взял опеку над единственной уцелевшей племянницей, вырастил ее и она выходит замуж за военного, который уходит на фронт после бомбардировки Перл Харбора, на празднике гуляют все спасенные французами армянские сироты, американский журналист, правда, к этому времени погиб в Испании (и уж надо думать освещал войну с республиканской стороны, тут и сомнений не возникает), в остальном же, несмотря на то, что впереди очередная война, пафос в духе "народ бессмертен" (с конкретизацией и пространной цитатой из Уильяма Сарояна, что армянский народ уж точно) куда как оптимистический - то есть "голливудский" формат выдержан от и до, что, видимо, смутило просвещенных киноведов, но авторы ничего иного и не хотели, и не обещали.