?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Tuesday, June 18th, 2019
1:47a - "Формоза", Театр танца Тайваня "Клауд Гейт", Тайбэй, хор. Лин Хвай-мин
Труппа "Клауд гейт" ни одного Чеховфеста не пропускает, и конечно, спектакли Лин Хвай-мина похожи друг на друга - но, во-первых, тут есть своя хорошая, положительная сторона, потому что "Клауд гейт" - не кот в мешке, а некая гарантия качества, и во-вторых, якобы итоговая, прощальная "Формоза" все-таки от предыдущих мною виденных постановок труппы отличается. Хотя и тут, как еще в "Курсиве" - первое мое, кажется, знакомство с хореографией Лин Хвай-мина - ровно десять лет назад! -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1427108.html

- движения и позы тел соотносятся с китайскими иероглифами, которые проецируются не только на задник, но и на пол белого павильона, внутри которого работают артисты: на самом деле это стихи китайских поэтов, "разложенные" компьютером на графические "молекулы".

Исполнение - блеск, отточенные движения, синхрония фантастическая. При этом в отличие от медлительных, медитативных "обрядовых" спектаклей Лин Ли-Чен -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4031173.html

- у Лин Хвай-Мина контемпорари данс по технике, по набору приемов, по эстетике и по духу абсолютно европейский, вернее, универсально-всемирный (то есть, называя вещи своими именами - западный, потому что ничего универсальнее человечество предложить не может и никто не может предложить человечеству иного), а китайский, азиатский и регионально-специфический тайваньский он - по содержанию.

Причем именно в "Формозе" (названием служит возглас, по легенде раздавшийся, когда португальские путешественники впервые увидели Тайвань с борта корабля) используется символика не только внеисторическая, природная, сельскохозяйственная либо архаическая, мифологическая, фольклорная (как у той же Лин Ли-Чен и вообще в большинстве "национальных" театральных практик), но и урбанистическая, индустриальная - как в тексте, сопровождающем действие (на китайском вслух, по-русски субтитрами), так и непосредственно в пластическом рисунке: с одной стороны - цапля, олень, стрекозы...; с другой - драка, групповое побоище, переходящие в поединок и обратно; но агрессию необязательно воспринимать как противостояние личностей или коллективов - индивидуализации, персонализации здесь нет, в этом смысле искусство Лин Хвай-мина сугубо восточное, азиатское; возможно и даже вероятно, тут аллегория борьбы человека (опять-таки обобщенного человека, а не конкретного) со стихией, представленной в спектакле разнообразно - иногда идиллические волны риса на ветру, а ближе к финалу и бурные, опасные морские буруны.

Заканчивается же представление неожиданно (танцовщик остается на сцене один - занавес закрывается) и слишком быстро: хронометраж час с копейками - тоже типично для "Клауд гейт", но раньше мне хватало, теперь подольше захотелось посмотреть.

(comment on this)

1:49a - "Ревизор" Н.Гоголя в театре "Около дома Станиславского", реж. Антон Федоров
Свидетельства, что в "Около" появился (с ремарками типа "наконец-то", "уж и не ждали", "кто б мог подумать"...) спектакль, непохожий на остальные репертуарные постановки, в целом справедливо: как минимум я не припомню другого случая, чтоб сцена La stalla была прикрыта какой-никакой декорацией - а тут фанерная выгородка с "прогрызенными" в ней, словно крысиные норы, дверными проемами. Чиновники, понятно, что крысы - друг за друга держатся, и маски на мордах у них соответствующие. Хлестакова играет Семен Штейнберг из "Гоголь-центра", где по очереди с Одином Байроном выступает в роли Чичикова.

Для Штейнберга именно Чичиков в серебренниковских "Мертвых душах" (русскоязычной версии спектакля, изначально поставленного в Риге на латышском языке) стал дебютом на площадке "Гоголь-центра" - я-то его заметил еще в театре, страшно сказать, под руководством Армена Джигарханяна, где Штейнберг в дуэте с Джигарханяном (у того последняя театральная работа, последний выход на подмостки, у Штейнберга только самое начало пути) играли "Театр времен Нерона и Сенеки":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2164271.html

Так что не умаляя актерских талантов Штейнберга, я бы сказал, что в его карьере "окольный" Хлестаков - работа не прорывная, зато в несколько чужеродный ансамбль он влился органично. Проблема - ну или, наоборот, достоинство... всяко особенность - спектакля в том, что все поголовно герои здесь, от Хлестакова с Осипом до городничего, его семейства и товарищей, а также некие безымянные неопознанные типы (вот кто таков парень с горшком алоэ в руках?) - психически больные, ущербные люди, да почти что и не люди, человеческий облик, по крайней мере, они утратили вместе с навыком членораздельной речи.

Сокращенный текст переложен на невнятицу, тарабарщину, в которой, зная (а кто же его не знает? тем более среди публики "Около"?!) первоисточник начинаешь с какого-то момента различать узнаваемые строчки - и удивляешься, что при таком вроде "радикальном" подходе к материалу сюжет пьесы излагается более-менее последовательно. Да, крысиные норы, да, психи, и антураж соответствующий вплоть до матрасов (ближе к развязке их раскатают и соорудят подобие ложа - ах, какой пассаж!), но в общем, "Ревизор"... Вот те на!

Психопатология как метафора - идея, во-первых, хорошо если тридцатилетней давности (а то и поболе), и во-вторых, не предполагает развития, лишь констатацию: ну выродки, но больные, можно посмеяться, можно пожалеть (пожалуйста, гоголевский "видимый смех" вкупе с "незримыми слезами"), но если заданы подобные условия и выхода из них нет, пересказывать хрестоматийный сюжет полтора часа кряду труд уже, по-моему, напрасный; разве что кривляниями актеров полюбоваться - ужимки и прыжки производят впечатление, мимика богата и довольно разнообразна, диагноз, похоже, у каждого индивидуальный, но на какие обобщения он должен вывести - непонятно. Трогательны женские образы - Ольга Бешуля-Марья Антоновна и Наталья Позднякова-Анна Андреевна; мужские в лучшем случае забавны, а то и просто уродливы.

"Ревизор" Федорова сравнивают с "Мертвыми душами" Серебренникова, но что у них общего, кроме некрашеного дерева выгородки и Семена Штейнберга в главной роли, я не догнал, по-моему это абсолютно противоположного рода спектакли. Серебренниковские "Мертвые души" - концептуальный и даже чересчур арифметически, геометрически высчитанный продукт, где герой поэмы Гоголя "внедрен" в конструкцию пьесы "Игроки", и такая "игровая" структура во многом определяет по сути новый, переосмысленный сюжет:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2971377.html

Тогда как Антон Федоров ничего не переосмыслил, а лишь переаранжировал, и то в духе старомодном, позавчерашнем. Добавив контрапунктом записи монологов Олега Каравайчука, еще при жизни провозглашенного "безумным гением" - и как бы предлагая самостоятельно соотнести, при чем тут еще и Каравайчук.

(comment on this)

1:52a - чтоб жизнь стала еще хуже: "Маргаритки" реж. Вера Хитилова, 1966
В очередной раз пропустил телепоказ "Маргариток" и подумал, что больше ждать нечего и незачем откладывать - надо посмотреть в интернете, пока хоть такая возможность имеется. Видимо, откладывал слишком долго - восхититься формой, экспериментальной для середины 1960-х (хотя и по тогдашним меркам это не самое радикальное экспериментаторство, сохраняется какой-никакой нарратив, харАктерность, остается возможность для актерского самовыражения) еще сумел, но воспринимать посыл фильма как нечто актуальное сегодня, по-моему, невозможно, да и понять, в чем посыл состоит, затруднительно, если только не смириться с фактом, что он безнадежно примитивен.

Две миловидные, внешне очень юные девушки, и обе Марии, решают, раз уж мир "испорчен", тоже быть "испорченными", но их "испорченность" из 21го века скорее умиляет, чем шокирует, и степенью, и собственно устремлениями. Ну разводят они стариков на рестораны, а потом ни с чем сплавляют их поездом, ну устраивают ближе к концу бедлам в пустом, но отчего-то полностью сервированном и богато накрытом банкетном зале - и мелко, и безобидно по теперешним куда более "испорченным" понятиям. "Надо сообразить как придумать так, чтоб жизнь стала еще хуже" - задались целью героини, но кроме обжираловки и блядства (и то какое блядство, название одно...) ничего не сообразили.

Эскапады, что в модернистской эстетике середины 20-го века, наверное, воспринимались метафорой свободы, раскрепощения, вызова; покушением на мораль... - теперь выглядит хорошо если двусмысленно, а то и попросту буржуазно, конформно, "конвенционально", пусть не для обиходного социального поведения, но для визуального искусства уж точно. Мало того, подобный ход в фильме предполагает признание морали, как минимум факта ее существования, или на худой конец возможности общей для всех нормы - которую следует (или все же не следует) нарушить, но не отменяет, не размывает ее, наоборот, утверждает!

Про символику и говорить стыдно - за "клиповым" (сказали бы сейчас - и тоже ведь общее место стало) монтажом, быстрой сменой планов, игрой с цветовыми фильтрами (а правильно я понимаю, что название дословно переводится как "семицветик"?) образ "древа познания", возникающий в начале, к счастью, слегка теряется, не выпячивается, но сегодня отсыл к такого рода библейским аллегориям вызывает скептическую усмешку. Как и "утопающие" в финале - девушки хватаются за протянутые им весла, а постановка проблемы на уровне "можно ли исправить то, что было испорчено?... если мы будем хорошими?.." при всей ироничности интонаций фильма звучит тяжеловесно, догматично.

Ну и последние кадры разрушенного бомбардировками города - все равно что "Адажио на темы Альбинони" в финале "Процесса" Орсона Уэллса или "Реквием" Моцарта под конец "Иди и смотри" Элема Климова - вместо запланированного шокирующего обобщения, "удара и катарсиса", отталкивают своей стилистической неуместностью, пошляческой прямолинейностью.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com