June 12th, 2019

маски

"Вечное движение жизни", «Ледженд Лин Данс Тиэтр», Тайбэй, хор. Лин Ли-Чен

Шесть лет назад та же труппа показывала примерно такой же, на темы, связанные с экологией, спектакль "Песня задумчивого созерцания", с ровно той же предметной атрибутикой, в абсолютно идентичной стилистике:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2581283.html

В нынешнем "Вечном движении жизни" с прежней "Песней задумчивого созерцания" слишком многие детали перекликаются (попросту повторяются!), постановочная фантазия вообще не сказать что богата и щедра, однако "концептуальной", "идеологической" нагрузки представление на сей раз не несет, и всяк волен понимать происходящее на свой вкус.

В двухчасовой композиции легко выделить пять разделов, из которых первый, растянутый минут на сорок, сводится к женскому соло: полуобнаженная, выкрашенная в белый цвет артистка крутит длинными черными волосами, переходя от медлительных, плавных движений к резким, экстатическим, а под конец сопровождая их выкриками - возможно, сама она при этом впадает в транс, лично мне, если честно, ее настрой не передался, видимое напряжение нарастает, динамика усиливается, барабанный бой (музыканты по краям просцениума) оглушает, но все очень долго, драйв спадает и повышается снова, смотреть утомительно.

Второй раздел тоже медленный, но лирический, в сравнении с остальными почти "сюжетный", к тому же лаконичный; в центре - пара, ее окружают, условно, "слуги" и "служанки" с метелками, осыпающимися "пыльцой" (или что там вместо). Третий раздел - снова с женским образом на первом плане, только напряжение здесь более внутреннее, чем внешнее. Четвертый - самый "забойный" - одни приняли за охоту, другие за обряд изгнания демона, во всяком случае строится он на брутальных, агрессивных жестах, на элементах единоборств, в ход идут ароматические палочки (а до этого за неделю меня по меньшей мере дважды на российских спектаклях окурили ладаном...).

Наконец, венчает все опять "женский", "женственный" образ, но также ритуализованный - артистка выкладывает камешками путь, вновь появляются женщины с метелками, вернее, с "вениками" (сдается мне, эти камешки и веники я видел уже не раз-не два...). Когда они замедленно и синхронно выдвигаются к центру площадки - картинка выходит красивая, эффектная, ну и эпилог с "приношением", свечками, поклонами, в основном впечатление производит. Но связи между частями приходится додумывать самостоятельно, а собственно пластика и атрибутика, при всей выверенности каждого шага, несомненно, требующего от исполнителей подготовки, тренировки, сосредоточенности - весьма тривиальны, я бы даже сказал примитивны. Ну и рационально тут совсем не за что зацепиться - я чудом не задремал, но поскучать довелось изрядно, задумчиво созерцая вечное движение.
маски

"Рокетмен" реж. Декстер Флетчер

Никогда не увлекался творчеством Элтона Джона и не интересуюсь его персоной сейчас, фильм смотрел прежде всего как некое кинопроизведение, а не "биографию известного артиста", но что за сэр этот Джон, конечно, знаю, причем с детства, как ни странно. Впервые Элтона Джона (также и Рудольфа нуреева, кстати!) я увидел в "Маппет-шоу", которое на фоне "мирных инициатив Советского Союза" вдруг начало еженедельно показывать ЦТ. То есть сэр, а тогда еще просто Элтон, предстал глазам невинного пионера в окружении зеленого лягушонка Кермита и розовой свинки мисс Пигги (телевизор у нас, впрочем, был черно-белый, и тот из проката взяли....) - сегодняшние маленькие русские, которым дедушку Ленина заменил Сергий Радонежский (и до того успешно, что никто не заметил различий!), вряд ли себе такое представят. А я помню, что проходящий через выпуск сквозной сюжет строился на "экстравагантности" гостя, вызывающего у "маппетов" то смех, то оторопь нарядами, головными уборами, нелепыми очками, но когда кукольные персонажи решили под конец взять с него пример, дать волю фантазии и стремлению к свободе, разрядились в пух и прах, напялили желтые очки и т.п., Элтон Джон к финальным титрам появился в строгом черном костюме, истинный джентльмен - и куклы попали впросак, но все они, конечно, просто посмеялись над стереотипами и мирно-дружно разошлись.

По сравнению с недавней "Богемской рапсодией", несомненно, "Рокетмен" много выигрывает:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3901253.html

Но ему далеко до "За канделябрами" Стивена Содерберга -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3956875.html

тем более до "Валентино" Кена Рассела -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4015005.html

- это стандартный, глянцево-сентиментальный мюзикл. Причем мюзикловые эпизоды лихо сняты и смонтированы в клиповой технике (сейчас это модно и распространено всюду - варианты от "Ла Ла Лэнда" до "Да здравствует Цезарь!") - лично я песни Элтона Джона здесь услышал первый и наверняка последний раз (ну разве что кроме "Блю"... эту худо-бедно опознал), потому ничто во мне не приподнялось, не всколыхнулось - но и не перевернулось, не возмутилось, песенки милые, ритмичные, ну и пускай.

Будто из "Маппет-шоу" врывается на экран сам герой "Рокетмена" - сперва его можно принять за Верку Сердючку, нарастившую еще больше перьев и добавившую блесток (хотя исторически, конечно, Элтон Джон проложил дорогу и Сердючке в том числе): герой заявился в таком виде на "собрание анонимных алкоголиков", чтоб признаться - он алкоголик, эротоман, сексоголик, кокаинист и прочая и прочая и прочая. Далее демонстрируется с музыкальными иллюстрациями, как он до жизни такой дошел - объяснимо дошел, у него было трудное детство. Ангелоподобного малыша любила и поддерживала его творческие задатки бабушка, но отец-солдафон игнорировал, а мать шлюшка занималась своими делами. Папа ушел, пришел на его место другой, и хотя все это не подается как катастрофа - отчим дарит пластинки, мать отпускает заниматься музыкой, педагоги чему-нибудь да учат - фильм давит больше на жалость, чем на чувство справедливости, мол, вот из какого сора вырос цветок Элтон Джон, настоящее имя Реджи Дуайт. Имея блестящую память, будущий Элтон скоро освоил фортепиано, и уже в юности встретил поэта, на чьи стихи затем писал музыку.

Эксцентричный образ главного героя-музыканта, который создает Тэрон Эджертон, позволяет актеру и играть, и петь, и двигаться, рядом с ним статичный стихоплет Берни с его скромным гетеросексуальным донжуанством мог бы показаться человеком невзрачным, если б не Джейми Белл - в Берни восходящая звезда почти что влюбляется, тот взаимностью не отвечает, но и не отвергает ни сотрудничества, ни дружбы, которая растянется на полвека. Гораздо меньше Элтону Джону (уже Элтону, по имени одного из участников группы сопровождения, и уже Джону, в честь Джона Леннона) повезет с первым американским партнером и менеджером - помимо смурного, равнодушного к старшему сыну отца (а вот мальчиков, прижитых со следующей женой, тот якобы любил...), это самый необаятельный персонаж картины, хотя монстра здесь не делают и из него, да и ни из кого. Ни из грубоватого, резкого босса британского лейбла (в его брутальности даже с избытком благодушия), ни из его простоватого помощника Рэя, сопровождающего Элтона и Берни на их первые гастроли, которого сыграл приторно-смазливый Чарли Роу - в новейшей телевизионной "Ярмарке тщеславия", параллельно вышедшей на ТВ, он Джордж Осборн, счастливый и неверный соперник положительного капитана Доббина. Люди-то все несовершенные, но не мерзавцы, не злодеи, почти "святые несвятые"; а уж до чего неприглядно представлена мать Элтона Джона - но и на теплых чувствах героя к ней авторы стараются (не вполне убедительно) настаивать.

Такой получился Элтон Джон в фильме, где сам герой выступил сопродюсером. Несчастливым, страдающим, закомплексованным - но преодолевшем и свои страхи, и предубеждения окружающих, сделавший карьеру, преуспевший в творчестве, так надо понимать. Прямо так, к сожалению, не получается, когда знаешь, что смотрел не совсем тот фильм, который сэр Элтон спродюсировал.

Слыхал, будто от лютующей цензуры кровожадного православно-фашистского режима особенно пострадали эпизоды, где герой с партнером (кстати, с которым? с тем американским проходимцем?) занимаются сексом, принимают наркотики, а также финальный титр, сообщающий, как Элтон Джон свою любовь встретил. Наркотиками не интересуюсь, а секса, конечно, слов не хватает до чего жалко - хоть посмотреть бы напоследок, как люди-то свободные живут... и не для примера, а токмо для самоуспокоения - да стало быть не судьба, пущай Кирилл с Тихоном у себя по подворьям ночами тайком на британскую гей-пару любуются, они стойкие, им безвредно (и ведь глядят!), а мирянин может ненароком и совратиться, слава богу за все. Причем по имеющейся информации православных с их монополией на миссионерство возмутило, что оказывается особо важным, будто гей Элтон посмел заниматься сексом с парнем в т.н. "позе миссионера", будто нормальный мужик - ну зато теперь во всяком случае крещеный мир будет знать, что православного следует, не оскорбляя чувства верующих, трахать только раком. Впрочем, сам я про секс кое-что еще помню (не "Маппет-шоу" единым, как говорят воцерковленные...), мог бы при желании дофантазировать недостающие эпизоды, однако не знаю - теперь и не узнаю, военно-историческое общество не велит - что там в кино, а на самом деле подобные вещи далеко не столь возвышенно-романтичны, как может быть представляется православным в их потаенных мечтах.

Но вот что там про любовь, ни в целом, ни тем более в данном конкретном случае, счастливы ли сэр Элтон, капитан Доббин, архимандрит Тихон и кто угодно на этой ярмарке тщеславия - мне безразлично, ведь живут не для радости, а для совести. И русскоязычная прокатная версия вместо этого предлагает под занавес информацию о том, что Элтон Джон уж лет двадцать не прикасается к рюмке, основал кучу благотворительных фондов, а с другом Берни поддерживает отношения уже полвека - правильно, значит, тот ему в первом поцелуе отказал! Эталонный вышел из "Рокетмена" пример духовного кинематографа: Элтон Джон как образец крепкой мужской дружбы и здорового образа жизни будет посильнее "Фауста" Гете, это и есть настоящая "поза миссионера".
маски

счастье всего человечества: "Чернобыль" реж. Йохан Ренк

Кино игровое и телевизионное - для такого формата придирки по части внешней "достоверности" в принципе несущественны, тем более что бытовой антураж воссоздан скрупулезнее, чем в любых русскоязычных военно-православно-исторических теле- и кинопроектах. Но обстоятельств жизни что в СССР 1980-х, что в сегодняшней ЭрЭф, авторы "Чернобыля" не знают, и образ мысли своих героев категорически не способны понять, оттого некоторые моменты смотрятся явной нелепостью, особенно в финальной серии, построенной с оглядкой на жанр "юридического триллера": формулировки типа "присяжные уже вынесли вердикт" применительно к "самому гуманному в мире" советскому суду по всем статьям не проходят.

Вообще разностилье и жанровая разнородность серий тоже слегка напрягает - в предпоследней, например, вводится новый персонаж, Павел, "доброволец", принудительно направленный в чернобыльскую "зону отчуждения" отстреливать зараженных домашних животных, чем новобранец, прежде даже не служивший в армии, вместе с ветеранами Афгана, грузином и армянином, занимается, обмотав яйца свинцовой пластиной - хороший и известный молодой актер Барри Кеоган переключает внимание на себя, стрельба по кошкам и собакам выглядит заведомой эксплуатацией зрительских эмоций (таковой, собственно, и является), дополнительную краску к живописной картине катастрофы эта линия, конечно, дает, но драматургически из общей конструкции выпадает.

Впрочем, самая слабая и самая дежурная из сюжетных линий другая - история пожарного Игнатенко и его жены, вскоре овдовевшей: тут помимо опять же эксплуатации присутствует необходимость не содержательная, а формальная, показать историю "отдельного" и "простого" человека на фоне тотальной катастрофы и сложного, запутанного клубка групповых интересов (государственных, внешнеполитических, научных). Однако именно за эту линию стоило бы зацепиться, может быть и против желания, против замысла сценаристов, против честного старания актрисы (по-моему не очень справившейся с ролью...) отыграть мучения бедной женщины: как раз через нее раскрывается главная загадка, и не только конкретно чернобыльская.

С разрешения военных, оцепивших Припять, женщина едет в Москву, находит в больнице умирающего мужа - насколько это "реалистично" или "фантастично", не так уж важно, жанр и формат диктуют определенные законы, свои понятия о "реальности". Важнее, что женщине врачи-специалисты говорят, предупреждают ее: ни в коем случае не дотрагивайтесь до мужа, это опасно! Что она делает, едва попав в палату? Ну правильно, кидается к мужу и без конца виснет у него на шее. Ее спрашивают: не в положении ли она? Нет, врет героиня - а потом родит ребенка, который проживет всего четыре часа. Разумеется, она невинная жертва, к катастрофе на АЭС абсолютно непричастная, как и ее муж, всего лишь пожарный, тушивший огонь посреди разбросанных на земле кусков графита. И о радиации она ничего не знает, не обязана знать. Но вот ее спросили, ее предупредили - и она моментально обо всем забыла, на все наплевала. Как не посочувствовать бедняжке? Сложнее взглянуть на нее трезво. А через ее глупость, безответственность перед собой (в первую очередь перед собой, перед собственным будущим ребенком), через наплевательское отношение рядового гражданина, не только руководителя, начальника, вождя, а обыкновеннейшей беременной бабы, к элементарным правилам обеспечения жизнедеятельности - и на всю историю с Чернобылем, а через Чернобыль - уже и на историю СССР.

Потому что в сериале, однозначно, "Чернобыль" преподносится как метафора некоего явления, основанного на замкнутом круге лжи, обреченного, с одной стороны, но, с другой, неизбывно и в долгосрочной перспективе смертоносного как для причастных к этому кругу, так и для всех, кому случится оказаться поблизости. Проще назвать это явление СССР, коммунизмом, советской властью - что и делают по привычке, по инерции авторы сериала, тем более что номинально речь идет о территориях Украины и Беларуси, и говорить про Чернобыль как условную аллегорию России (а не просто СССР) вроде бы нет ни повода, ни резона. Хотя на самом деле уж если о чем говорить всерьез - то как раз об этом.

Что за радиация исходит от проклятой богом земли, что за отрава, зараза марксистская ли, православная, сколько цветов на флаге и какие слова в гимне - мелочи еще менее существенные, чем "ляпы" американских сериальщиков, которые теперь вынюхивают по команде "фас" бюджетные русские киноведы. Я по личному опыту помню, что про Чернобыль стали говорить громко в слух ближе к концу 1980-х, но еще я отлично помню, что в том самом 1986 году, когда русские взорвали свою чернобыльскую бомбу, СССР выступил с "мораторием на ядерные испытания" (деньги закончились на гонку вооружений - оставалось лишь "бороться за мир"...), и нас, школьников, заставляли писать письма Рейгану - !!! - с требованием поддержать "советские мирные инициативы". В сериале, понятно, таких деталей нет, но очень точно схвачено, что при обнаружении радиационной опасности первая версия, которая приходит в голову кому угодно, включая даже самых сознательных и положительных героев - "американцы?!" Все целиком усилия, все страхи, вся идеология т.н. "безопасности" у русских направлена на внешнего врага - а врагу и делать ничего не надо, чуток подождать бы, сложа руки, не помешать русским себя уничтожить, не считать токсичных зомби за людей. Но считают, сочувствуют и мешают - так и живем.

Смертоносный дефект конструкции реактора был умышленно скрыт даже от специалистов, информация о нем вымарана из документов и инструкций. Начальники АЭС до последнего не желают признавать краха и делают вид, будто ничего ужасного не произошло. Так же ведет себя и правительство - и и в первые часы после аварии, и в последующие дни, месяцы, годы; нехотя, запоздало принимая необходимые решения. А в итоге под суд идут лишь несколько безответственных мелких (действительно виновных - но оказавшихся крайними) провинциальных карьеристов. Подобный расклад вызывает праведный гнев прекраснодушных правдоискателей/сочинителей, и они его леденящую душу подоплеку в меру своих талантов, способностей, отпущенных им финансов транслируют - игнорируя основы фундаментальные.

Простейших формул на уровне "русские не люди" сознание цивилизованного человека не вмещает. Потому "Чернобыль", наряду с какими угодно, самыми удачными и адекватными стремлениями понять "загадочную русскую душу", преисполнен стандартных благоглупостей: верховная власть и ее приспешники на местах, а пуще того зловещий, всеведущий и вездеприсутствующий КГБ, творят черные дела, лгут и запугивают; "простые люди" безвинно и молчаливо страдают, походя совершая подвиги (почти сразу погибающие пожарные; голышом в радиоактивном пекле копающие шахтеры; свезенные из Тулы, отстреливающие животных военные...); а где-то между первыми и вторыми болтается все понимающая, но вечно сомневающаяся в себе и окружающих совесть нации, соль земли, аристократы духа - русская интеллигенция (это еще славатегосподи в западном обиходе слово не слишком прижилось...), в данном случае ученые, которые хотят добра, ищут правду, стараются помочь "простым людям"... но для этого вынуждены идти на компромиссы с властью, с начальниками, с ГБ. Жанр требует конфликта героев со злодеями, жертвенной, но небезнадежной борьбы поборников истины с врунами, трагических потерь и света в конце тоннеля - а реальность обнаруживает, не ограничиваясь примером Чернобыля (исторического и сериального), лишь всеобщую тупость, скотскую покорность, списывать которую на всесилие КГБ - не просто смехотворное, но и очень вредное заблуждение, а именно его "Чернобыль" тиражирует, при всех прочих достоинствах и недостатках проекта.

Будто не хватает ГБ - в первой серии, когда еще неизвестны масштабы бедствия, на заседании руководства станции (которое проходит, кстати, в бункере, построенном на случай американской ядерной бомбардировки! не понадобилось американцам бомбить СССР, русские справились своими силами) объявляется некий старик, тычет костылем в портрет Ленина, требует оцепить город и обещает, что Ленин будет всеми собравшимися гордиться за проявленную твердость; потом этот дед, когда все-таки объявляют эвакуацию, сядет в автобус (пара эпизодов одного из самых звездных участников актерского состава "Чернобыля" - Дональда Самптера) и только его и видели - дедов аналогичных всюду пруд пруди, факт, но еще и лишний раз в Ленина тыкать - наивные... Тогда бы уж и Сталина для полноты комплекта стоило припомнить! (В другом месте, далее, косвенно и припоминают - мол, на этой земле евреев перебили в погромах, Сталин уничтожил поляков, затем прошли нацисты... но территории снова заселили... - результат налицо).

К достоинствам относится, безусловно, доходчивое разъяснение сути произошедшего в Чернобыле, если брать непосредственно аварию, ее предпосылки, причины, процесс, последствия - научно-техническую, то есть, сторону. А также нормально, эффектно, масштабно для сериального формата (ну не экранный киноблокбастер, ясно) поданные картины собственно катастрофы - если уместно применительно к подобным вещам говорить о "норме" и "эффекте" (но ходили же обитатели Припяти на мост любоваться пожаром - из тех, кто пошел, говорят, ни один не выжил... "мост смерти"... а нынешняя публика по счастью на безопасном расстоянии и с временной дистанции постановочными кадрами через интернет наслаждается - человек грешен, да и грех невелик). Я бы также особо отметил кадр с Микки Маусом во дворе суда (последняя серия) - не понял, откуда и к чему он (возможно, документальная съемка более позднего, чем описанные события, периода) - но в глаза бросается и слегка смещает восприятие.

Хороши и актеры, исполнители главных ролей: центральное трио - профессор Легасов, министр Щербина и физик из Белорусского института ядерных реакторов Хомюк; первые двое - фигуры исторические, третья - условно-собирательная (и тут снова диктуют законы жанра, формата, своей, хоть и не марксистской, не православной, но идеологии: нужна женщина на первом плане, и образ непременно "положительный"), и сколь ни талантлива Эмили Уотсон, ее персонаж автоматически получается ходульным, особенно на фоне мужского дуэта. И драматургически, и актерски Щербина с Легасовым, развитие и взаимодействие этих героев - тот "графитный наконечник", который разгоняет "реактор" сценария. Насколько сценарные и экранные характеры соответствуют прототипам - судить трудно, а спорить можно до посинения; по-моему они во многом надуманы, что обусловлено все теми же законами жанра и мировоззренческими клише авторов - но сочинены и сыграны очень интересно.

Министр, изначально грубый и самоуверенный аппаратчик (допустим, его угрозы профессору - "выброшу из вертолета!", "застрелю!", даже как условность и гипербола не катят, они из совсем чуждого, параллельного жанра заимствованы) столкнувшись, что важно, в непосредственной близости, получив свою дозу облучения, с чернобыльским кошмаром, многое оказывается способен переосмыслить, переоценить - позволю себе усомниться в способностях к тому высокопоставленного позднесоветского деятеля (тем более что даже тогдашний любимец западной публики и прессы М.С.Горбачев, персонаж в сериале эпизодический, но как ни крути заметный, изображен карикатурным сморчком при минимальном, кроме разве что пятна на лысине, внешнем сходстве с оригиналом...), но художественный вымысел удался, благодаря великолепному Стеллану Скарсгарду в том числе.

А кабинетный чистоплюй-ученый Легасов (которому ГэБэшный начальник не зря напоминает во время суда над руководителями АЭС: ты, мол, сам "из наших", папа твой работал в ЦК, ты возглавлял партком института, евреев зажимал...) вынужден "ради дела" изворачиваться, идти на попятный, врать и пресловутым "простым людям", и международному сообществу в Вене... Тем не менее не кто иной как Легасов - Джаред Харрис в сериале замыкает на себе все сюжетные линии и мотивы, его персонаж как "начальник" и как "простой человек", как "лгун" и "правдолюбец" в одном лице: прологом служит самоубийство профессора, в эпилоге титрами сообщается под заунывную поминальную молитву на ломаном русском сообщается, какое значение для раскрытия "правды" о Чернобыле имели оставленные им записи и его смерть, по причине которой эти записи трудно было от общественности утаить.

Вот верой в "общественность", в "правду", в "простых людей" с их "героизмом" и "жертвами" - а отнюдь не мелкими, малозначительными неточностями, уступками жанрово-форматным канонам и элементарным недопониманием цивилизованными людьми житейских обстоятельств в СССР - "Чернобыль", на мой взгляд, подпорчен: не как художественное произведение (достойное произведение, не шедевр, но сойдет, и глядеть нескучно), но как попытка через сравнительно уже далекое прошлое что-то уяснить про сегодняшних русских.

"Чернобыль" в итоге - очень западное кино, что-то среднее между "Оклахома как она есть" и "Хиросима, любовь моя". К Горбачеву здесь Легасов обращается, собираясь отправить ликвидаторов на верную смерть: "мы просим у вас разрешения убить трех человек" - да не то что профессор Горбачева, а кладовщик завхоза на святой руси сроду бы не стал подобными мелочами отягощать - приказано идти подыхать зародину так и пиздуй, не пойдешь - пришибут на месте. Министр угольной промышленности собственной персоной заявляется на тульскую шахту привлекать тамошних горняков к ликвидационным работам - а те ему: "тут наша шахта!", но не за страх, а за совесть соглашаются (потом там голыми будут ползать под реактором), да еще снисходительно похлопают запачканными шахтерскими руками по чистенькому министерскому пиджачку.

Там в Припяти, где персонаж Барри Кеогана и два его старших товарища-кавказа стреляют собак, висит не до конца отвалившийся лозунг "наша цель - счастье всего человечества". Каламбур невольный, но точный: не в собак целятся солдаты - а в счастье человечества! Смех смехом, но когда в этой стране живешь давно и долго, и на твоей собственной памяти она сперва всему миру несет идеи "прогрессивные", а потом "консервативные", борется за мир, за ядерное разоружение, но толкует про радиоактивный пепел и парады ряженых устраивает, выдавая военных преступников за победителей, коммунизм-атеизм-интернационализм враз меняет на православие-державность-патриотизм, и все это декларируют и воплощают одни и те же персоны, и поддерживает "руководителей" один и тот же "народ" - сочувствие, которым преисполнен "Чернобыль" до безвкусицы, до неприличия (апофеоз - старуха доит корову, отказываясь эвакуироваться, солдат в корову стреляет) неуместно и неумно. К тому же эта сентиментальная "солидарность" на деле явление довольно-таки высокомерное, снобистское, показушное, с позиций "мы все понимаем, но как же они так..."

Им там жалко "несчастных" - а "несчастные" мало того что сами счастливы, так еще и весь мир в очередной раз собираются "осчастливить". Вместо сочувствия (искреннего или фальшивого - пускай уж на их совести останется, да почему бы и не искренного, от глупости-то...) лучше бы не поленились, не поскупились на защитный "саркофаг", пускай уж местные "счастливцы" доживают, как умеют, пока их окончательно не накроет к всего оставшегося человечества если уж не счастью, то по крайней мере облегчению.