?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, April 21st, 2019
1:49a - "Любви больше нет" реж. Эрик Капитен, 2016
Только-только говорили о том, в какую пропасть скатился французский жанровый кинематограф, и вот пожалуйста, еще один образчик: тупая, абсолютно несмешная, с невыразительными актерами (Бенжамен Лаверн и Элиза Рушке) типа "комедия" о стартаперах, организовавших контору "Любовь умерла" (русскоязычная версия названия предлагает более мягкий вариант перевода): если не можешь объявить супругу или партнеру о расставании - найми специалиста и он выполнит эту малоприятную миссию за тебя, возьмет недорого. Естественно, попутно влюбится сам, а протестующие на пороге офиса будут регулярно обнажать сиськи... - все тридцать три жанровых удовольствия вроде бы налицо, однако удовольствия никакого.

(comment on this)

1:50a - "12 разгневанных мужчин" реж. Сидни Люмет, 1957
Вместо того, чтоб ползти на ММКФ смотреть какую-нибудь очередную новинку, лежал дома перед телевизором - благо почему-то никогда раньше фильм Сидни Люмета в спокойной обстановке от начала до конца не видел, вот же странно... И теперь, конечно, даже годы спустя невозможно его смотреть без сравнения с "12" Никиты Михалкова:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/964252.html

Хотя сравнительных текстов о двух картинах написано столько и с различным, даже противоположным пафосом - в большинстве случаев, понятно, Михалкову пеняли на то, что "не дотянул" до оригинала, но нашлись и те, кто доказывал, будто дорогой Никита Сергеевич в своей высокохудожественной духовности превзошел и переплюнул мелко мыслящих американцев. На самом деле, если брать суть и подходить без предубеждения, в главном те и эти "12" полностью совпадают: герои Генри Фонда и Никиты Михалкова одинаково ловко, из лучших, как они сами уверены, побуждений, манипулируют остальными собравшимися, совершенно иезуитскими методами склоняя их на свою сторону! Цели у них разные - а средства общие! Равно как сходны манипулятивные технологии режиссеров, разделенных эпохами, океанами и взглядами на жизнь. Это наблюдение стало для меня наиболее интересным и неожиданным. Вплоть до того, насколько искусственно, фальшиво, с очевидной натяжкой к общему "невиновному" единогласию присоединяется у Люмета последний из голосовавших за "виновен", разрывая в слезах фотографию собственного сына!

В остальном же, напротив, как будто и сравнивать нечего, вплоть до того, что у Люмета на дворе лето, жара и гроза, а у Михалкова - опять метель... Картина Люмета - лаконичная, динамичная драма, психологический триллер, отчасти даже характерологическая зарисовка - но во всех жанровых аспектах сугубо реалистическая, даже если отдельные детали, касающиеся портретов ли персонажей или обстановки заседания присяжных подчеркнуты камерой и актерами, укрупнены до знака; тогда как фильм Михалкова - символистская мистерия, разворачивающаяся в абсолютно условной, фантасмагорической обстановке школьного спортзала, с пассивным, но заметным и очень навязчивым участием 13го персонажа, гротесково-комического пристава-Адабашьяна, с огромной массовкой в эпизодах и флэшбеках, с птичками, иконками и прочей ритуальной дребеденью, а прежде всего, с разговором не на тему, виновен или невиновен подсудимый, но не меньше чем о судьбах родины и путях человечества!

Американских присяжных заранее предупреждают, что они должны вынести вердикт "невиновен", если у них появится "разумное сомнение" в виновности парня из трущоб, якобы зарезавшего отца. И далее формула "разумное сомнение" всплывает снова и снова. Не уверенность - но сомнение; тогда как "апостолам" Михалкова важно быть уверенными, отбросить всякие сомнения, а уж в виновности или невиновности - это как Бог, вернее, как Михалков рассудит, его герой из тех, что "не бывают бывшими". В пьесе Роуза и в фильме Люмета тоже, конечно, сталкиваются разные социальные и психологические типажи - но это обычные, индивидуализированные фигуры, каждый со своими личными проблемами и заморочками, а у Михалкова любой из двенадцати - не меньше чем аллегорическое воплощение определенной идеологии, статуса, образа жизни, таким не до "разумных сомнений", их задача в ином: проявить "милосердие" - в обход "закона". Не "разумный", то есть, поступок совершить, а наоборот, проявить "сердечность"; и в то же время - парадокс - по убежденности (сердечной, опять же, а не разумной) в правильности этого поступка, в невиновности, то есть, подсудимого.

"12 разгневанных мужчин" - фильм для своего времени и социально, и художественно значимый, потому сегодня он воспринимается как ценный музейный экспонат и не более того: актеры по современным стандартам играют слишком "жирно", драматургия прямолинейна, оператор настойчиво акцентирует внимание то на лицах присяжных, то на общих планах "дворца правосудия", то на мокрых от пота рубашках в душной комнатке перед грозой; ну и кроме того, 12 благополучных белых мужчин среднего и выше возраста (итальянский мальчик для них "чужак", почти что "цветной"!) - давно ли последний раз собирались таким составом присяжные в США?

Впрочем, за США с уверенностью не скажу, но вот присяжные в школьном спортзале с птичками и иконками - это не устаревший и даже не футуристический, это абсолютно ирреальный, фантасмагорический расклад! Да еще с рассуждениями о "милосердии" - по отношению к чеченцу, и не думавшему резать приемного отца, русского офицера! Американский 18-летний ублюдок из трущоб, кстати, может статься и зарезал отца, причем родного - но там непредвзятые, чужие друг другу и ничем кроме скорейшего окончания процесса не озабоченные мужчины в "разумном сомнении" выносят вердикт: "невиновен". Чем оборачивается коллоквиум с манипуляциями и подставами в михалковской версии - не хочется лишний раз вспоминать. Все то, что сегодня кажется у Люмета устаревшим, у Михалкова спустя десятилетия подается демонстративно как новаторство, как прорыв и манифест - уже только поэтому невозможно михалковскую диалектику "закона и милосердия" (со ссылкой не небывалого философа Б.Тосья! американские-то "двенадцать" на вполне реальную Конституцию ссылаются...) воспринимать всерьез.

Впрочем, и эстетические, и идеологические аспекты сравнений - момент так или иначе субъективный, обусловленный предубеждениями более широкого порядка. А вот взять конкретно: "представьте, что обвиняют вас" (именно это допущение становится пробным шаром манипулятора, который запускает драматургический механизм в пьесе Реджинальда Роуза) - и вне зависимости от "взглядов", "воззрений", "политической позиции" кому предпочтительнее доверить решение своей судьбы, потеющим мелким буржуям с их бездуховной верой в Конституцию или уповающим на птичек с иконками "милосердным" апостолам-духовидцам под архангельским предводительством того, кто "бывшим не бывает"?

(comment on this)

1:51a - "Перл" реж. Эльза Амьель (ММКФ)
Леа Перл приехала на конкурс бодибилдеров - накаченные мистеры и мисс в декоративно-купальных мини со стразами демонстрируют мышцы перед публикой и камерами, а без камер глотают таблетки, порошки, ограничивают себя в употреблении воды, и чтобы избавиться от лишних 300 грамм жидкости и пропотеть Леа позволяет себя выебать своему престарелому хромому менеджеру, тренеру или кто он там ей, причем ему тоже нужен не секс, ему нужна победа подопечной в состязании - все для спорта, все для победы!

Помимо специфической темы - я, понятно, мало что знал о бодибилдинге и фильм отчасти восполнил это мое упущение, хотя откровенно говоря, можно было дожить и без лишней информации... - "Перл" отчасти цепляет вниманием камеры к фактуре человеческого тела, и не только упругим (по-моему страшно уродливым...) ягодицам, бедрам, предплечьям, но прежде всего кожи, до мельчайших волосков и пор... Но на этом тоже полнометражную картину не построишь. Оттого очень быстро история скатывается в весьма тривиальную и сугубо женскую - бабскую - мелодраму. На состязаниях вдруг объявляется бывший муж Джулии (как на самом деле зовут героиню, Леа Перл - ее "творческий псевдоним"), и не один, а с маленьким сыном Джозефом. Когда-то Джулия родила ему ребенка, на чем он настаивал, они разошлись, но после смерти матери хипповатый безработный и бездомный мужичонка не в состоянии содержать мальчика, ни даже присмотреть за ним как следует.

А по регламенту соревнований участница иметь детей не может, и перед бодибилдершей встает дилемма, как перед героинями картин итальянского неореализма, распространенная также в сегодняшней модной "социалке" (типа русско-казахской "Айки"): или с ребенком возиться - или что-то делать на перспективу, идти вперед. Не слишком-то женщина-режиссер проблему заостряет, наоборот, постепенно сводит ее на сопли, позволяя героине и победить в конкурсе, и дать волю материнскому инстинкту. А вот среди мужчин чемпионом выходит русский богатырь в маске супергероя кинокомикса!

(comment on this)

1:52a - "Лимонад" реж. Иоана Юрикару (ММКФ)
На первый взгляд типичный образчик т.н. "новой румынской волны", и хотя действие происходит в США, в этом плане ничего "нового" в "Лимонаде" не обнаруживается. Главная героиня - румынская женщина Мара с просроченной визой, успевшая выйти замуж за пациента клиники, где работала по временному контракту. Супруг, оказывается, был судим, после травмы, за которую он даже не может получить достойную страховку, нетрудоспособен и недееспособен как мужчина, наоборот, нуждается в уходе. А к Маре уже прилетел из Румынии от бабушки ее маленький сын - мужа у Мары никогда не было, с отцом ребенка она, судя по всему, контактов не имеет, дом на родине решила продать, и отступать ей некуда, все надежды на Америку, но не все так просто: чиновник миграционной службы ловит Мару на лжи при собеседовании и домогается ее, шантажирует, угрожает отказать в грин-карте. Тем временем ребенка некуда деть, подруга обещала посидеть, но мальчик остался без присмотра, вмешалась полиция, что Маре совсем некстати.

Короче говоря, "заманили и угнетают"... - но не все так просто, помимо владения профессией (а сделан фильм мастерски) режиссер осознает, что подобного сорта спекуляции в чистом виде (типичным примером тому служит русско-казахская "Айка") уже не канают. И хотя хэппи-энд у картины сомнительный, а цинизм автора явно напускной, понимание, что как минимум необходимо сочувствие бедной мигрантке надо чем-то прикрыть, иначе неприлично, выделяет "Лимонад" из множества ему подобных произведений. Не сумев подловить похотливого чиновника на сексуальном домогательстве и признавшись во всем мужу, Мара пользуется тем, что взбешенный "блядством" супруг, даром что калека, уголовник и импотент, набрасывается на нее с побоями, а потом, выхватив у ребенка пистолет (мальчик в отчаянии наставляет имевшееся в доме оружие на незадачливого отчима), бежит за Марой и ее сыном по улице на глазах у соседей. Ушлый адвокат-гей дает Маре дельный совет: раз уж не выгорело с разоблачением чиновника, стоит обвинить в домашнем насилии мужа, за счет чего получить статус свидетеля на уголовном процессе, а под него автоматически трехлетнюю визу без всякой связи с вопросом о грин-карте! Чем Мара, уже наученная опытом жизни в Америке, не преминет воспользоваться.

Пускай разворот от спекуляции на "гуманности" к откровенному "цинизму", в свою очередь, искусственный и расчетливый, так все же лучше, чем тупо давить на жалость. "В этой стране если вы жертва - у вас есть права", говорит Маре адвокат, сам, между прочим, серб, въехавший в США по боснийскому паспорту после бомбардировок Югославии. Мысль, что в Америке хотят жить даже те, кто ее ненавидит, в фильме прямым текстом озвучивает не только он - похотливый чиновник сам внук иммигрантов, которые ради его будущего горбатились и преждевременно умерли, чтоб он теперь, выходит, мог терзать других искателей счастья. Все друг друга терзают, пользуют, дурят - все жертвы - и, парадоксально, получается, что у всех есть права. О многих ли странах в мире есть основания говорить, что там у жертв есть права? Неудивительно, что в Америке хотят жить даже те, кто ее ненавидит - и румынский фильм в кои-то веки предлагает вникнуть в подоплеку данного, на первый взгляд, непостижимого, а на деле элементарного парадокса: речь о том (догадался не без подсказки, признаюсь), что если жизнь подсовывает тебе лимон - делай из него лимонад.

(2 comments |comment on this)

1:53a - "Перелетные птицы" реж. Чиро Герра, Кристина Гальего (ММКФ)
Довольно унылая по факту, но по затее небезынтересная попытка подружить магический реализм с реализмом критическим на материале зарождения колумбийской наркомафии в 1970-е. Местные живут родо-племенным строем, не то чтоб безбедно и радостно, а все же по крайности привычно - однако залетные гринго ищут марихуану, и кланы дикарей готовы предложить им свои услуги. Фильм строится как сага, из "песней", где дикарская, ритуально мифологическая основа бытия служит фоном для не слишком занимательных, но познавательных эпизодов межклановых разборок за право сбыта наркоты белым американцам. Авторитет матери и надежда на малолетку, который должен стать главой семьи, разборки между друзьями, представляющими разные кланы, "братьями", один из которых вынужден убить другого (беззащитного, сразу после совокупления), потому что на том кровь белых, а это и "нечисто" по соображениям религиозным, и опасно для бизнеса - все смешано, сплетено, архаическое и актуальное, религиозное и криминальное, вполне смотрибельно освоено кинематографическими средствами, но недостаточно радикально стилистически, чтоб ахнуть, и не настолько попсово, чтоб тупо с увлечением следить за разворачивающимися событиями.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com