?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Tuesday, April 16th, 2019
1:29a - такая маленькая: "Антигона" Ж.Ануя, Воронежский Камерный театр, реж. Михаил Бычков
Стоило бы все-таки переименовать пьесу и спектакль назвать "Креон" - так было бы справедливо и не только по отношению к Камилю Тукаеву, хотя он актер, безусловно, мощный и опытный, но ведь и режиссер образом Креона, похоже, гораздо больше увлечен, чем Антигоной. Про номинально заглавную героиню не только Креон изнутри пьесы, но и я со стороны мало что понял: она, видно, решительная двадцатилетняя девушка, и все же - для нее попытка захоронить по обряду брата-мятежника вопреки распоряжению дяди-царя это бунт против закона или исполнение более важного на ее взгляд закона, насколько ее действия осознанны и в какой части иррациональны?

Как ни странно, я, считая Ануя перворазрядным драматургом 20го века, а отнюдь не автором буржуазных мелодрам, интересуясь его творчеством довольно серьезно и пережив на своем веку бум запоздалый русскоязычный бум ануевских пьес (помню, в 90-е, да еще и в 2000-е редкий театр обходился без Ануя на афише, а сейчас и не сыскать), никогда не видел других постановок его "Антигоны", хотя, как ни странно, застал "Антигону" Софокла в постановке Юрия Любимова на Таганке:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/621684.html

Но пропустил спектакль по Аную с Ириной Гриневой, а на постановку с Мариной Зудиной в МХТ приходил дважды и оба раза показ отменяли, пока не сняли ее вовсе с репертуара! Поэтому сценические версии сравнивать не могу, да и по внешнему решению, по оформлению воронежская "Антигона" соответствует канонам евростандарта: пространство (созданное также Михаилом Бычковым) - ослепительно-роскошный дворцовый холл, отменно меблированный, с неизбежной плазменной панелью ТВ в углу, стражник в бронежилете, царь "по-домашнему", его сын и жених героини Генон - хипстер с рюкзачком, царица - клуша-мещанка с вязанием, словно Арахна (последняя ассоциация скорее всего случайная, и тем не менее); за Хор выступает слегка неформальный "экскурсовод".

Вполне соответствует духу пьес Ануя и то, что несмотря на разговоры Хора о "трагедии" вместо декламаторского пафоса персонажи тараторят скороговорками, особенно что касается Антигоны-Татьяны Бабенковой: немаленький объем текста без принципиальных купюр умещается в хронометраж полтора с небольшим часа. Тем не менее когда доходит до Креона - тут все внятно, объяснимо, даже очевидно: Креон - человек системы, не дурак и не злодей; правда, и склонность его к рефлексии режиссер с актером не преувеличивают - Антигону в ее решимости дядя пытается переубедить рациональными аргументами, и тут у драматурга домыслено к сюжету мифа масса соответствующих, весьма любопытных подробностей, вплоть до того, что братья Этеокл и Полиник стоили друг друга, оба были подонками и мечтали убить отца, но один опередил другого, потому погибшие в борьбе, они задним числом оказались в разном статусе, одного провозгласили героем и похоронили в мраморной гробнице, тело второго бросили гнить непогребенным, и не из чувства справедливости, но из политической целесообразности, как подробно, методично, терпеливо разъясняет Антигоне царь.

Почему Креон поступает так, а не иначе, даже пережив самоубийство сына и жены не сворачивает с выбранного пути - вопросов не вызывает, ни, пожалуй, ужаса, ни особого негодования: отвратителен не сам по себе Креон, не его расчетливый выбор в пользу системы, а сама система, особого выбора - ну если не отказаться от всего вплоть до жизни, как Антигона сделала - не оставляющая. Мне же, честно говоря, интереснее было бы уяснить, поглубже закопаться в характер Антигоны, которая здесь сводится почти к чистой функции, позволяющий проявить Креону его, при том, не человеческую, но социально-политическую, "системную" сущность. Антигона же представлена вне системы, сама по себе - но какая она?

"Не берись за то, что выше твоих сил, ведь ты такая маленькая!" - говорит ей сестра Исмена, но Антигона берется... Почему, ради чего? Маленькая она или великая? От обсуждения этой пьесы в рамках филфаковского курса зарубежки у меня почему-то сохранилась ассоциация с девочкой, копающей лопаткой в песке - но воронежская Антигона совсем не инфантильна, вместе с тем и не героична, она не Жанна д'Арк, не Медея (если брать других героинь Ануя), в ней нет, ну по крайней мере со стороны не видно внутренних противоречий, она просто делает то, что, по ее убеждению, должна делать, и даже монолог, которая она, позаимствовав микрофон у Хора, произносит на повышенных интонациях, взахлеб, ничего по сути не меняет, не добавляет, не усложняет, не вносит диссонанс в ровное - причем динамичное, стремительное! но без значительных перепадов "температуры" - движение действия. Поскольку других "Антигон" я в театре не смотрел, вспоминаю "Медею" Камы Гинкаса, тоже с пьесой Жана Ануя в основе (по композиционной структуре, кстати, по характерологии, и концептуально "Антигона" и "Медея" Ануя во многом сходны!), "обогащенной", правда, Сенекой и Бродским - вот где лихорадило!

"Я не хотел ставить "Медею" Еврипида - говорит в интервью Гинкас. - он слишком нежен для меня и "очень поэт". Сенека грубее, но он мне ближе, поэтому я использую некоторые его монологи. А Жан Ануй, по пьесе которого я и поставил свой спектакль, мне импонирует своей физиологичностью. Именно он объясняет, что такое природа женщины. Но и этого мне было мало. Еще мне нужен был человек, который бы на современном, но понятном языке объяснил, что такое трагедия. Так в постановке появились стихи Иосифа Бродского. Мне интересно совмещать уличные зазубрины с высоким мифом и поэзией".

Бычков тоже берет пьесу Ануя, а не, скажем, Софокла, но что бы ни подразумевал Гинкас под "физиологичностью", в отточенной постановке Бычкова и следа его нет, нет "телесности", как нет и "уличных зазубрин" - только столкновение двух мировоззрений, а вернее, позиций. У меня возникло от спектакля ощущение, что не просто мотивы Антигоны выпадают из поля зрения, но сама рафинированная, "стандартизированная" эстетическая форма спектакля (в условно-современном антураже переводной текст, написанный и впервые поставленный в 1943 году в Париже, с заложенными в нем неизбежными актуальными подтекстами, намеками, актеры произносят будто это памятник античной литературы, лишь слегка адаптированный стилистически; ну или иначе, к примеру, вместо "повздорили" молодые люди должны говорить "посрались", чтоб звучало современно, убедительно!) заведомо предполагающая обобщения иного порядка, практически целиком исключает возможность и для режиссера, и для актрисы пристальнее вглядеться в героиню как в живое человеческое существо, именем которого все-таки по-прежнему называется пьеса.

Отталкиваясь от подоплеки конфликта братьев, который Креон раскрывает Антигоне, успел подумать: а ведь, чего доброго, и Креон с Антигоной, бесчеловечная, механистичная, но прочная, стабильная общественная система, и анархическая, не признающая установленных порядков, индивидуальность (к тому ж еще женская, молодая, чувственная, максимально близкая к природе!) стоят друг друга - естественно, не без влияния театра Камы Гинкаса такая мысль мне пришла, но спектакль Михаила Бычкова подобные допущения не рассматривает. К финалу не только показанный "с изнанки" циничный демагог Креон идет, как ему предписывает распорядок, на совет, но и скромная честная кормилица, чьей любимицей была погибшая Антигона, принимается за уборку, приманивая, как обещала, оставшуюся без хозяйки собаку - каждый на своем месте продолжает выполнять то, что ему положено по чину. А по ТВ на плазме в углу гонят какую-то старую французскую запись постановки или черно-белый кинофильм про героиню древней трагедии.

(comment on this)

1:30a - "Руслан и Людмила" А.Пушкина, Бурятский театр кукол "Ульгэр", Улан-Удэ, реж. Яна Тумина
В спектаклях Яны Туминой, даже таких технически изощренных, как петербургская "Комната Герды" (а это лучшая из десятка ее постановок, что я видел) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3981455.html

- мне всегда не хватает самоиронии, поэтому когда местный бурятский житель поприветствовал кукольного поэта в ладье: "Пушкин, однако!" - я обрадовался, но, к сожалению, преждевременно и безосновательно. Точнее, ирония и самоирония в спектакле присутствуют, но, во-первых, слабо связаны с куклами, во-вторых, с сюжетом - отдельные приколы, иногда очень остроумные, в драматургию спектакля не встроены, и за исключением нескольких разрозненных моментов смотреть бурятскую версию "Руслана и Людмилы" скучно.

Из собственно кукольных сцен наиболее интересно и четко выстроен эпизод в пещере Финна, которая представляет собой каморку, заваленную книжками, и пока ее хозяин рассказывает витязю-гостю свою печальную историю любви к Наине, она иллюстрируется пусть не самыми тонкими, но милыми теневыми картинками (художник, как всегда, Кира Камалидинова). Смешной получился карлик, особенно оставшись без бороды, которая до того протянулась бесконечной бахромой несколько раз из кулисы в кулису. "Живая голова" в шлеме - настоящая голова в шлеме, но тут уже Руслан с конем становятся крошечными фигурками, а доставшийся из-под головы Руслану меч оказывается крошечной сабелькой в руках актера, для миниатюрной куклы она остается "боевым оружием"; игра с масштабами выходит забавная и потом, Когда подлый конкурент спящего Руслана закалывает.

Не понял я, признаюсь, ход с фанерными фигурами в человеческий рост, на которых воспроизводятся фотографии в условно-древнеславянских (оперных?) костюмах, но возникающее среди них изображение бурятского пастуха тоже вносит в действо некоторое оживление. По-КВНовски простовато, зато эффективно положить пушкинский текст на разные музыкальные жанровые лады - оперный, фольклорный, а особенно жестокого романса (в электронной обработке этот мотив становится для спектакля сквозным). Но даже не самого худшего пошиба шутки, обыгранные на живом плане, сильного впечатления не производят, а уж когда вот так же, "вживую", Яна Тумина (подобные приемы она использовала и в своем крайне неудачном "Эффекте Гофмана" на Таганке, о котором "Руслан и Людмила", поставленная в Улан-Удэ ранее, не раз мне за эти час сорок с антрактом напомнила...) начинает "включать" присущую ей меланхолию, делается сосем тоскливо, но ничуть не "проникновенно" выходит, просто накрывает уныние и все.

(comment on this)

1:33a - "Ангелочек" Я.Пулинович по Л.Андрееву, Мурманский театр кукол, реж. Дмитрий Шишанов
Уникальный по нынешним временам случай - в чистом виде кукольный, традиционный, старомодный (в хорошем смысле) спектакль, без "живого плана" - кукловодов, конечно, видно, за черными рубашками и фуражками особо не скроешься, но по крайней мере они не пытаются изображать Элеонору Дузе и Михаила Чехова, что сегодня в театрах кукол сплошь и рядом, насколько я заметил. И марионетки очень выразительные (художник Валентин Викторов) - другое дело, что инсценировка, а вернее сказать, пьеса Ярославы Пулинович по мотивам новеллы Леонида Андреева к Андрееву имеет отношение косвенное, представляя собой очередную, из числа распространенных ныне, вариацию "девочка со спичками у Христа на елке".

Герой рассказа Андреева - 13-летний подросток Сашка, озлобленный, не покушающийся на самоубийство только потому, что еще не догадался о такой возможности (у Андреева это жестко прописано в первых же строках), однако способный в раздражении укусить мать-алкоголичку, а сверстников так и вовсе регулярно поколачивающий. В спектакле Сашка - неопределенного возраста мечтательный инфантильный мальчик, проводит время на голубятне, особенно после того, как его из гимназии исключили. Мать больше внимания уделяет фикусу в кадке, чем сыну, отец загибается от чахотки, и на Рождественскую елку к богачам Свечниковым, благодетелям Сашкиным (хозяйка некогда была возлюбленной отца, но он женился на другой и она вышла за другого) герой отправляется без особой охоты.

Удачно придуманы образы и сопутствующие им детали хозяев и гостей праздника, прежде всего "холосого" мальчика Коли с леденцом-"петушком", которого задирает Сашка. Но вот восковой ангелочек в спектакле оказывается чуть ли не настоящим посланцем неба, и появляется сперва не как материальный предмет, игрушка, сувенир, но парящим в Сашкиных мечтах фантомом. И в финале, когда добыв правдами-неправдами игрушку с елки Сашка возвращается домой, ангелочек не тает над лампой, а снова воспаряет. На контрасте с ним присутствует в спектакле, возникая по меньшей мере дважды, голожопый фонтанно-парковый амурчик с луком и стрелой - нерусская, бездуховная пародия на истинных посланцев неба.

Я еще в таких деталях помню содержание рассказа и с таким пристрастием к нему отношусь, потом что в выпускном классе школы мы, как ни трудно поверить, несколько недель просидели на Андрееве, обсасывая в первую очередь раннее прозаическое его творчество в немыслимых подробностях; а по "Ангелочку" у доски отвечала моя первая любовь (та что сравнительно недавно родила наконец-то от очередного мужа...), и манерно, в нос растягивая гласные, произносила "ангелочек тааает" прямо у меня под носом - я ж на первой парте по среднему ряду сидел, сейчас бы в театре мне всегда так сидеть... Короче говоря, спекулятивная сентиментальность как художественный прием Андреевым используется на контрасте с натуралистическим описанием неприглядного быта и безжалостных нравов в пропорциях совсем не тех, что у Пулинович в пьесе и в мурманском спектакле, где ангелочек не "тает", а "взлетает".

Мало того, на Сашкиной голубятне вылупляется птенец - и это "рождество" уже совсем избыточным кажется в без того "святочной", благостной конструкции, хотя и, стоит признать, складной: чего стоит (просто, но эффектно поданный кукольниками - на палочке) таракан-прусак, упомянутый Андреевым вскользь под конец - в спектакле он становится дополнительным сквозным персонажем, как бы в противовес ангелочку и голубю: мол, рожденный ползать летать не может, но человек должен, обязан устремиться ввысь.

(comment on this)

1:41a - дома новы, но предрассудки стары: "Горе от ума" А.Грибоедова в "Современнике", реж. Римас Туминас
Все врут календари, однако ж по скромным подсчетам я "Горе от ума" Римаса Туминаса пришел смотреть четырнадцатый раз за одиннадцать с половиной лет существования спектакля. Правда, после возвращения "Современника" на Чистые пруды он не шел несколько месяцев, пока декорацию заново адаптировали к условиям родной площадки, и на ближайшее время тоже не стоит в афише, зато в апреле его с небольшим перерывом сыграли дважды, может еще и поэтому все так ровно, на подъеме прошло, а то последний раз, прошлым летом, я на Яузе смотрел "Горе от ума" вечером, когда русские в футбол выиграли, и это было представление очень... эксклюзивное:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3822837.html

Кроме того, в спектакле сейчас уже третья Софья - с начала сезона вместо Елены Плаксиной ввели Наталью Ушакову, и поскольку я видел практически все составы начиная с предпремьерных прогонов, оценить ее мне тоже было важно. Не думаю, что дело только в возрасте героини - слишком юная Софья и в ансамбль не вписалась бы при неизменном Молчалине-Владиславе Ветрове; скорее Наталья Ушакова точнее, чем Елена Плаксина, соответствует представлению режиссера о героине как о вопреки ее "говорящему" символичному имени, означающему "мудрость", девушке, мягко выражаясь, недалекой. Вероятно, сегодня, спустя годы, совершенно иначе, нежели изначально, воспринималась бы в роли Софьи первая исполнительница Марина Александрова, в недавнем телесериале "Домашний арест"

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3944684.html

показавшая себя актрисой иного уровня, нежели казалось на момент премьеры спектакля -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1035517.html

- однако Александрова покинула "Современник" давно и безвозвратно. А вот Иван Стебунов после того, как вернулся в театр и в том числе на роль Чацкого, обрел второе дыхание - сохранив и даже заострив первоначальную нервность (теперь его герой - практически Гамлет, только в водевильных обстоятельствах... да, водевиль есть вещь!.. "Горе от ума" ведь по сути, по внешним жанровым признакам, комедия положений), но избавившись от перехлестов, вызванных причинами "нетворческого характера".

За столько лет много чего случилось со спектаклем - переезд на время ремонта и возвращение обратно, уход из жизни некоторых возрастных исполнителей бессловесных, но важных, заметных, знаковых персонажей третьего грибоедовского акта, смены составов на роли второго плана и вводы на главные. Неизменными остаются Лиза-Дарья Белоусова (не считая ее прически, чья трансформация отдельный предмет для наблюдений), Фамусов-Сергей Гармаш (он даже как с ошибками, с пропусками выучил роль - так и произносит текст...), ну и, конечно, центральная фигура спектакля - Петрушка-Евгений Павлов, который целует печку-колокольню, предлагает затянуться Лизе сигарой, одолженной у гостя, и "обезьянничает", перенимая черты и манеры от всех, начиная с Чацкого, заканчивая Скалозубом, но будучи по видимости тупым зверьком, в каком-то смысле остается себе на уме, и в итоге именно он выходит из всех трагикомических перипетий сюжета триумфатором.

(comment on this)

1:47a - de gustibus aut bene, aut nihil: "Чайка" А.Чехова, "Сатирикон" в театре Вахтангова, реж.Юрий Бутусов
И снова встретил американскую пару, которая приезжает смотреть спектакли - они накануне возвращения в США пошли пересмотреть "Чайку", до этого успели метнуться в Петербург пятый раз на "Макбет. Кино", и рассказали, что познакомились там со зрительницей, которая "Макбета" видела тридцать три раза. А через проход от них по первому ряду сидела девушка, которая всегда покупает билет специально на это место, откуда ее Дорн с регулярно вызывает в первом акте на сцену, приглашает ознакомиться с пьесой Треплева среди чеховских персонажей. Мои рекорды куда скромнее - я не подсчитаю уже в точности, сколько раз ходил на "Чайку" Бутусова, но едва ли больше десяти с момента премьеры, и всегда делал перерывы. Сейчас пришел впервые после прошлого лета, когда "Чайку" тоже играли в театре Вахтангова, но, кстати, травмированного Артема Осипова на роли Дорна заменял Виктор Добронравов, что тоже оказалось необычайно интересно (так-то все занятые актеры с премьеры и по сей день играют без состава):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3818903.html

Однако еще интереснее, что, кажется, что Чайка" Бутусова только в театре им. Вахтангова, где ЮН с нынешнего сезона главный режиссер, и обрела не просто новую жизнь, но завершенную форму: сновидению о театре необходим все-таки антураж с бархатно-позолоченным залом - ни родная площадка "Сатирикона", переделанная из кинотеатра, ни Театриум на Серпуховке, ни подавно ДК МАИ (я там "Чайку" не видел - а вот "американцы" и там успели!) не дают того ощущения чистой театральной игры, напряжения между залом и сценой, которое в "Чайке" является определяющим. Ну и присутствие в игровом пространстве режиссера, конечно - когда ЮН в первом акте после "провалы пьесы Треплева" выбегает на сцену и под фонограмму пожара срывает бумагу в деревянного остова задника - это все равно что он сам становится на этот момент огнем, это же он "горит". Вот такого огня захотелось мне (еще и после очередного просмотра "Горя от ума" Туминаса накануне - там да, мой личный рекорд ничем не перекрыт) под занавес "Золотой маски", где на удивление много случилось занятного и достойного, но больше дыма, а с огнем напряженка. Тогда как первое впечатление от "Чайки" в "Сатириконе" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1986410.html

- обновляется при каждом заходе: пьеса заканчивается, а спектакль нет; бутусовская "Чайка" - театр, который всегда с тобой. Значит, опять всю ночь будет выть собака.

(1 comment |comment on this)

4:12p - "Три толстяка. Эпизоды I-II. Восстание. Железное сердце", БДТ, реж.Андрей Могучий, запись трансляции
Как до того в "Алисе" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3057337.html

- а ранее в "Счастье" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2250674.html

- а еще ранее (чтоб не углубляться совсем уж до "Школы для дураков") в коммерчески провальном московском цирковом проекте "Кракатук" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/652191.html

- в нынешнем театральном сериале БДТ - пока еще незавершившемся - по "Трем толстякам" режиссер Андрей Могучий хоть и сохраняет рудименты фабулы, отсылающие к указанному (или, в случае с "Счастьем", не столь явно указанному) литературному первоисточнику, но работает не с текстом Юрия Олеши, и даже не с сюжетом сказки (равно не с текстами и не с сюжетами Льюиса Кэрролла, Мориса Метерлинка, Э.Т.А.Гофмана и т.д.), но, прежде всего, с собственными и актерскими, затем коллективными зрительскими памятью, впечатлениями, устойчивыми о них представлениями о них, отчасти эксплуатируя, отчасти разрушая их, ну или по крайней мере подвергая переоценке. "Алиса" - наиболее наглядный пример, как мотивы хрестоматийной сказки, давно ставшей мировым достоянием, прилагаются к конкретной, частной человеческой судьбе (благо актриса - тезка героини), но и в "Трех толстяках" схема примерно та же, только здесь уже речь не о частном случае, а об универсальном, всеобщем, по меньшей мере в границах отдельно взятой страны, историческом опыте.

Между тем и сюжет, и текст в "Трех толстяках" Могучего - свой собственный, оригинальный, что вроде бы и на свой лад интереснее (аутентичный можно узнать из книжки, из экранизаций), но откровенно говоря, драматургия стабильно, и "Три толстяка" не исключение - самое слабое место театра Андрея Могучего. Вместе с соавторами-визионерами (художник Александр Шишкин) он всегда придумывает много чего по мелочам - но целое у него нередко разваливается на ходу. Бывают исключения - например, "Губернатор" по Леониду Андрееву, и то я теперь не уверен, что посмотри я спектакль не на родной сцене (дело не в сцене, а в том, что я видел его в Петербурге, для меня поездка - всегда экстрим, и настрой соответствующий, энтузиазма больше) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3585809.html

- а на гастролях в Москве, куда "Губернатор" доезжал уже дважды, я бы не нашел в нем уязвимых, излишне прямолинейных по посылу при всех технических наворотах моментов. "Трех толстяков", понятно, я и вовсе только в записи могу увидеть, но хорошо что трансляцию с сайта "Золотой маски" не убрали и можно было воспользоваться такой возможностью.

Честно говоря, не думаю, что "картинка" спектакля в непосредственном, чувственно-эмоциональном восприятии много выигрывает по сравнению с изображением на экране: в чем-то, наверное, предпочтительнее из зала смотреть, другой настрой, другая интенсивность внимания - зато камера ловит детали, которые, особенно если сидеть не близко, поди и не разглядишь, вроде того, что у Суок на груди перевернутая серпасто-молоткастая эмблема (по аналогии с вывернутым наизнанку гитлеровцами индуистским знаком свастики, что ли? ну-ну... между тем "партнер постановки - акционерное общество "Гознак", что характерно). Впрочем, Суок - героиня видная, а все же второстепенная. В центре событий - Гаспар Арнери, ученый с имиджем клоуна (седые всклокоченные волосы, очки, растрепанная одежда, небритый подбородок, блуждающий взгляд - весь комплект штампов; вдобавок школьная доска во весь задник, причем выполненная как барельеф, что само по себе довольно-таки занятно): как и полагается интеллигенту, Арнери одновременно и оторван от реальной жизни, тем более сиюминутной общественно-политической ситуации, замкнут в стенах своей лаборатории среди банок-стклянок и занят какими-то непонятными никчемными исследованиями; и, вместе с тем, всей душой за народ - как же иначе-то интеллигенту?

Тема "интеллигенция и революция" (парадоксально она роднит "Трех толстяков" с казалось бы в совершенно ином ключе внешне решенным "Губернатором"!) развивается сюжетно не слишком оригинально и увлекательно, зато в идеологическом плане навязчиво настолько, что большой кусок из первого эпизода практически буквально (и текст монолога доктора Арнери, и вся обстановка его) воспроизводится снова, повторяется в начале второго. В первом эпизоде доктор, случайно оказавшись в эпицентре уличной заварухи, где силы "толстяков" теснят "восставших", попадает в цирк дядюшки Аугусто. Можно не уточнять, что это цирк уродов - медведь прилагается! - даже если сами персонажи и режиссер полагают иначе. Видная артистка цирка - красноволосая Суок (по цвету волос они с наследником Тутти во втором эпизоде опознают друг в дружке брата и сестру) - печется о судьбе канатоходца Тибула, одного из вождей революции. Во втором эпизоде Арнери спускается в ад, чтоб воскресить вождя, вернуть его к жизни и в строй - так сказка и наука, мифология и идеология переплетаются в причудливых (лично я бы, откровенно говоря, уточнил: опять-таки уродливых, несообразных... алогичных - так на то ж и расчет) формах.

В целом концепция "Трех толстяков" иронично, стилизаторски отсылает к киносаге "Звездные войны" - и начальными титрами, и рамочным сюжетом о противостоянии Сатурна с Юпитером, когда случаются всякие нехорошие вещи и вот на землю проникла черная энергия Т-3, воплотившаяся в "трех толстяках"... Всю эту поеботу надо, разумеется, воспринимать с насмешкой - но она на мой вкус до того неостроумна, что напрягает и отталкивает, а не располагает и не веселит (хотя визуальная стилистика спектакля выдержана в привычном Могучему формате, максимально сближающего театр с цирком - вплоть до хождений специально нанятого дублера по канату над рядами зрительского партера!). На землю посланы для выправления дел "три розовые дамы" (бывшая тетушка Ганимед, расщепившаяся на Га, Ни и Мед), а впридачу к ним юные "бледные мотыльки знания", первые говорят на ломаном языке, путаясь в грамматике, и тренируются на стишке про глаголы-исключения (десятки раз затверживая "гнать, дышать, держать, обидеть.."), вторые поют хором на бесконечно повторяющийся туповатый мотивчик (когда не подпевают уныло "звезде по имени Солнце" из винтажного радиоприемника...), и хотя актеры тут задействованы не менее классные, чем в главных ролях (Арнери играет Александр Ронис, а первую из дам - Марина Игнатова), кроме внешнего антуража и скудной функции манекенов в общем визуальном ряде им ничего не предложено, выдающегося артистам можно заменить любым статистом или вовсе куклой, что, правда, вполне соответствует фабуле Олеши, ошметки которой в спектакле Могучего просматриваются.

Основной предмет ненависти "восставших" - не сами по себе "толстяки" (к тому же злые силы представлены во плоти скорее "слугами режима", правительственным чиновником, министрами, пресс-секретарем - женского рода! - министерства... все тоже первоклассные актеры, некоторые из них творят настоящие драматические чудеса, к примеру, в "Славе" Богомолова, а у Могучего довольствуются статусом перформеров-статистов), но "ублюдок с железным сердцем", наследник Тутти, к "железносердечию" которого причастен доктор Арнери, "последний ученый на земле" (которому за соучастие тиранический режим не просто сохранил жизнь, а создал все условия для научной деятельности!). Как примкнувший к восстанию доктор должен теперь выступить с позиции "я тебя породил, я тебе и убью", но... "Я интеллигент, я не могу убить ребенка, нужен человек, способный на поступок" - это не пародия на спектакль, это дословная цитата из монолога героя, которая звучит со сцены (и с экрана, соответственно), и неужели меня одного смущает - ну помимо идейного посыла - уровень литературного вкуса, на котором реализован художественный замысел?! Тогда уж легче было бы обойтись без текста вовсе - картинка "босховского" мира (чего стоит только проходящая лейтмотивом через все эпизоды Смерть-невеста!), каким представляет Могучий - не открывая ни в себе, ни в театре ни подавно в Олеше ничего нового - пространство сказки, все сказала бы за себя, а скверное, пустое либретто от нее не отвлекало бы. Собственно, за тем, что "нужен человек, способный на поступок", интеллигент Арнери и нисходит в бездну тьмы, дабы оттуда забрать Тибула, воскресить его для дальнейшей борьбы. На что только добровольно не готова интеллигенция ради народа! По крайней мере в сказках и мечтах - на деле она, как правило, предпочитает места поспокойнее, потеплее, посытнее, ближе к морю.

Пушка-самоходка, подрывник-"шахид", слухи о том, будто в "ублюдке с железным сердцем" до кучи "вместо крови течет нефть" - элементы якобы актуальной сатиры, злободневной "реальности из новостей" включены в сказочно-фантастический визуальный ряд механистично, бездумно, но его пышность, избыточность и все-таки на уровне отдельных находок изобретательность шоу отчасти вытягивают стилистически. Однако от идеологии никуда не уйти. Уж если Раздватрис, министр развлечений при администрации Т-3 (в оригинале у Олеши всего-лишь учитель танцев, хотя тоже малоприятный), и тот в кожаном плаще выглядит комиссаром НКВД, значит, "толстячная" тирания с ее "темной энергией" впрямь убийственна для свободы и творчества. А все же образ "восстания" в целом и отдельных его представителей, вооруженных агрессивных ущербных клоунов, совсем не однозначен в спектакле (не то что у Олеши в его раннем сочинении, написанном всего через несколько лет после победы Октября): "Революция - преступление, совершаемое честными людьми" - заявляет щербатый паралитик Аугусто, хозяин бродячего цирка. Так и Могучий - за все хорошее и против всего плохого, то есть за любовь и дружбу, против тирании, но и против революционного террора, массовым политическим движениям он противопоставляет движение на уровне чувств, родственных, дружеских, человеческих (то бишь, простигосподи, "гуманистических"). И тогда весь мир, дескать, будет розовым и в мотыльках.

То есть по мелочам много что от Олеши в спектакле можно найти - вплоть до полета на связке воздушных шаров (в роли продавца Мендельсона - актер Мендельсон) и приземления в торт (только у Могучего это не взаимосвязанные события). По сути же режиссер наизнанку выворачивает пафос первоисточника, к которому пусть косвенно, а все же отсылает. Впрочем, меня лично смущает не факт выворачивания, а собственно изнанка - вот эта дежурная интеллигентская сентиментальность, так плохо, на мой взгляд, сочетающейся с "роскошью" визионерской. Форма, эстетика, в которой работает Андрей Могучий, скорее предполагает упоение праздником - причем, сдается мне, неважно по какому поводу - коронации наследника Тутти и окончательного утверждения режима "железных сердец" или анархической вакханалии, олимпиады, пасхи или 8 марта. А вместо этого под видом шапито втюхивается занудная "проповедь добра", да еще в каждый раз все очевиднее вторичной упаковке затхлой "школы для дураков".

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com