?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Saturday, March 30th, 2019
1:43a - когда внизу плывет земля: "ДиДжей Павел" П.Пряжко, театр POST, СПб, реж. Дмитрий Волкострелов
Не знаю, переходит ли количество в качество, и если все-таки да, то количество выпущенных "пост-драматических" опусов или количество лично мной зрительски освоенных перешло какой-то невидимый предел - но к удивлению и собственному, и некоторых окружающих (на выходе из "Лофта 19.0.5 на Красной Пресне, где играли "Павла") я себя ловлю на том, что спектакли театров "Post" и ТРу не только интереснее мне становятся концептуально, но и эмоционально (что совсем уж странно, потому что вроде и расчета такого нет у авторов) меня сильнее вовлекают, чем более или менее обыкновенная "драма".

На днях первооткрыватель драматургии Павла Пряжко и долго, продуктивно работавший с ним в тандеме Филипп Григорьян после долгого перерыва выпустил новую постановку его пьесы - однако "Пушечное мясо" это все-таки пьеса, предназначенный для театра текст, с расписанными по ролям репликами, с ремарками, конечно, тоже не "классическая" драматургия, но все-таки литература, имеющая все внешние признаки таковой:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3985237.html

Тогда как "пьеса" - с позволения сказать... - "ДиДжей Павел" сводится к тому, что несколько артистов танцуют под предписанную драматургом последовательность позднесоветских эстрадных шлягеров. А внутри программки, помимо трек-листа с указанием авторов использованных диджеем Павлом музыкальных номеров, есть схема с обозначением линий сгиба: как сложить бумажный самолетик - вот так примерно, по-детски просто, доходчиво и с безупречным совершенством Волкострелов складывает свой спектакль по "пьесе" Павла Пряжко.

Правда, пространство все-таки "играет" свою роль, и может быть активнее, чем артисты. Сперва - не знаю насчет питерской "Студии перформативных искусств "Сдвиг", но "лофты" на Звенигородском шоссе место не самое театральной публикой изведанное - поди отыщи нужное строение посреди кластера на территории реконструированной промзоны, хотя и недалеко вроде бы от центра Москвы расположенной. Затем - для "полного погружения надо, несомненно, шлепнуться на коврик-подушку, но осознавая, что упасть-то я еще упаду, а кто и каким краном потом меня будет обратно поднимать... - я предпочел стульчик, благо (и это тоже, между прочим, приятно) они также любезно предусмотрены, пусть со стула "ДиДжей Павел" волей-неволей воспринимается в "лайт-версии". Наконец, помимо винтажного диджейского пульта зал декорирован люстрами в "птичьих" клетках - вряд ли это "родной" для помещения декор, полагаю (могу и ошибиться) что это часть сценографического решения спектакля: балясины, небось еще и из оргстекла, из пластика - за прутьями металлических решеток; ну плюс прожектора цветомузыки и неизбежный для ретро-дискотеки вращающийся стеклянный шар под потолком.

ДиДжей за пультом (Иван Николаев - постоянный актер Волкострелова) и четверо актеров, один за другим выходящие на танцпол, не пытаются, однако, имитировать дискотеки позднесоветских 1980-х - они "нормально", современно, девушки так даже в платья не без вычур, не без претензий наряжены; парни-то, ясное дело, попроще. Первые несколько песен диджей Павел крутит пластинки будто сам для себя,и постепенно заводится, выходит девушка, парень, еще девушка, еще парень, на какие-то моменты к ним спонтанно, либо поддаваясь приглашениям актеров, присоединяется и кто-нибудь из публики (Всеволода Лисовского безуспешно вытаскивали, а Любу Стрижак и уговаривать не пришлось...) - ничего вроде бы не происходит, и я, признаться, опасался, что вдруг вот-вот начнутся складываться внутри квартета исполнителей пары, завязываться некие "взаимоотношения" - и это все ж, блин, испортит!... сведет на нет усилия, превратит спектакль в стандартную пластическую драму... - недооценил я Волкострелова!

Между тем соавтор постановки - профессиональный хореограф! Про Максима Петрова пишут в аннотации, что он сотрудничал с Мариинкой, ставил балеты на музыку Рамо и Прокофьева - я не видал тех балетов и вряд ли увижу, но ей-богу, проходи "ДиДжей Павел" по номинации "современного танца" вместо того, чтоб числиться в абстрактно-неудобопонятной рубрике "эксперимент" (что зачастую не просто фонетически рифмуется с "экскремент") - скорее всех конкурентов заслужил бы премию! Хореографическая драматургия - не самая очевидная, но может быть, самая важная составляющая, которая делает "Диджея Павла" именно спектаклем, а не "экспериментом", не "перформансом", не "опытом переживания".

Но и "драматургия" Пряжко далеко не столь эфемерна в данном случае, как может показаться. Я уже не говорю о том, что "диджейский сет", который нарочито "неумело" - сегодня погнали бы из сельского клуба поганой метлой этакого "диск-жокея"! - проигрывает актер в роли диджея за винтажной (заедающей, хрипящей) аппаратурой - без дополнительных интеллектуальных усилий обнаруживает лейтмотивы и инварианты в наборе композиций от пугачевской "Канатоходки" до леонтьевского "Дельтаплана" и "Бродячих артистов" от ВИА "Веселые ребята" (в неизвестной мне, кстати, версии текста Варданяна "А вокруг все рукоплещут и бросают нам цветы..." - я с детства помню совсем иные строки припева): это, с одной стороны, высота, отрыв от земли, ощущение риска и свободы, точнее, переживание свободы как риска; с другой, убежденность в собственном артистическом призвании, а чуть шире, верность мечте; напрямую в эту линию вписываются "Крыша дома твоего" Антонова и "Бумажный змей" Пугачевой, несколько опосредованно "Зеленый свет" того же Леонтьева, "Робот" опять-таки "Веселых ребят", "Сивка-бурка", которым наряду с "Городскими цветами" в сете диджея Павла представлен неслучайная, надо думать, для питерских адептов андеграунда фигура такого деятеля широкого профиля, как Михаил Боярский.

Но важнее, принципиальнее для задач, решаемых Волкостреловым, по-моему, выбор направления, формата, жанра музыкального содержания постановки: позднесоветская эстрада - наиболее универсальный материал, так или иначе, пускай хотя бы и "от противного", откликающийся практически в каждом, ну точно в большинстве потенциальных зрителей: Клавдия Шульженко и Виктор Цой, "Комбинация" и Николай Басков - все они воздействуют на относительно ограниченную аудиторию, а надо видеть реакцию публики очень разных полов, возрастов и даже культур (я присутствовал на показе в рамках т.н. "рашн кейса" для театральных спецов, в основном восточно-европейских, но отнюдь не поголовно владеющих русским... - "Полет на дельтаплане" и у них идет нормально!). Пользуясь подобным "ключом для всех дверей", Волкострелов работает, разумеется, не с историческим и не с культурным контекстом, но с индивидуальностью каждого, с чем-то скрытым у любого внутри - высвобождает и "присваивает", но, со своей стороны, позволяет "присвоить" чужие эмоции и пережить то, что в некотором самозабвении ощущают безвестные, безымянные посетители танцплощадки как собственные. И это реальный отрыв!

Артисты, "играющие" танцующих и диджея, чуть-чуть, осторожно заостряют своих абстрактных персонажей до гротеска, но не превращают их в пародию, в карикатуру - отождествиться с ними можно запросто... я бы сказал - невозможно не отождествиться. Ну а вот это ж, блин, и есть театр, прям классический, с пресловутым, простигосподи, "катарсисом" в итоге! По крайней мере "театральности", что ни понимай под ней, в "Диджее Павле", я убежден, намного больше, чем в натужных костюмированных кривляниях облезлых мухосранских алкашей, что зачастую принято ставить в образец "бескорыстного служения подлинному искусству Мэльпомэны". Кульминацией "праздничного мероприятия" становится выход режиссера - Волкострелов выскакивает и присоединяется к остальным танцующим на "Зеленый свет" Леонтьева, в чем ничего совсем экстраординарного и нету, Бутусов тоже у себя в "Чайке" танцует (а Богомолов, заменявший приболевшего Семчева, в "Идеальном муже" и пел!), но здесь показательное участие режиссера в действии подчеркивает не исключительный его статус, но напротив: "я один из", "я в том числе".

А потом и Волкострелов, и танцующие один за другим, но гораздо скорее, чем выходили плясать, почти что в спешке уходят, ди-джей еще подергается в одиночку перед "пустым" (не считая сидящих зрителей) танцполом, поставит на прощанье, словно реквием, нетленный белорусский шлягер "Вы шумите, шумите надо мною березы", прикроет вертушки пластмассовыми крышками - и все. Музыка играет бодро, весело, радостно, они уходят от нас, один ушел совсем (кстати, спектакль посвящен памяти Михаила Угарова...) - чеховские формулы превратились в тошнотворные штампы, чтоб пережить то, что скрыто за стертым набором хрестоматийных фраз, надо или очистить их от вековой интонационной шелухи, как это делает в своих "Трех сестрах" Богомолов, или, как Пряжко с Волкостреловым, освободиться от ненужных слов вовсе: диджей не апостол, дискотека не проповедь, пульт не амвон, танцпол не храм, наивно это и смешно, пусть людям крыльев не дано... - но так легко!

P.S. Только-только выступал категорично против снимающих во время спектакля - но, кажется, "ДиДжей Павел" из числа тех исключений, когда зрительская съемка не просто дозволительна, но даже желательна, если не вовсе необходима для того, чтоб спектакль состоялся.

https://www.youtube.com/watch?v=Q2LxO3qCPj4&feature=youtu.be&fbclid=IwAR1MP5-FGv0Q-hfvNx0Dbr4hvYlQucmClomS0-Z-HGcaeebkTE1LNPV-4mo

https://www.youtube.com/watch?v=IHQ89g3YwYA&feature=youtu.be&fbclid=IwAR1m6fOGbRbNx5sp4KpBFPB-Pb_GR1PK_hzX9v_KrkZAyk-G_Lu2pGth6CE

(comment on this)

2:12a - Симфонический оркестр Мадрида, дир.Густаво Химено, сол. Летисия Морено в БЗК: Шимановский, де Фалья
В этом году афиша фестиваля Ростроповича укомплектована преимущественно проверенными, знакомыми коллективами - за единственным исключением. Симфонический оркестр Мадрида является "резидентом" Театро Реаль, где я, хоть и не езжу никуда практически, бывал, даже не один, а два оперных спектакля в разные годы видел, но не понимаю, это именно тот оркестр, который в театре на спектаклях работает, или отдельный, просто на площадке театра располагающийся. Во всяком случае на "Алкесте" Глюка -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2774755.html

- и "Риголетто", соответственно, Верди -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3246932.html

- которые я в Театро Реаль слушал, у меня от оркестра в тамошней опере осталось не столь яркое впечатление, как от московского концерта сейчас. Грешным делом думал, если будет не ахти как интересно - перебегу в малый зал, там у Андрея Гугнина сольник с программой-"объеденье"... (кроме Шопена все композиторские имена мне неизвестные, как я люблю!) - и не побежал, настолько меня сразу и бесповоротно захватил мадридский оркестр: изумительной легкостью звука, да не пустой легкостью, а осмысленной, полной энергии, внутреннего напряжения!

Ладно еще "Альборада" Равеля, которую чаще играют "на закуску", а тут (вроде как "испанский" же колорит) начали с нее, но затем шел 1-й концерт Шимановского с замечательной скрипачкой (и не помню... кажется, впервые в Москву приехала) - поразил воображение, сама музыка прекрасная (опять же, продумана программа: первое отделение - "импрессионистическое", весь вечер целиком - двадцатый век, но без монотонности, разнообразие репертуара тем не менее впечатляет), а исполнение меня покорило. Не только сольной партии - хотя скрипка творила чудеса, каденция фантастическая, кода прозрачная, взаимодействие с оркестром идеальное - но, к примеру, группа виолончелей и ее концертмейстер (а на фестивале Ростроповича, понятно, к виолончелям особое внимание) выше всяких похвал. На бис Летисия Морено при поддержке одного из коллег-оркестрантов сыграла народную испанскую песню "Нана" в обработке Мануэля де Фальи - мелодичную, печальную.

Де Фалья открывал и второе отделение, но сюита "Любовь-волшебница" - штучка, по большому счету, попсовая, и ее "испанистость", как и в целом творчество композитора, чересчур на мой вкус "декоративная"; однако изящество, с которым ее мадридский оркестр под управлением Химено преподнес, позволила мне в кои-то веки нечто свежее и здесь расслышать. А "Жар-птицу" Стравинского я и вовсе как будто раньше не знал - такими неожиданными и разными гранями она благодаря испанцам мне открылась, и тоже "импрессионистскими" оттенками палитры, и упругим ритмом "поганого пляса", и не по-славянски "душевной" нараспашку, а опять-таки меланхоличной, в себя погруженной "иберийской" мелодикой. Вообще поразительно, что свое "национальное" Химено с оркестром нашли не только у Равеля и у Шимановского (где особо-то искать не надо), но и у Стравинского! Я бы и похлопал до последнего, мадридцы того заслужили, и бис, если он был (наверняка должен!) послушал бы, но на поздневечерний спектакль, увы заторопился.

(comment on this)

2:18a - "Орландо, Орландо" Г.Ф.Генделя-Г.Прокофьева в "Геликоне", реж. Г.Исаакян, дир. Э.Лоуренс-Кинг
Барочные оперы и оратории, как раз Гендель в первую очередь, теперь постоянно на слуху, можно сколько угодно найти записей и нередко живьем послушать - понятно, что сравнение вряд ли выйдет в пользу осуществленной преимущественно с опорой на собственные силы постановкой "Геликон-оперы", если брать музыкальную сторону дела. К тому же и внутри театра говорят - два состава, особенно исполнители заглавной партии Кирилл Новохатько и Рустам Яваев, что "небо и земля", но за себя скажу, что героические попытки Яваева преодолеть трудности для кастратов предназначенных фиоритур меня по-своему даже растрогали, к тому же и в тему пришлось, в характер героя попало. Женский вокал меня и в этом составе не сильно покоробил, Мария Маскулия просто восхитила, хор также более чем удовлетворил (он вообще у Генделя в "Орландо" не предусмотрен, но для "эпичности" Эндрю Лоуренсом-Кингом к партитуре добавлены хоры из оратории "Израиль в Египте"), но в любом случае "Орландо, Орландо" интересен именно как некое цельное зрелище, как претендующее на злободневность и вместе с тем универсальность театральное высказывание.

На "двойной крепости" названия создатели спектакля настаивают дважды неслучайно. Во-первых, помимо имени героя поэмы Ариосто и оперы Генделя подразумевается американский город, где несколько лет назад произошла бойня в ночном клубе. Во-вторых, из первого исходя, действие в значительной степени к клубной истории привязано, а в клубах, как известно даже тем, кто туда не ходит (я раньше ходил и помню...) отнюдь не Гендель звучит, так что аутентичный Гендель местами замиксован Габриэлем Прокофьевым. Внук моего любимого композитора нередко бывает и выступает в Москве, но почему-то я на его сеты не попадал и нынешняя моя встреча с творчеством Прокофьева-младшего оказалась первой - открытия не случилось, да и вряд ли предполагалось: аккуратная работа электронщика дозированно разбавляет музыкальный ряд, для чего в спектакль введена фигура ди-джея с черепом на спине ветровки, а ему, в свою очередь, обустроена у просцениума вышка с пультом, куда он раза три на протяжении спектакля забирается: молодежь на танцполе (и по верхним галереям зала) то колбасится под электронный микс оркестрового Генделя, то хором "Израиль в Египте" распевает.

В остальном смена локаций внутри спектакля происходит за счет черных кулис, динамично, по-киношному. Орландо - небогатый молодой обитатель городского захолустья, живет в комнате с ободранными стенами и страдает от недостатка внимания, утешаясь компьютерными играми подобно, кстати, инфантильному принцу из прокофьевских "Трех апельсинов", которыми Исаакян когда-то дебютировал на посту руководителя Детского музыкального театра им. Н.Сац:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2032950.html

На Орландо и таких, как он, давят авторитарные демагоги - отцы, журналисты, священники, политики - все эти ипостаси в одном лице соединяет оперный персонаж Зорастро (готовый даже омыть ему собственноручно ноги в тазу, лишь бы сподвигнуть на террор). Орландо тоскует по Анжелике, но Анжелика (Лидия Светозарова) отдает предпочтение Медоро - эту партию, в отличие от заглавной, исполняет не контртенор, а меццо-сопрано (и Мария Маскулия в ансамбле однозначно лучше всех!), что как бы "традиционно" (если понимать под таковым традиции, сложившиеся в 19-20 вв., а не изначально присущие эпохе барокко), но персонажу, насколько я понимаю, в спектакле изменили пол и, следовательно, ориентацию на т.н. "нетрадиционную". Что тоже любопытно - "Геликон-опера" не детский театр, тут подобные трансформации уместны или как минимум допустимы. Получается, стало быть, что Анжелика и Медоро - лесбийская пара, мало того, мигрантка-мусульманка Доринда (Елена Семенова), работающая в клубе, где встречаются Медоро с Анжеликой, тоже влюблена в первого, то есть в первую, и значит, вырисовывается однополый, чисто женский треугольник, к которому Орландо и близко хода нет, то-то он и мается, а еще Зорастро (Александр Киселев) "авторитарно" ему капает на мозг!

Неудивительно, что заканчивается "неистовство" Орландо побоищем - сперва герой только в телевизор стрелял, а потом, опять схватившись за пистолет и заодно автомат где-то раздобыв, в клубе убивает всех, включая вышеупомянутого ди-джея на вышке за пультом. Стоит, правда, оглядываясь на реальную подоплеку событий, иметь в виду, что заведение в Орландо, послужившее объектом теракта, было гей-клубом, и мотивы нападавшего вели соответствующие; в московском же спектакле, несмотря на основную, вполне этому обстоятельству соответствующую сюжетную конфигурацию, статус клуба не подчеркивается ни номинально, ни особыми внешними приметами; проповедником Зорастро оборачивается протестантским, монашки его сопровождают католические, Доринда приводит своих мусульманских головорезов - из чего логически следует, будто лишь православная толерантность спасет мир, а все случившееся в Орландо проходит по разряду "их нравы"...; ну и кроме прочего, воинствующий "гомофоб", поющий неустойчивым контртенором, выглядит как минимум двусмысленно... хотя чего не бывает! Впрочем, и социально-политическая, и экзистенциальная проблематика в спектакле проходит фоном субъективных, лирических переживаний заглавного героя, который, подвергаясь психическому насилию агрессивных медиа и лживых общественных деятелей, на почве любовной неудачи сам становится не только террористом-палачом-убийцей, но и заложником обстоятельств и жертвой спецназовского штурма.

Другое дело, что опера, состоящая преимущественно из сольных арий (с редкими ансамблями) и речитативов при них, заданный темп действия - еще и при не всегда совершенной вокализации - предполагаемую динамику выдерживает с трудом и порой дает повод закиснуть от тоски... К счастью - и этот подход следовало бы всем брать на вооружение - русскоязычные субтитры бегущей строкой не предлагают буквальный перевод текстов арий, все равно мало что несущий содержательного, и не заменяют его продвинутой кавер-версией (подобно сорокинскому тексту в богомоловском "Триумфе времени и бесчувствия", где не опера вовсе, а оратория переполняется новыми смыслами, словно "черными реками спермы"), а скупо обозначают ситуацию либо описывают текущее эмоциональное состояние персонажа. О том, что значила в начале каждого из двух актов пустая душевая кабина, придется читать у просвещенных рецензентов - сам не понял. А вообще, несмотря на некоторую избыточность концепции, скудость детальной ее проработки и отдельные внутренние несообразности, тормозящие развитие, как спектакль геликоновский "Орландо" неплох. И вероятно, был бы того лучше - сужу с оглядкой задним числом на пряжковско-волкостреловского "ДиДжея Павла" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3988317.html

- когда б вместо оперы Генделя взять за основу диско-шлягер РомаНа (тоже ведь ретро-раритет, пусть и не такой старинный...), выйдет короче и живее:

Эта песня без начала,
Эта песня без конца,
Ты меня не замечала,
Принимая за юнца.
Я сегодня самый бодрый,
Мне не хочется скучать,
Этот танец очень модный -
Будем вместе зажигать.

Я пришел на дискотеку
И увидел там тебя.
Мне, конечно, захотелось,
Чтоб ты выбрала меня.
Удивительная песня,
С ней заводится весь зал.
Что бы было, неизвестно,
Если б ди-джей заскучал.

(comment on this)

2:19a - "Мертвые души" Н.Гоголя, Лесосибирский театр драмы, реж. Олег Липовецкий
Иммунитет к обаянию уездного дель арте как не позволял мне разделить тотальную эйфорию по поводу новокуйбышевских изысков, так прийти восхищение от лесосибирских кривляний позволил: о пересечениях (подавно заимствованиях) с Колядой судить не берусь, не настолько глубоко "в теме" - но ощущение бэушности отдельных "ходов" не покидало ни на минуту, и ни разу за три часа без малого я не нашел повода хотя бы улыбнуться, не то что рассмеяться - пока все вокруг ржали. Рад за тех, кому подобные балаганные штучки кажутся остроумными и свежими - я, конечно, не сбегал (а нашлись и слабые духом...), иначе не позволил бы себе публичных суждений, но запросто переложенный в телеформате "воскресного вечера с "Новыми русскими бабками" текст Гоголя, не переработанный, не переосмысленный, ничем существенным не дополненный и особо не купированный, а лишь слегка расцвеченный приколами типа российского госфлажка при упоминании Херсонской губернии, игры с пупсами, изображающими маниловский выводок, "едем-едем в губернскую палату подписывать бумаги" на мотивчик "в соседнее село на дискотеку", иной раз употреблением междометия "...на" после каждой фразы для бандитско-ментовского колорита, разномастными стульями в функции "шашек" или акцента на фразе "курить полезнее чем нюхать", целиком построенный на бесконечной суете трех актеров, один из которых выступает за Чичикова, а два других меняют образ за образом, личину за личиной, с ужимками обматываются платками и крестятся за Коробочку, пыжатся за Собакевича и манерничают за Манилова (с их женами и домочадцами), прыгают и скачут в розовых боксерах и желтом "диско"-парике за Ноздрева, обматываются, манерничают и до кучи на инвалидной коляске ездят за Плюшкина, попутно раскладывая на три голоса навязшие в зубах со школы т.н. "лирические отступления" и плюс к ним неуместно-"проникновенную" плюшкинскую, объясняющую его убожество предысторию, все это в пространстве "лавки старьевщика", обвешанном по театральной моде перестроечных позднесоветских 1980-х бесхозными костюмами, робами и рубахами (от покойников остались, ясно), где случайно среди антикварных подсвечников и старого тряпья обнаружилось карманное издание "Мертвых душ", послужившее поводом и толчком сообразить Гоголя на троих (а лучше бы съездили в соседнее село на дискотеку со своей фонотекой...) - лично меня заставил только скучать и тяготиться, не спасало даже сознание (обычно легче становится от такой мысли), что днем смотрю. Допускаю, что артисты выложились накануне вечером без остатка и им на дневной показ следующего дня не хватало запала - но если и так, то спектакли, который полностью держатся на актерской энергии, меня едва ли привлекают, а сколько-нибудь серьезными вопросами участники спектакля не задаются и даже дежурные авторские, школьной программой заезженные "Русь, чего ты хочешь от меня?" или "Русь, куда ж несешься ты?" проборматывают мимоходом, топят в фиглярских прибаутках; но зато по крайней мере на один конкретный - "почем нынче "Мертвые души"?! - дают однозначный ответ: 200 рублей - за то самое издание карманного формата, что будто бы вдохновило артистов разыграть небылицу в лицах (натужно имитируя спонтанную импровизацию заученными жестами и прыжками...), и ведь нашелся охотник купить!

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com