?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Wednesday, March 20th, 2019
3:31a - "Дневник Анны Франк" на Симоновской сцене театра им. Вахтангова, реж. Екатерина Симонова
Ни к чему скрывать, что по целому ряду причин шел на спектакль с заведомым скепсисом - тем удивительнее и приятнее, что среди немалого (если не избыточного, о чем судить трудно) числа постановок аналогичной тематики в текущем Вахтанговском репертуаре "Дневник Анны Франк" вышел как минимум не худшим вариантом, а общение с творческой группой после показа лишний раз продемонстрировало, насколько и режиссер, она же автор драматургической композиции, и каждый из исполнителей серьезно, вдумчиво подошел к работе; и все это особенно радостно, если учесть, что предыдущий опус, режиссерский дебют Екатерины Симоновой - это необходимо честно и вслух признать, чтоб двигаться дальше и тяжесть воспоминаний не мешала - был далеко не столь удачным... Тогда как здесь, в "Дневнике...", Симонова добилась результата, который, положа руку на сердце, и мэтрам театрального дела не всегда оказывается по силам.

Помимо собственно дневника, Симонова в своей инсценировке опиралась на богатый опыт сценического и кинематографического освоения сюжета, прежде всего на 1957го года пьесу "бродвейского" типа, что, конечно, заметно, и спектаклю пошло на пользу. Как и твердая рука Римаса Туминаса - он числится "художественным руководителем" постановки отнюдь не номинально, провел с участниками постановки два десятка репетиций, его фирменная, неповторимая эстетика какие-то решения делает, допустим, несколько более предсказуемыми, чем, может быть, хотелось бы, но в целом придает действию не просто единый, отточенный стиль, но и выверенность ритмической структуры, формы мизансцен, общее настроение - которое сильно и выгодно отличает этот "Дневник Анны Франк" от множества сходных, казалось бы, произведений.

От еврейского национально-религиозного колорита авторы спектакля, понятно, не уходят - герои на Хануку зажигают свечи, в составленном Фаустасом Латенасом саундтреке звучат иногда популярные песни классической еврейской эстрады, мало того, сценографический минимализм - при подчеркнутом внимании к деталям бытового обихода, костюмов и т.д. вплоть до бижутерии (художник Владимир Круглов) - идеально вписывается в обстановку зала "амфитеатр" Симоновской сцены уже самой фактурой неотштукатуренного красного кирпича стен, так похожих на реальное убежище семьи Франк, ныне превращенное в неоднозначный музейный аттракцион, который мне довелось несколько лет назад посетить:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2885869.html

Но все-таки и этнические краски, и общеизвестные сведения об историческом контексте представленных событий в спектакле используются экономно, аккуратно, без спекуляций, без фальшивых нот, а на первый план выходит анализ взаимодействия конкретных людей, неожиданно попавших в трудные обстоятельства, скученных на долгий срок в замкнутом пространстве, вынужденных и это пространство, и скудные ресурсы материальные, пищевые, также и эмоциональные, делить - проблема, то есть, абсолютно универсальная: заходя в убежище и понимая, что наружу они выйдут в лучшем случае нескоро, герои спарывают с одежды желтые звезды - и остаются наедине с собственной человеческой природой.

Помню, когда я впервые читал дневник Анны Франк - а лет мне было на тот период меньше, чем его автору! - меня поразили не столько детали повседневного существования, в нем описанные (и за которые легче всего режиссеру сегодня уцепиться, поставив во главу угла задачи идеологические, а не художественные, стараясь манипулировать эмоциями зрителя), но то, до чего же эта девушка Анна непростая, во многом даже и неприятная, агрессивная, ограниченная...: подобный эффект возникает, насколько я понимаю задним числом теперь, оттого, что пишущая дневник Анна, не в пример нам, читающим его годы спустя, мыслит вне контекста глобальной трагедии, она пусть и не вполне ординарный, но реальный человек с присущими человеку недостатками - мне показалось, что отказ от идеализации персонажей, от сюсюканья над ними (при всем пиетете к теме, взятой обобщенно), внутренний диалог режиссера через актеров с каждым героем на равных, без слезливости и поддавков, для симоновского "Дневника Анны Франк" принципиальный, осознанный, концептуальный ход.

Герои вместе спасаются от общей беды - но беда до поры абстракта, она остается за стенами убежища; зато товарищи по несчастью постоянно на глазах - неизбежно возникает взаимное утомление, накапливается раздражение, оно прорывается - поводом может служить надоедливая кошка, дорогая шуба, что угодно. Кроме того, Анна Франк, ее сестра Марго и Питер, сын второй укрывшейся на чердаке супружеской пары ван Даанов - подростки, чье развитие происходит в четырех стенах, без общения с другими сверстниками, отсюда и специфические возрастные конфликты, и зачатки чего-то похожего на влюбленность, на ревность, и, плюс ко всему, спрессованный в час сорок сценического времени, но в жизни растянутый на два года процесс взросление - физиологического и интеллектуального - актеры, которым достались подростковые роли (Мария Риваль, Ася Домская, Константин Белошапка), не пытаясь запоздало изображать тинейджеров, копировать их повадки, превосходно, убедительно, достоверно психологически, а сколь возможно и физически все это воплощают.

Хорошо сформулировал во время общения после спектакля Рубен Евгеньевич Симонов (по роли - отец Питера, господин ван Даан, по жизни - отец режиссера Екатерины Симоновой): "Для полетов в космос на полгода проводится отбор на психологическую совместимость, требуется тщательная подготовка - а люди на два года без отбора, без подготовки оказались вместе". В свою очередь персонажи возрастные (и особенно Олег Форостенко, играющий Отто Франка) не впадают в пафос, не выставляют демонстративно, напоказ свои переживания - при всей конфликтности сосуществования двух семей под одной чердачной крышей не разрушается напрочь хрупкая гармония мужчин и женщин, взрослых и детей, молодых и стариков, даже иудеев и христиан.

Да-да, как ни странно, в пьесе по меньшей мере два равнозначных с остальными действующих лица не-иудейского исповедания: когда герои зажигают семисвечник, присоединившийся к прячущимся позднее доктор Дуссел (трагикомичный, немного гротесковый персонаж Влада Демченко - он уже повидал, что происходит, и напуган несравнимо сильнее остальных) вспоминает Рождество, он тоже еврей, но крещеный, всю жизнь привыкший себя считать голландцем. Наконец, Мил Гиз, женщина, которая самоотверженно помогает евреям спасаться - за этой героиней тоже стоит реальный прототип, но в пьесе ее характер довольно условен, а фигура скорее обобщенная, тем не менее Наталья Масич и ее делает живым человеком, а не просто функцией.

Герои этого "Дневника Анны Франк", с одной стороны, не то что "цепляются" за жизнь, но стараются в полном смысле "жить" по возможности, пока эта возможность скукоживается, жизненное пространство сжимается. Питер ван Даан беспокоится за убежавшую кошку (самый неподходящий для того момент, казалось бы...), госпожа ван Даан переживает за сперва подпорченную, а потом на продажу отданную шубу (подарок отца - но когда смерть стоит у порога - до шубы ли? однако вот и до шубы, значит, тоже), персонажи-подростки так и вовсе заняты своими, сообразно годам и потребностям организма, переживаниями... И постоянно все оглядываются назад, словно заново проигрывают то, чего нельзя вернуть, вспоминают, что можно было уехать, но жалко было мебели, что стоило предупредить подругу, а теперь ее забрали... "Как все глупо..." - повторяют они один за другим, и правда, порой ситуации, расклады в убежище создаются прям-таки абсурдные, чуть ли не анекдотические - еще недавно никому из них в голову не приходило, что такое возможно, однако немыслимое стало обыденностью и привыкание, приспособление к аномалии уже не удивляет.

Ну и коль скоро проблематика "Дневника Анны Франк" в версии Екатерины Симоновой в кои-то веки выходит за рамки узкой еврейско-антифашистской темы, возможно, есть смысл посмотреть еще шире. И мне вспомнилось, что помимо мемориального "дома Анны Франк" в Амстердаме имеется еще один исторический, не столь востребованный туристами музей - "Наш господь на чердаке", относящийся совсем к другой эпохе, когда во времена гонения на католиков в Голландии не евреи, но христиане "подпольно", выражаясь метафорически, а буквально - точно так же, на чердаке под крышей обычного голландского дома, укрывались от воинствующих протестантов, служили мессы, спасали не только души, но и тела:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2884476.html

Позволяя, ненавязчиво предлагая каждому в той или иной степени экстремальные обстоятельства героев примерить на себя" - ну хотя бы фигурально, аллегорически - спектакль обращается к разным уровням исторической, родовой и личной памяти, не ограничиваясь праведной данью жертвам нацизма (которая, оглядываясь на бесперебойно поставляющий все новые халтурные поделки конвейер транснациональной фабрики "Холокост Энтертеймент", а подавно ее русскоязычного, православно-мединского филиала, иной раз сгоряча покажется давно переплаченной...). Интонационно и пластически сдержанный, с безупречным вкусом (исключительное, уникальное по нынешним временам явление) преподнесенный "Дневник Анны Франк" дает повод открыть, в том числе и в себе, совсем не связанные с судьбой еврейского народа, Второй мировой войной, историей Европы или с политической злободневностью глубоко в подсознание запрятанные вещи, а на каком-то пределе и затормозить, остановиться в этом погружении, как описала (1182) Эмили Дикинсон:

Remembrance has a Rear and Front —
'Tis something like a House —
It has a Garret also
For Refuse and the Mouse.

Besides the deepest Cellar
That ever Mason laid —
Look to it by its Fathoms
Ourselves be not pursued —

(1 comment |comment on this)

4:30p - Ильдар Абдразаков, Лоуренс Браунли, Диляра Идрисова, "Новая Россия",дир.Клаудио Ванделли в "Зарядье"
На выступления в Москве последнее время Ильдар Абдразаков не скупится, а для "Зарядья" он вообще человек свой, считай местный - участвовал в открытии зала -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3865779.html

Другое дело, что при его нынешнем статусе Абдразакову давать сольные концерты рафинировано-академичного плана, с эксклюзивной программой, видимо, не с руки, а жаль... Однако для события не чисто музыкального, а в значительной мере светского, даже "полусветского", где целевая аудитория на опаздывающего с антракта Николая Валуева обращает больше внимания, чем на выходящую из-за кулис первоклассную певицу Диляру Идрисову, программу гала составили, стоит признать, толково - не сплошь из хрестоматийных шлягеров, а шлягеры, в свою очередь, высшего сорта, лишь "бисом" уже совсем отвязно пропели хором неаполитанскую песенку про фуникулер; ну и участников подобрали так, что формулировка "звезды мировой оперы" в кои-то веки соответствовала действительности.

Для меня лично главная "звезда" вечера, наряду с Абдразаковым - безусловно, Идрисова, помимо всего прочего, универсального дарования артистка, которой легко дается репертуар и барочный, и белькантовый, и романтический (тогда как ее, к примеру, постоянная творческая партнерша по концертным исполнениям опер Юлия Лежнева за рамками барокко далеко не столь убедительно звучит...). В программе гала-концерта доминировали шлягеры бельканто, но заданные стилевые рамки Диляра Идрисова расширила, показала себя во всем блеске и, сколь возможно, разнообразии: превосходно исполнила в первом отделении арию Аспазии из "Митридата, царя Понтийского" Моцарта, во втором Вальс Джульетты из "Ромео и Джульетты" Гуно (правда, вместо обещанной арии Маргариты из "Гугенотов" Мейербера, что было бы, несомненно, интереснее и желательнее...), а вместе с Лоуренсом Браунли - дуэт Джильды и Герцога из "Риголетто" Верди, и также в общем финале "Итальянки в Алжире" Россини, где ей досталась партия, раза два за всю развернутую сцену выбивающаяся верхними нотами из общего хора, Идрисова не потерялась, наоборот, и тут продемонстрировала класс как ансамблевого пения, так и собственную вокальную индивидуальность.

Чернокожий тенор Лоуренс Браунли, в свою очередь - самый ожидаемый участник гала, уже не очень юный (дебютировал на профессиональной сцене без малого двадцать лет назад), в Москву приехавший хоть не впервые - он выступал в 2012-м на 10-летии Дома музыки, о чем ветераны припоминают и подсказывают, а до этого с Сарой Кобурн и РНО, там даже я отметился -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2096934.html

- но после долгого перерыва (Венский бал-2017 не в счет, закрытое мероприятие). Мне его "бельканто" снова показалось малость натужным, в технически сложной арии Тонио из "Дочери полка" Доницетти, которую он и в 2011-м с РНО пел, особенно - легкости "верхам" явно недоставало, а в арии дона Оттавио из "Дон Жуана" Моцарта - изящества, а в романсе Неморино из "Любовного напитка" Доницетти - лиризма...; лучше удались Браунли дуэты, вердиевский с Идрисовой близко к идеалу, до этого с Анной Дорис-Капителли дуэт Элен и Уберто из "Девы озера" опять-таки вышел, по-моему, натужным,.. еще и девушка не всегда "вытягивала".

Анна-Дорис Капителли - если и "звезда", то, как говорится, "восходящая", и не без поддержки непосредственно Ильдара Абдразакова - гала-концерт прошел в рамках организованного им фестиваля, включающего и образовательную программу, и прослушивание молодых певцов, вот одну из них, Капителли, как раз прослушали в "Ла Скала" и пригласили. Голос у нее, по крайней мере пока что, неотшлифованный, и чувство стиля есть куда развивать - а все же по сравнению с прочими "восходящими" она показала себя довольно удачно (два сольных россиниевских номера - каватина Розины и ария Золушки, плюс дуэт с Лоуренсом Браунли); в то время как еще одна "прослушанная", Надежда Меер, в куплетах Марии из "Дочери полка" Доницетти напрягала опереточным повизгиванием; ну и южно-корейский бас-баритон с именем, которое я не рискнул записать на слух (а в программке он не значился), певший "Весь табор спит..." из рахманиновского "Алеко" на приемлемом русском и, что свойственно азиатским вокалистам академической выучки, в старомодной советской традиции, на меня сильного впечатления не произвел, а упоминание рыдающих от его голоса во время публичного прослушивания женщин пускай остается на совести Юлиана Макарова (тем более что от подобного конферанса всегда остается чувство, будто ведущему вечера платят гонорар "построчно").

Ну а собственной персоной Ильдар Абдразаков безусловно покоряет и "светскую тусовку", и "музыкальную общественность" - он действительно хорош, кроме того, помимо хитовых моцартовских арий Лепорелло и Фигаро он спел два номера из "Итальянки в Алжире", свежую запись которой из Зальцбурга с его участием только что можно было увидеть по ТВ -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3976892.html

- оттого вдвойне приятнее и увлекательнее было слышать живьем и непосредственно наблюдать Абдразакова в образе "паппатачи Мустафы" - в дуэте с Лоуренсом Браунли-Линдоро и в дуэте с Капителли, перетекающим в общий финал, к которому присоединилось несколько солистов "Новой оперы". Оркестр под управлением Клаудио Ванделли в первом отделении порой заглушал некоторых певцов, во втором выровнялся, под конец разошелся опять, но уже, раз такое дело... На бисах и Юлиан Макаров в хоре подпевал (но это лучше, чем когда он разглагольствует цитатами из графа Толстого или изрекает собственного сочинения пафосные фразы типа "как минимум планетарного масштаба"), и публика прихлопывала в такт, и креветочные котлеты на фуршете давали отличные - праздник, в общем, состоялся.

(4 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com