?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, March 17th, 2019
4:42p - Иэн Бостридж и "Europa Galante", дир.Фабио Бьонди в "Зарядье": Монтеверди, Перселл, Фрескобальди
Рафинированная программа из позднеренессансно-раннебарочных раритетов в исполнении камерного инструментального состава и вокалиста, который как по своим природным особенностям, так по возрасту уже больше "берет" общей культурой и чувством стиля, нежели собственно голосом, оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, Кастелло, Фрескобальди, а особенно "экстравагантный", как охарактеризовал его дирижер, Фарина - сами по себе удивительны; с другой, видимо, за последнее время привычным стало кастратское сладкоголосие контртеноровых арий, а Бостридж предлагает нечто совсем другое.

Ансамбль "Europa Galante" для меня коллектив новый да и вообще, кажется, в Москве он за десятилетия своего существования с 1990 года выступил впервые, а Бостриджа я прежде слышал несколько раз, но хотя репертуар у него обширный, ассоциируется он (говорю за себя) прежде всего с музыкой двадцатого века, конкретно с Бриттеном. Тут же Бостридж пел старинную музыку, в первом отделении - один, зато развернутый драматический мадригал "Сражение Танкреда и Клоринды" Клаудио Монтеверди, сцену, а практически моно-оперу по сути (сегодня точно опус точно сошел бы за нее) с контрастными эпизодами, быстрой сменой эмоциональных состояний, открытой экспрессией, но скорее речитативного характера мелодикой: захватывает, увлекает - пожалуй, но чтоб заслушаться и разомлеть - вряд ли. Второе отделение Бостридж открыл Элегией на смерть Королевы Марии (1695) Перселла - пожалуй, самый яркий момент вокальной части концерта, потому что к еще одному мадригалу Монтеверди в заключение вечера певец заметно выдохся - допустим, с барокко даже специалист, тем более рядовой дилетант не всегда скажет наверняка, особенности ли это "индивидуальной трактовки" исполнителя или банальная "лажа", но меня завывания Бостриджа в окончании фраз откровенно не порадовали.

Оркестр, несмотря на ощущение некоторой монотонности от репертуара в целом, вдохновлял сильнее, при том что прозвучавшие инструментальные опусы - сонаты Кастелло, ричеркар Фрескобальди - тоже скорее занятные в своей изысканности, нежели потрясающие и завораживающие. Солист даже не выходил на бис, а оркестр повторил "экстравагантное", пусть и запоминающийся в первую очередь чисто барочными "приколами" ("оплывающими" диссонансами, имитацией кошачьего мяуканья на струнах и т.п.) "Причудливое каприччио" Карло Фарины.

ПРОГРАММА
Collapse )

(comment on this)

4:44p - звезда переродилась: "Vox Lux"/"Вокс Люкс" реж. Брэди Корбет
Как ни тяжко мне было смотреть "Звезда родилась", я там хотя бы догадывался, почему фильм такой, а не сякой, и что за соображения двигали изготовителями очередного римейка старого киномюзикла. Насчет мотивов Брэди Корбета и его соавторов я тоже кое-что предположить могу, но проще теряться в догадках, чем признать, что это не просто фуфло, а фуфло с замахом на откровение.

Предыдущая картина Брэди Корбета "Детство лидера" - такая же претенциозная говнятина, вдобавок с примитивной ханекеобразной моралью, типа "так зарождается фашизм" (так оправдывается идиотизм!) - но хотя бы обращенная в прошлое, крепкая задним умом:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3371296.html

А "Vox Lux"/"Вокс Люкс" еще и типа "актуальное" высказывание! Картина делится на две примерно равные части, плюс пролог и эпилог. В прологе юная Селеста становится жертвой стрельбы, устроенной в школе одноклассником - пуля попала в шею, между позвонков, но героиня выжила. Так что в эпилоге она лихо поет и отплясывает на сцене перед тридцатитысячной аудиторией - "звезда родилась", ага, вернее, "переродилась", потому что первая часть называется "рождение", а вторая "перерождение".

Действие первой части происходит в 2001-м году (пролога - в 1999-м): поправляясь в больнице, Селеста вместе со старшей сестрой принимается, больше из психотерапевтических соображений, напевать и наигрывать, исполняет песню на церковной службе памяти убитых, а вскоре со своими синглами стараниями примазавшегося менеджера попадает на радио, едет в Стокгольм к знаменитому продюсеру-композитору, а затем летит в ЛА снимать клип, теряет девственность, пока ее сестра забавляется с тем самым менеджером. Менеджера играет Джуд Лоу - и в первой, и во второй части, а Селесту во второй - Натали Портман, и оба они числятся продюсерами фильма. Вторая часть тоже крутится вокруг теракта - но уже не в школе Нью-Брайтона, а на хорватском пляже, где Селеста никогда не бывала, но почему-то стрелявшие по отдыхающим надели на себя маски из ее клипа. А у Селесты на носу ответственный концерт, считай "возвращение". На дворе уже 2017-м, Селеста имеет дочь-подростка, которую сама родила подростком (видимо, от того придурка-неформала, что и лишил ее девственности), из-за теракта в Хорватии она вынуждена оправдываться перед журналистами, но не собирается отменять концертный тур.

Кроме того, за кадром изредка и скупо, но сурово вещает мужской голос (в оригинале - Уиллем Дефо!), и от него можно узнать, что песни Селесте, которые она выдает за свои, пишет ее сестра, что Селеста, ослепшая на один глаз от потребления при запоях метилового спирта во время гастролей по южным штатам, сбила пешехода и заплатила ему тринадцать миллионов за молчание, наконец, что придя в себя после стрельбы в школе много лет назад, она рассказала сестре, как без сознания на время попала в некое место и там заключила сделку с самим Дьяволом, нашептавшим ей мелодии в обмен на душу. Как соединить секрет о дьявольских мелодиях с тем, что песни Селесте сочиняет сестра, я, признаться, не догнал.

Но мало того - на финальных титрах, которые идут, что полагается в "серьезном", "экспериментальном", сугубо "авторском", а не попсово-коммерческом каком-нибудь (не дай бог!) фильме, снизу вверх (а в начале шли сверху вниз, будто заключительные), уточняется, что "Вокс люкс" - не просто фильм, а (аааа!) "портрет XXI века"! Рановато для портрета, вроде еще и пятой части века не прошло, но по крайней мере стоит уяснить: ты смотришь не музлавстори типа "Звезда родилась" (хотя в "Вокс Люкс" есть песни, а последние несколько минут так просто превращаются в пародийно-попсовый дивертисмент), и даже не сатиру на шоу-бизнес в стилистике "Премьеры" Кассаветиса, только на эстрадном материале (Селеста, как и героиня Роуленд в "Премьере", перед шоу лыка не вяжет, но выходит на сцену и зажигает будь здоров) - нет, тут же целый манифест, декларация. Чего именно декларация - неважно (хотя попутно суровой мужской закадровый голос, к примеру, уточняет: провокационные заявления ради пиара Селеста делает по примеру современных ей политиков - и не только в ЛА сразу догадаются, о каких политиках речь!), главное - что пафосно, с участием звезд, ну и не без примочек по части монтажа, саундтрека, не на коленке сделано.

(comment on this)

4:52p - "Снегурочка" А.Маноцкова на Винзаводе, реж. Елена Павлова
Два года назад в Москву из Новосибирска приезжала другая версия той же "Снегурочки" в постановке Галины Пьяновой - той да не той, хотя в основе обеих версий вроде бы партитура Александра Маноцкова:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3565033.html

Питерская "Снегурочка" по формату ближе к перформансу, даже не пластическому (потому что хореографии как таковой нет - при том что суеты много и туда-сюда артисты бегают постоянно) и не к музыкальному (как ни странно, хотя в номинациях "Золотой маски" постановка проходит по разряду музыкального театра, со всеми поправками на то, что это не просто "музыка", а "современная музыка", и создается она больше за счет трещоток и сковородок, нежели скрипок и флейт, какого угодно "саундтрека" не очень много, по большей части действо разворачивается вовсе без "музыкального", что ни понимай под таковым, сопровождения), подавно ни литературного (в новосибирской "Снегурочке" слов тоже было минимум, но тут кроме обрывка из монолога Берендея "В сердцах людских заметил я остуду" их нет совсем), по сути главным героем становится пространство постапокалиптической неоархаики, а населяющие его персонажи и их полуритуальные-полузвериные игрища в присутствии "ледяной" невесты Снегурочки к пространству прилагаются.

В этом смысле подвал "Винзавода" независимому проекту из Петербурга - а для режиссера Елены Павловой, насколько я понимаю, это еще и дипломная работа - подошел идеально, почти ничего не пришлось нарочно достраивать, только пандус, покрытый ковровыми дорожками (персонажи то карабкаются на "горку", то скатываются с нее), плюс "винтажное" кресло из советской парикмахерской, декорированное снопом камыша, мутного оргстекла аквариум да разбросанные куски льда.

Наряды у "берендеев" ультрамодные, "с кровавым подбоем", хоть сейчас на подиум, но кроме собственно Снегурочки-Дарьи Алексеевой в подвенечной фате и с коромыслом, на котором вместо ведер привешены ледышки, выделить из хора-кордебалета героев, связанных чем-то с прототипами из фольклорного сюжета или из пьесы Островского, к которой Маноцков все же отсылает, не всегда просто. Илья Дель, судя по дудочке, висящей на шее, выступает за Леля. Помимо Леля-Деля тот мужик, что посолиднее годами - наверное, царь Берендей (опять же ему принадлежат первые - где-то на исходе часа представления - и последние слова в этом "царстве"), а тот, что подороднее, помассивнее телом - ну, видимо, Мизгирь... или все-таки Бермята?

Простроены микро-сюжеты эпизодов, иногда остроумные - герой (будем считать, что Бермята - определяли всем виртуальным миром) пытается забраться к девице (тогда, выходит, Елене Прекрасной) на "горку", а когда с разбега при очередной попытке ему это удается, она награждает его проволочно-веточными "рогами", которыми тот потом в отчаянии бьется, обламывая их - при том что юмора в целом мероприятию явно не хватает. Зато в постановке задействованы живые рыбки - мелких девушки носят в пластиковых пузырях на шее заместо оберега, а рыбин покрупнее актеры держат в зубах и такие моменты, надо признать, выглядят очень рискованно - прежде всего для рыб, которые кастинг проходили вряд ли добровольно, но надеюсь, не сильно пострадали в результате художественного акта.

А еще "берендеи" символично (имитируя метафорически сексуальные движения, как и во многих прочих случаях?) топорами лед с энтузиазмом Рамона Меркадера, но это хотя бы не во вред себе и другим живым существам! Вот когда актриса (Купава?) наваливает в аквариум льда и забирается в него, а партнер (Мизгирь?) ее вдобавок окунает в лед головой - исполнительская самоотверженность вызывает уважение, а искусство требует жертв, ритуальных и подавно. Однако помимо нехитрых шумовых эффектов, куцего вокализа "снегурочки" ближе к концу и финального "хора" на вдохе-выдохе собственно "музыки" в как бы - номинально - "оперном" спектакле маловато будет. Новосибирскую "Снегурочку", если не ошибаюсь, в свое время премировали за лучшие костюмы - питерская "невеста" с головным убором из горящих свечек поверх фаты заслужила такой награды не меньше.

(comment on this)

4:56p - "Антарктида" У.Гицаревой, Театр на Литейном, СПб, реж. Петр Чижов
Судя по всему, Петр Чижов, играющий у Антона Оконешникова в "Томми" главную роль мальчика-инвалида на сцене (вернее сказать, на экране...) Александринки, и Петр Чижов, поставивший на Литейном "Антарктиду" Ульяны Гицаревой - один и тот же Петр Чижов. Экран и в "Антарктиде" если не полностью подменяет драматическое действие с его непосредственным восприятием, то в значительной мере определяет техническую сторону спектакля, однако эта сторона меня не сильно напрягала, хотя открытий тут не случилось, все приемы из стандартного обихода, общего пользования (художник Антон Батанов). Порой раздражали наигрышем актеры - но тоже не смертельно. В основном отторжение вызвала пьеса.

В 1994-м на некогда густонаселенной полярной станции "Молодежная" в Антарктиде "зависли" трое, не считая собаки, полярников: бывалый Петр Георгиевич, молодой да ранний Левон, свежерукоположенный отец Александр, а при них - якутская лайка Мишка, персонаж совершенно самостоятельный, полноценный, с объемом текста роли едва ли не большим, чем у каждого из мужчин, что уже задает определенный градус условности. Дальше - больше: старорежимный Петр Георгиевич - обломок советской империи, он за Советский Союз, которого больше нет, за Ленина-за Сталина и т.п.; православный батюшка отец Александр хоть и не проповедует пингвинам (иначе бы сошло за пародию на батьку Гундяя, а задачи авторы ставят явно иные, если не противоположные...), но считает, что Антарктида вслед за остальной планетой должна стать православной, ну разве не употребляет формулировки "русский мир" (что даже удивительно...), сам он бывший парашютист, уверовавший и принявший сан после того, как разбился его товарищ, сам себя считавший богом; наконец, Левон, который, на что указывает имя, и не русский даже, вероятно - лицо новой России и чуть ли не сама Россия "на распутье", читает свежие газетки, от которых отплевывается Петр Георгиевич и которыми свысока брезгует отец Александр, отталкивается от прошлого, но мысли о будущем и у него смутные.

Тем временем антарктические сейсмографы ловят движение земной коры в Турции близ российской границы, и по инерции полярники предполагают натовские ядерные испытания, если не вовсе начало войны. А всего-то небольшое землетрясение случилось, ложная тревога, пусть самих полярников чуть не приведшая к катастрофе. Вот то, что у РФ, пережившей "черный вторник", больше нет денег финансировать станцию, ни даже закупать солярку, и "Молодежная" консервируется, а ее насельников эвакуируют - это да, суровая реальность. Петр Георгиевич с Левоном до того чуть было не пропали, не замерзли - отец Александр спас прежде душ их тела. В остальном мужики, будто где-нибудь под Тверью, выпивают-закусывают, и собачка при них - Мишка, кстати, на большую землю не возвращается, типа "убегает"; а вскоре ввоз собак на территорию Антарктиды запретят, так что что он навсегда, ну или на обозримую перспективу останется последним антарктическим псом - если, конечно, не замерзнет... что - метафора метафорой, а природа природой - неизбежно.

В составе на роль Мишки заявлены два исполнителя - актер и актриса, и с девушкой, наверное, вся конструкция смотрится иначе; но у нас Мишку играл Игорь Ключников, и он же в прологе обращался к зрителям что твой массовик-затейник из ЦПКиО, а дальше с тем же избыточным энтузиазмом изображал песика, одновременно катая и кувыркая собачий муляж из папье-маше - прием умеренно-забавный. Из трех номинально основных персонажей один Левон (новосибирский артист Виталий Гудков, с некоторых пор перебравшийся в СПб) держит интонацию, не скатываясь в тот же садово-парковый балаган, остальные (Александр Кошкидько-батюшка Александр и особенно Роман Агеев-Петр Георгиевич) люто пережимают с эмоциями. Вообще по моим наблюдением из Москвы - я редко и мало бываю в Петербурге - питерские театры очень резко (намного резче и очевиднее московских) бросаются в крайности: либо в полный отказ от "театральности" (все эти бесчисленные пост тру на вынос), либо в упертую приверженность кондовой "традиции", которая при попытках наполнить ее сколько-нибудь актуальным содержанием оборачивается кричащей безвкусицей (Додин - совсем уж патологический образец, но Козлов, по-моему, недалеко ушел, вот и спектакль Чижова близок к такому, "козловского" розлива театру; руководителем постановки значится Вениамин Фильштинский, это тоже кое-что проясняет).

В "Антарктиде", где заглавный образ ассоциируется одновременно с СССР и с Атлантидой (ну только что не буквально на уровне "какую великую страну развалили!", хотя эта мысль подспудно присутствует, порой и почти прямым текстом озвучивается), по-провинциальному "смачная" актерская игра в сочетании с примитивным пафосом текста ("уральская школа", ага!) и вторичными, но как бы "продвинутыми" театральными, визуальными технологиями на меня подействовала даже более убийственно, чем подспудный коммуно-православный уклон, который вроде бы авторы пытаются прибрать, придать ему неоднозначности, ироничной двусмысленности - а он дуром лезет наружу, и "героизм", и "подвиг" (уже теперь, видимо, "подвижничество" следует говорить!), вот этот весь суповой набор затертых, мумифицированных (подобно Ленину в мавзолее, с пиететом поминаемому Петром Георгиевичем) идеологем, которые почему-то, к моему изумлению, реанимируются авторами совсем молодыми, к номинальному моменту действия пьесы едва успевшими на свет появиться.

(1 comment |comment on this)

5:05p - "Томми" А.Букреевой, Александринский театр, реж. Антон Оконешников
В Москве идут аж три (по меньшей мере) постановки пьесы Анастасии Букреевой "Ганди молчал по субботам", в этом смысле опус популярнее даже шлягеров Дмитрия Данилова, правда, я видел только одну постановку в ШСП, и ту посмотрел (в чисто организационном плане) не очень хорошо:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3965701.html

Питерского "Томми" зато намного удачнее во всех отношениях, но и сам по себе спектакль, хотя формат "Кэти Митчелл для ТЮЗа" у меня заведомо вызывал сомнения, достоин того. Пьеса про мальчика-инвалида (признаться, я не уловил, как герой-подросток остался парализованным, что за автокатастрофа с ним произошла, но, важно, он не с детства, не с рождения без ног...), который, не умея и не желая наладить контакт с мамой, сестрой и одноклассниками (в школу он не ходит за отсутствием там пандусов - хотя вот эти "социальные" детали, по-моему, сильно пьесу портят... ну не в пандусах же дело, ей-богу!) разговаривает с камнем по имени Томми. Камень "рассказывает", что прилетел с другой планеты, где тоже был мальчиком, но захотел умереть, вот и превратился... Приключения камня - а его то сам герой в окошко выбросит, то его приятель в канализацию зашвырнет - составляют отдельную сюжетную линию, не возьмусь судить всерьез, насколько увлекательную. Важнее, что за такие беседы парня чуть было не пропишут в психушке - мама не отдаст. Ну а в символическом плане, понятно, общение с Томми поможет ребенку-инвалиду поверить в себя, помириться и сблизиться снова с родными и друзьями, даже отчасти пойти на поправку физически (парализованная рука заработает). Казалось бы, от непристойной сентиментальности и фальшивого "мотивационного" позитива пьесы уйти невозможно - но авторам спектакля это против всяких ожиданий удается, за счет, правда, ухода от "театральности" в прямом смысле слова: все действие происходит позади экрана, актеров, которые разыгрывают его на камеры, зритель не видит, картинка ему выводится пусть и онлайн, но в обработанном, смонтированном, с наложенным саундтреком (Бах, Шопен, Равель) варианте. Прием не новый, особенно для Александринки, флагмана по части продвинутых технологий среди академических русскоязычных театров, сколько-то лет назад "Макбет" Кшиштофа Гарбачевски отпугнул народ тем, что половина спектакля шла на экране (то, что экран показывал в режиме реального времени происходящее тут же, но невидимое непосредственно глазу, до значительной части публики вовсе не дошло тогда...):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3321855.html

Чтобы действие целиком выводилось на экран, а его техническая сторона полностью скрывалась от глаз - наверное, пока еще не совсем привычное явление, но суть в том, что, во-первых, это действительно позволяет недостатки пьесы прикрыть, обнаружив в ней и нечто ценное; и во-вторых, не мешает прекрасным молодым актерам (особенно приятно было некоторых увидеть снова после "Оптимистической трагедии" Виктора Рыжакова) без наигрыша, но тонко и самоиронично "проживать" состояние персонажей - камень Томми не исключение, хотя прежде всего, конечно, хорош главный герой в исполнении Петра Чижова. Покоробил меня разве что двойной" финал -

создатели опуса словно застеснялись "сказочности" сюжета и вывели актера, игравшего "камень", во плоти на просцениум при отсутствующем уже экране-занавесе с заявлением, что камни, дескать, не разговаривают... после чего, в свою очередь, усомнились в необходимости подобного "разоблачения", и закончили представление ремаркой "шутка" из уст все того же "камня" - по мне так уж честнее уйти полностью в "сказку", раз дана установка на "позитив", чем вот так неловко изворачиваться.

(comment on this)

5:06p - "Цацики идет в школу" М.Нильсон-Брэнстрем, Хабаровский ТЮЗ, реж. Юлия Каландаришвили
Непритязательный, но довольно симпатичный (в основном за счет исполнителей...) и стилистически даже не совсем детский спектакль, так что гиперактивные детсадовцы в зале, от школьной тематики далекие, впечатление малость подпортили. Юлия Каландаришвили в рамках фестивальной программы одного сезона представила в Москве аж две свои версии одной и той же инсценировки - питерскую (я не видел) и хабаровскую, кто может сравнивать, говорят, что не идентичные, но схожие по решению. Я видел только одну, привезенную из Хабаровского ТЮЗа (питерская, слыхал, более камерная...), в ней остроумно обыгран пластически главный элемент оформления (художник Павел Оглуздин), гигантский стул, задающий масштаб, внутри которого взрослые артисты впрямь сойдут за малышей. Главный герой - стокгольмский второклассник Цацики, названный так мамашей в честь ее любимого греческого блюда, школьные приключения его не сказать чтоб захватывающие или эксцентрические, скорее обыкновенные, и если микро-сюжет, построенный на обсуждении волосатых ног учительницы, меня сперва утомил (может это малышам забавно, по мне что-то не очень...), а история примирения с хулиганистым пятиклассником-второгодником, который сперва героя достает, но потом приходит к нему вечеринку, показалась фальшивой, ну или как минимуму покоробила избыточным, приторным благодушием, то другие эпизоды, связанные с отношением Цацики и Мамаши, Цацики и девочки Марии, ради которой он, собственно, затевает домашнюю вечеринку, благодаря основной паре актеров, Власу Булатову (Цацики) и Евгении Колтуновой (все остальные персонажи), музыканта, отвечающего также за отчасти комичные шумовые эффектны, и еще двум артистам "на подтанцовках" с коробками на головах, раскрашенными под персонажей детских компьютерных игр или конструкторов (эти в основном мелькают за зрительскими трибунами, к авансцене выходят только на финальную песню) в целом приемлемы; меня не особенно вдохновили, так это я, видимо, неправильно настроился. Откровенно говоря, по отзывам ожидал чего-то иного от литературного материала - не знаю первоисточника, а в инсценировке он оставил ощущение дидактики, урока, пусть и в игровой форме, как надо налаживать отношения в семье, в школе, с девочками, с хулиганами - вероятно, пригодного для шведских, для европейских цивилизационных реалий, а насчет хабаровских, питерских или московских - позволю себе усомниться.

(comment on this)

5:18p - "Комната Герды", театр "Особняк", СПб, реж. Яна Тумина
Безусловно, по сравнению что с явно неудачным, компромиссным (между вычурностью сюрреалистической образности и общедоступностью "просветительского" посыла, между "эстетским" формализмом и "демократичностью" большой сцены, большого зала) московским "Эффектом Гофмана", что с на другой лад, но тоже половинчатыми питерскими проектами социо-гуманитарного уклона ("Колино сочинение", "Я Басё"), этот опус Яны Туминой демонстрирует уровень ее режиссерского мастерства и творческой фантазии (в содружестве с художником Киры Камалидиновой и художником по костюмам Анис Кронидовой) максимально наглядно, а исполнительница Алиса Олейник (при поддержке незримого партнера за сценой Дмитрия Чупахина - на "живом плане" он появляется лишь при поклонах) идею режиссера блистательно воплощает.

Отчасти "стимпанковский" антураж обстановки, в которой существует героиня - бабулька, живущая прошлым, заново проигрывающая, пропускающая через себя главное путешествие своей жизни, а может быть и всю жизнь, уложившуюся в это метафизическое странствие, в поиски утраченного Кая - уже сам по себе задает меланхолический, сентиментальный, "проникновенный" настрой. Уходя от экшна, Тумина и К не отказываются полностью от сюжета "Снежной королевы", но передают его средствами подчеркнуто скромными, нарочито неброскими, "хенд-мейдовыми", с одной стороны, и чрезвычайно разнообразными по задействованным техниками, приемам, мелким деталям и находкам, с другой: старуха-маска, ворон-перчатка, олень-тень, через драматический гротеск и почти цирковую клоунаду решенные фигуры Маленькой Разбойницы и Старой Финки, она же Лапландка, сыгранные актрисой остро, но вместе с тем и "психологично" - и кукушка, роза, опять-таки оленья морда с единственным глазом, высовывающиеся, вываливающиеся из ящичков, проемов, щелей "комнаты Герды", и красные башмачки на магнитиках, и "оживающие" за счет картонных фигурок картинки-фотокарточки, и макет ледяных гор, и "черная дыра" за зеркалом, и гигантская в масштабах прочих миниатюрных предметов кукла призрачной, фантомной Снежной Королевы, проходящая пару раз позади камерной выгородки, и, наконец, портал в пустоту, под занавес обнаруживающийся в проеме раздвинувшегося задника декорации.

И даже в плане мировоззренческом - а путь героини, переживания, испытания, препятствия, оказывается замкнут, закольцован, никакого Кая она не нашла, не спасла (а был ли мальчик, может мальчика-то и не было?!), не обнаружила его среди живых, ни среди мертвых (розы сказали, его и там нет), не достигла обители Снежной Королевы, закружившись в снежной буре (белых не просто хлопьях, а "градинах" из мелких бумажных кубиков), состарилась, одряхлела: помимо прочего, исполнительница с замечательной точностью обозначает состояния героини через собственную пластику, мимику, а не только через предметную атрибутику или с помощью маски - "Комната Герды" лично мне во многом понятна, близка. Но ее сентиментальность на мой вкус недостаточно рационально осмыслена, лишена интеллектуального наполнения, саркастичного контекста, циничной отстраненности - кто-то скажет, что такое "простодушие" и есть главное достоинство спектакля Туминой, я не соглашусь, я чувствую, что режиссер последовательно, чересчур старательно, "давит на жалость" (аспект "психодрамы" и предполагаемый "терапевтический" результат я вообще не рассматриваю); эта спекулятивность, сколь угодно виртуозно реализованная, у меня вызывает сопротивление, хочется от слезливости и благонамеренности защититься, противопоставить ей принципиально безжалостный взгляд на судьбу героини как на бессмысленную, опасную и глупую погоню за фикцией.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com